2631

Будьте моим мужем

В Белоруссии запускают съёмки фильма, посвященного Сашке-казаху - легендарному Адию ШАРИПОВУ

Будьте моим мужем

Вдова писателя Клара Жагипаровна Мынжасырова рассказывает, что была беззаветно влюблена в Шарипова и сама стала инициатором их брака. Но и после того как Адий ушел из жизни, он остается центром ее мироздания. Вся жизнь женщины посвящена памяти мужа, и в этом у нее много помощников - единомышленники нашлись в алматинской школе №16 имени Адия Шарипова, где организован музей писателя и партизана. На стене огромное шежире - родословная с упоминанием всех родственников. Здесь любовно подобраны фото­графии с фронта и встреч с коллегами, есть даже уголок, оборудованный как дом-музей с личными вещами Шарипова: стол писателя, его костюм, книжные полки с любимой литературой. Обычно экскурсии в этом музее проводят сами учащиеся, которые очень гордятся соотечественником. У школы есть и еще одна замечательная традиция - в ноябре, в день рождения писателя, первоклашек с почетом принимают в шариповцы.

Но сначала несколько слов о самом Шарипове, о том, почему именно он стал героем фильма, снимающегося в другой стране.

С друзьями-партизанами.

Шарипов служил в армии, когда началась война. После первых боев оказался в окружении и организовал партизанский отряд в белорусских лесах. Тогда Адий Шарипов и стал Сашкой-казахом. В 1942-м мелкие отряды объединились в бригаду, состоящую из шести тысяч бойцов. Именно со своих товарищей по оружию он потом и писал героев лучших рассказов.

- Например, есть здесь и Евдокия АНОДИНА, которая за одну ночь сшила ему теплый полушубок и этим спасла жизнь, - говорит Клара Жагипаровна. - Я порой обижалась, что он описывает геройство других людей, а про себя ни слова! Но Адий говорил: умный человек поймет, что автор рассказов сам прошел через все испытания, так зачем же выпячивать себя. Чего только стоила история со взрывом моста, по которому противник активно подвозил войска и боеприпасы во время боев на Курской дуге! Адий с несколькими партизанами вынуждены были в открытую бежать к мосту, потому что взрывчатка была прикреплена на спине. Значит, если пригибаться, пуля может спровоцировать взрыв. Решили, что пусть лучше попадут в бойцов, и своим телом прикрывали взрывчатку...

Когда Адий уходил на фронт, дома в Каскелене оставались жена и двое детей. После ранения в 1944 году Шарипова подлечили и отправили в тыл. Тогда Адий еще не знал, что дети умерли, заразившись скарлатиной от беженцев, которых приютили.

- Он только приехал домой, как его снова вызвали в Алма-Ату, чтобы назначить заместителем министра образования. Это фронтовые товарищи Адия написали в Казах­стан, попросили помочь трудоустроить. Сам он, как и все фронтовики, плохо относился к функционерам, которые отрастили животы в тылу. Он так и говорил: “Им бы один наш бой увидеть, а они учат нас, вышедших из ада, как жить”. Он вообще был яркий и не умел молчать. Его ведь даже пытались из партии исключить, хотели обвинить в национализме, вся жизнь его была сражением... Я успокаивала как могла, просила молчать, но бесполезно. Он даже Кунаеву высказывал несогласие в каких-то вопросах, - вспоминает Клара Жагипаровна.

Мирная карьера Шарипова заслуживает отдельного романа, как и его второй брак. После смерти жены, которая оставила ему троих взрослых детей, молодая аспирант­ка Института литературы, куда Шарипова назначили руководителем, просто вошла в кабинет и предложила… жениться на ней.

- Первый раз Адия я увидела, когда была совсем маленькой, во время празднования столетия Абая. Мне тогда было пять лет. Я сразу забралась к нему на руки и весь день не отходила от него. Я была избалованным и общительным ребенком. Впрочем, он очень любил детей и всегда был окружен малышами, - рассказывает Клара Жагипаровна. К тому моменту, когда у Шарипова умерла жена, я была в разводе, воспитывала двоих детей. Но Адий мне очень нравился, да и я чувствовала, что приятна ему. Наверное, поэтому набралась смелости, зашла в кабинет и сказала: “Адий Шарипович, я вас люблю и хочу, чтобы вы женились на мне”. Он аж опешил, сказал, что у нас такая разница в возрасте... Но я ответила, что именно с ним буду счастлива. У казахов есть такой обычай: когда проходит сорок дней со дня смерти члена семьи, то принято звать на чай, чтобы помочь справиться с горем, поднять настроение. Вот я и пригласила его на чай. Надо сказать, что в это время на Адия женщины объявили настоящую охоту, ведь он был очень интересным мужчиной. Мне Адий потом говорил, что фашисты не так страшны и коварны, как женщины. Его и хитростью в гости зазывали, и дежурили во дворе его дома, по ночам звонили - словом, взяли в настоящую осаду. Так что ждать, пока он обратит на меня внимание, было нельзя. И я не жалею, что так сделала. Меня потом в шутку много раз пытались уколоть: дескать, как ты умудрилась его на себе женить? Я в свою очередь тоже все переводила в шутку: мол, сами знаете, как это делается. Я с ним была очень счастлива. Всегда одевалась и спрашивала: “Как вам?” Он в ответ: “Отлично”. Однажды ради эксперимента, собираясь в гости, надела халат, а он все равно в восторге. Он смотрел в лицо и всегда видел главное, а не детали. Баловал меня и даже готовил к жизни без него. Всегда говорил мне: “Никого не бойся, ни перед кем голову не склоняй, ты умница и красавица!”

Вместе они счастливо прожили двадцать лет. Трое детей, оставшихся от первой жены, приняли Клару. Адия очень нежно заботился о ее детях от первого брака, но самое главное - родилась совместная дочка Алия. Именно она помогла пережить самое тяжелое время.

С первой женой Загирой Куленовой и детьми: Маржан, Меруерт, Мади.

- От первой жены было две дочери и сын, который родился с проблемами сердца, врачи говорили, что с таким диагнозом долго не живут, но он прожил до двадцати шести лет, мы и свадьбу ему сыграли. Но для Адия потеря единственного сына стала настоящей трагедией. Он старался не показывать своего горя, тем более что у нас незадолго до этого родилась Алия. Прекрасно помню, как однажды в три часа ночи проснулась и не увидела его рядом. Оказалось, что Адий сидит в дальней комнате перед портретом сына и так страшно рыдает, что я аж вскрикнула от испуга. Вот тогда он подошел ко мне, обнял и сказал, что больше не допустит такого.

Алия стала любимицей. Он сам отвел ее в положенное время в казахскоязычную школу. Это была еще одна трагедия писателя - его собственные дети не читали по-казахски, а значит, не могли оценить труды отца, разве что в переводе. Алия с отличием окончила школу, затем университет, уехала учиться в Даллас, вышла замуж и живет сейчас там.

- Я даже затрудняюсь назвать ее специальность, вы же знаете, молодые люди не очень любят говорить о своем бизнесе, а профессии сейчас с очень сложными названиями. Знаю, что Алия получила несколько образований, работает в большой фирме, занимается аналитикой и ее очень ценят. Дети Адия от первого брака тоже не выбрали творческие профессии: Маржана (она уже скончалась) была врачом, два ее сына занимаются бизнесом. Вторая дочка, Меруерт, воспитала двоих детей. Так получилось, что у всех внуков Адия имена начинаются на “А”. Даже наш американский зять, видимо, чтобы подлизаться, назвал их с Алией дочек Адлая и Адель.

С дочкой Алией.

Адель - любимица бабушки. Она, как только немного подросла, за­явила маме, что хочет жить с апулей, с бабушкой. Мама может заниматься карьерой, младшей дочкой, а ее место в Казахстане. Адель окончила здесь школу и вуз.

- Меня тоже много раз звали переехать в Америку, - говорит Клара Жагипаровна, - но я ведь не могу оставить школьный музей, памятник Адию Шариповичу… Вот сейчас очень много работы в связи со съемками фильма. Делают его в Белоруссии, но надо было добиться, чтобы наша студия “Казахфильм” приняла участие, для этого даже президенту писала. 

Ведь Шарипов - человек с уникальной судьбой. Чего стоит его последний подвиг, когда партизанская бригада попала в окружение, и, чтобы прорвать его, придумали дерзкий план - шестьдесят бойцов с автоматами, обмотавшись парашютным шелком, буквально под носом врага проползли в снегу, обошли фашистов и так атаковали окружение, что прорвали его и позволили обозам и остальным бойцам выйти. Тогда рядом с Адием взорвалась мина. Все думали, что он погиб, собирались уже похоронить, но он очнулся. Адий мне рассказывал, что в этот момент ему виделись белое пространство и его дед, который помахал рукой, сказал, что не время еще и надо вернуться. Этот эпизод я тоже рассказала сценаристам. Тогда за Адием, истекающим кровью, прислали самолет и доставили в госпиталь, но ранение было таким серьезным, что на фронт вернуться не разрешили. Он на всю жизнь был искалечен и даже в море купался в майке, чтобы не было видно страшных шрамов.

Впрочем, Клара Жагипаровна признается, что даже не эти подвиги удивляли ее, а то, как министр на пенсии, уважаемый человек радовался, когда мог помочь обычным людям. Гуляя по терренкуру, встречал молодую пару и совсем незнакомым людям выбивал место в детском саду. Добивался квартиры для матери-одиночки. Жена все время пыталась остановить его, больше всего боялась, что однажды, невзирая на прежние заслуги, откажут и это убьет Шарипова…

- Наверное, люди тогда были другие, я же видела, как много радости он получал, когда делал доброе дело для незнакомых людей, когда добивался справедливости в чем-то, - говорит Клара Жагипаровна.

Вспомнить всех

Клара Жагипаровна вместе с самыми активными шариповцами мечтает найти всех казахстанцев, воевавших в партизанской бригаде с Шариповым. В музее уже составлен полный список из пятидесяти девяти человек, удалось разыскать фотографии некоторых бойцов. Конечно, многих уже нет в живых, но Клара Мынжасарова и юные шариповцы надеются, что об их инициативе узнают родственники героев и свяжутся через газету “Время” со школьным музеем.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее