Бард, который гуляет сам по себе...

Весной Ольга КАЧАНОВА и Вадим КОЗЛОВ (на снимках) отправятся в концертный тур по Америке. На родине они традиционно выступают один раз в год. Больше просто не успевают…

Согласились на поездку артисты не сразу, говорят, должны быть уверены, что встречающей стороне концерт нужен больше, чем им. Ольгу и Вадима зачастую причис­ляют к бардам. Но Ольга считает, что они давно вышли за рамки жанра, потому что откровенно не любит графоманские нескладушки под бренчание гитары у костра.
- Высоцкий говорил, что он не бард и не менестрель, а сам по себе. Мы с Вадимом тоже немного сами по себе. Я профессиональный поэт, которому Бог дал голос. Что касается бардовской песни, то там граница очень размыта, все перемешалось: и хорошие образцы, и графоманство… Я сама нечасто хожу на бардовские концерты как раз потому, что меня не устраивает эта эстетика, - рассказывает Ольга Качанова.

- Вы себя не ощущаете вымирающими динозаврами?
- Жестоко сказано… Но пока человек жив, он будет рассказывать о себе. Что касается жанра в целом - да, он выглядит эдаким ретро, он оторван от реальной жизни. Но каждый жанр замешан на специфическом формате отношений со зрителем. В 60-70-е годы прошлого века, чтобы сказать что-то важное, надо было уйти в горы и там петь. В 80-90-е грянула перестройка, и народ пошел на стадионы, в большие залы. Потом было смутное время. Сейчас востребованы камерные площадки. Да, часть интеллигенции просто растратила свои идеалы и занялась выживанием. К тому же сейчас у публики очень большой выбор: куда пойти, что послушать. И авторская песня перестала быть носителем каких-то откровений, как это было раньше. И стала просто субкультурным явлением. Наша основная аудитория - это люди, которым за 40.
- Уж не знаю почему, - вступает в разговор Вадим, - но люди решили, что песни чем-то сродни слабительному средству - для облегчения, для разрядки. Но человек запел не для того, чтобы развлечь соседа по пещере или сколотить бабла на корпоративах. Он выражал радость бытия, обращался к небу, говорил о чем-то важном - так появилась песня. Сейчас у нас с Ольгой есть такая игра: когда звучит по телевизору модная песня, я беру гитару и пытаюсь играть на опережение, а она придумывает слова. И вы знаете, очень часто угадываем.

- Ваш последний концерт посвящен еще и двадцатипятилетнему юбилею совместной жизни. А как вы познакомились?
- Я была в жюри, - говорит Ольга, - Вадим на сцене. Мы еще лет пять после этого разговаривали о пес­нях, прежде чем поговорить о чувствах. Потом это было вперемешку, а сейчас нам даже разговаривать не надо, мы, как сиамские близнецы, понимаем друг друга с полуслова, полувзгляда. По кивку или вздоху. А тогда я просто увидела человека талантливого и со стержнем внутри. Он сумел выполнить все те обещания, которые давал мне в начале наших отношений.

- Какие же обещания?
- Я до сих пор храню письмо, в котором он писал: “Я сделаю все, чтобы Вы были счастливы”.

- Кто этого не обещает в конфетный период!
- Он стал мне настоящим другом. Он может меня рассмешить и совершенно щедро порадовать. Например, исполнил мою заветную мечту: купил старинный рояль. А еще подарил участок Луны. У меня как-то появились стихи: “Подари мне кусочек Луны, там сейчас распродажа участков. Мне всего-то и надо для счастья соток шесть с лицевой стороны”. Мало ли что скажет женщина - а он взял и подарил, причем не шесть соток, а 120 футбольных полей, о чем имеется и сертификат.

- А вы ему что обычно дарите?
- Чаще всего теплые вещи. Например, в то время, когда ничего не было, я связала ему перчатки, еще и украсила какими-то кусочками кожи. Всегда готовлю ему с удовольствием. Это самое приятное, что мы можем сделать для близкого человека, - накормить его.
- На самом деле, - говорит Вадим, - Ольга мне дарит честность. Большая часть проблем происходит оттого, что люди не любят говорить правду. А еще дарит стихи. Хотя я уверен, что хорошие стихи музыка только портит.

- Есть такая поговорка: если вы такие умные, почему не богатые?
- У нас был шанс хорошо заработать, - смеется Вадим. - Еще до перестройки в Москве на фирме “Мелодия” вышла наша пластинка, и нам объяснили, что если мы покатаемся по стране по селам, поработаем на разогреве, не побоимся давать по три концерта в день, то быстро попадем в обойму. Будет и квартира в Москве, и машина, и все, что полагается. Мы тогда были молодые, мечтали выступать в Карнеги-холл, но побоялись так откровенно продаваться. Побоялись, что машинка сломается, та самая, которая помогает нам писать песни.

- Как-то странно, когда такие взрослые люди настолько погружены в свою любовь, а не в карьеру, не в детей…
- По молодости мы очень бурно выясняли отношения, но надо было репетировать, и волей-неволей разборки прекращались, потому что выступать в разладе просто невозможно. А с годами появился какой-то гуманизм - и общечеловечес­кий, и по отношению друг к другу. Мы многое пережили вместе.

- Сейчас очень модно изучать разные женские уловки, чтобы обеспечить союзу долголетие. У вас есть какой то секрет долгой и мирной жизни вместе?
- Это совсем не секрет. Надо много говорить и слушать друг друга. Не важно, о чем вы беседуете, необязательно о Достоевском, даже простые обыденные вещи подойдут. Главное - говорить…

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото из архива Ольги КАЧАНОВОЙ, Алматы