1958

Вернуть веру

В Семее, когда мама приводит своего ребенка в центр для детей с аутизмом на диагностику, ей дают листок с ручкой и просят: “Нарисуйте вашу семью!”

Психолог центра Гульнара ГАПАРГАЛИЕВА с трудом удерживает толстенную пачку бумаги. Сколько листков, столько судеб. Непростых, изломанных, горьких…
- Вот посмотрите. Здесь папа - доминант, мама - королева, - показывает психолог. - А я ищу ребенка и обнаруживаю, что между мамой и ребенком стоят кирпичи! Я спрашиваю: почему кирпичи? А она: “Люблю своего мужа, но я устала от этого ребенка…” Потом она и вовсе решилась на откровение, от которого мороз идет по коже: “Мы живем на девятом этаже. Один раз открыла окна. Я думала: прыгнет и прыгнет. Но когда вернулась из кухни и увидела, что ребенка нет, во мне все оборвалось! А он сидел за шкафом и играл…”
В этот момент Гульнара поняла, что женщина остро нуждается в психологической помощи.
- Внешне посмотришь - красивая, ухоженная. Это мы - рабочие лошадки. У нас ни маникюра, ни педикюра. Она же сидит дома, может собой заниматься. А внутри - пустота… Поэтому основная наша миссия - дать родителям надежду.
В таких случаях Гульнара говорит: да, ваш ребенок в спектре аутизма. Нет зрительного контакта. Малыш не смотрит в глаза. У него нет речи. Он ни с кем не играет, избегает любого общения, предпочитая уединение. У него собственный мир, в который он не пускает даже родителей. Но есть другая сторона личности ребенка, не задетая аутизмом. Это таланты, часто неординарные способности.
- Когда работаешь с ребенком, выясняется, что он прекрасно рисует или молниеносно разгадывает самую сложную головоломку. Развивая творческую часть личности ребенка, легче вытягивать его из спектра аутизма. Конечная наша цель - адаптация и социализация ребенка и его родителей, - говорит Гульнара.
Для социализации ребенка с аутизмом нужно, чтобы он пошел в обычную школу. Но если дети не заговорят, останутся дома. Поэтому вся работа психолога центра нацелена на запуск речи. Детей с аутизмом часто принимают за глухонемых. Они не реагируют на внешние раздражители, не отвечают на вопросы. Как добиться того, чтобы ребенок в четыре года, а то и в пять-шесть лет впервые сказал слово “мама”?
- Нужно играть! - говорит Гульнара. - Квакать, как лягушка. Показывать длинный хобот, как у слона. Пищать этой огромной резиновой клубникой. Все это вызывает речь у ребенка. К нам приходят мамочки 90-х годов рождения, когда уже не было ни пионерской, ни комсомольской организаций. Они практически не читали книг. Спрашиваешь: какую сказку ты на ночь читаешь? какую колыбельную поешь? Покажи, в какую игру вы вместе играете. В ответ - ступор. Мы говорим, потому что можем вытолкнуть звук. А у детей с аутизмом речевое дыхание отсутствует. Чтобы его развить, мы выдуваем мыльные пузыри, надуваем воздушные шарики, сдуваем с ладони воображаемые снежинки…
Каждый ребенок индивидуален. У кого-то речь запускается за один курс интенсива (21 день), у кого-то - через два-три месяца, а кто-то молчит и после года напряженной работы.
- Есть мальчик Яромир. Один курс закончили. Родители с ним уехали на Алтай. Там горы, солнце, ветер, песок! Это сенсорная интеграция. Мама его пишет: “У нас речь пошла!” А ребенок-то сидел в квартире…
Гульнара сокрушается: наши мамы очень любят слово “нельзя”! Нельзя пачкать обувь! Падать нельзя! Коленки бить нельзя! Ну-ка, встань с песочницы!
- Спрашиваю у одной мамочки: почему Артемка сам не кушает? Когда мальчик начнет есть ложкой, у него включится речь. Почему не приучаете его к горшку? Ребенку четыре года, а он ходит в памперсах. А мама взвилась: “Вы что?! У меня квартира-студия. А он ест как свинья! Поэтому у себя дома я его кормлю, а у бабушек что он хочет, то и делает”. Это не потому, что маме действительно евроремонт дороже ребенка. Просто она в стрессе. Она говорит ужасные вещи, но на самом деле своего ребеночка никому не отдаст. Когда проходит куча тренингов, встреч, мамочка меняется. Недавно я узнала, что эта мама хочет поставить в своей квартире воздушный бассейн. Это же чудо! - светится Гульнара.
Психолог уверена - все время находиться рядом с ребенком с аутизмом опасно для психического здоровья матери.
- Вот где крыша может поехать! - уверена она. - Десоциализация идет у ребенка - все время с мамой. И десоциализация идет у мамы - все время с ребенком. Этого нельзя допускать. Когда мама, замученная и задерганная, приходит к нам, я говорю: “Ты кто по специальности? Иди пиши резюме и ищи работу”. В восемь часов утра она ребенка приводит, в 17.00 уводит. Все это время мы занимаемся с ребенком, мама видит конечный результат. И действительно через некоторое время женщины находят работу, меняют вещи, цвет волос. Меняется осанка. Более того, после курса интенсива мамы беременеют. Потому что у женщины появляется время для себя, она задумывается о будущем, понимает, что может позволить себе родить второго ребенка...
Центр, где родителям детей с аутизмом дают надежду, появился в Семее три года назад благодаря Арай АЛИМЖАНОВОЙ. У нее четверо детей. Второму сыну Ильясу 10 лет. Он болен аутизмом. Всего два месяца назад Арай родила дочку Амину.

- Недавно наш центр посетила руководитель городского отдела образования Наталия ФЕСЕНКО. Говорит: “Как у вас здесь хорошо! И кукла такая удивительная, прямо как живой ребенок!” А это моя Аминочка. Вместе ходим на работу! - улыбается Арай.
Она знает по себе, с какими испытаниями сталкиваются родители детей с аутизмом.
- Ильясу было три года, когда я забила тревогу. В Семее ему поставили диагноз задержка психоречевого развития. Но с самого начала я подозревала, что все намного сложнее. Сыну уже было четыре года, а он не говорил. Мы обошли всех местных специалистов, они твердили в один голос: “Он неусидчивый! С ним невозможно работать!” А в частном центре в Алматы сразу сказали: у вашего сына аутизм. Через две недели ему сделали запуск речи. Тут есть такая загвоздка: чтобы диагноз был официально подтвержден, нужно положить ребенка на обследование в психдиспансер на месяц. Но это недопустимо для ребенка с аутизмом. За это время он окончательно уйдет в свой мир! Потом его не вытащить! Вот поэтому детей с аутизмом в Семее по статистике всего двое. А только в нашем центре занимаются 35 таких ребятишек.
Арай создала центр для адаптации особенных детей, когда ее сын уже пошел в первый класс. Сейчас Ильяс перешел в третий. Мальчик учится в обычной школе, но в особом классе для детей с задержкой психоречевого развития. Этот класс Арай открыла на выигранный грант. Сейчас благодаря финансовой помощи земляка, ныне студента Калифорнийского университета Азата СЕМБАЕВА, в этой же школе открылся специальный класс для детей-аутистов, где начнут учиться с сентября три воспитанника центра Арай Алимжановой.
- Мы и работаем для того, чтобы наши особенные дети без страха сели за парту. Да, с Ильясом до сих пор нелегко. С первой встречи чужих людей он может просто не “увидеть”. Зато возьмет в руки ваш смарт­фон и выдаст все его характеристики. В школе на него жалуются. Он может встать во время урока и выдать рекламу или еще что-то, что запомнил. Но Ильяс не оторван от нашего мира. И этого мы хотим для других детей, таких же, как он.

Милана ГУЗЕЕВА, фото автора, Семей

Поделиться
Класснуть

Свежее

“Путь известен, рельсы проложены” Актуально
“Путь известен, рельсы проложены”

Члены партии Nur Otan в кулуарах после XIX внеочередного съезда партии поделились с корреспондентом “Времени” своими мнениями по поводу выдвинутого кандидатом в президенты Касым-Жомарта ТОКАЕВА, оценив его качества как политика и человека.

630