10332

Без языка, или Почему президент вынужден корректировать собственные решения

После отпуска, просматривая накопившуюся прессу за последний месяц, поймал себя на мысли: общественность как-то привыкла оперировать высокими материями при обсуждении языковой проблемы. Отвечая на вопрос, кто виноват в слабом знании гражданами страны казахского языка, эксперты называют советское прошлое с его доминирующим русским, стереотипы мышления, слабую мотивацию к изучению госязыка и его невостребованность в обществе, ограниченность пространства и территории его применения… И т.д. и т.п. И при этом мы напрочь забываем о роли проводников в этом процессе - школьных учителях. Точнее - учителях казахского в классах с русским языком обучения.

Не они ли, казаховеды, в первую очередь должны отвечать, почему молодые соотечественники так “хорошо” владеют государственным языком, что и по прошествии двух десятков лет нацпаты взывают к общественности с теми же, набившими оскомину лозунгами: мол, казахский язык на обочине жизни? Феноменальный результат, если учесть, что в течение 15 (!) последних лет государство в рамках двух программ функционирования и развития языков (1997-2000 и 2001-2010 гг.) поступательно расширяло школьную базу обучения казахскому.
Обратимся к цифрам. В сентябре 2008 года в своем исследовании “Русский язык в Казахстане” председатель республиканской ассоциации учителей русских школ Наталия ВДОВИНА со ссылкой на данные Минобразования указывала, что в период с 1991 г. и по состоянию на начало 2005/2006 учебного года количество казахских школ в республике выросло на 842. При этом очагов просвещения с русским языком обучения к 2005/2006 уч. г. по сравнению с 2001/2002 учебным годом сократилось на 303 и составило 25,7 процента от общего количества школ на указанный период (8157, включая смешанные и те, в которых обучение ведется на узбекском, уйгурском и других языках этнических меньшинств).
Между тем в тексте третьей гос­программы развития и функционирования языков, утвержденной указом главы государства в конце июня прошлого года и рассчитанной на 2011-2020 годы, констатируется, что за последние 10 лет в стране “существенно расширена инфраструктура обучения государственному языку: детских садов с казахским языком обучения - 1178 (рост с 2001 года на 876), школ - 3821 (рост с 2001 года на 173), создан 101 центр обучения государственному языку”. За годы реализации второй языковой гос­программы, подчеркивается там же, “выпущены многоуровневые учебно-методические комплексы, 10 видов словарей общим тиражом 720 тысяч экземпляров, 8 отраслевых двух- и трехъязычных словарей общим тиражом 260 тысяч экземпляров”.
А в январе этого года Агентство по статистике сообщило: “В Казахстане преобладают школы с казахским языком обучения - 3843 и русским - 1508 (без специальных коррекционных школ и школ при средних и высших учебных заведениях). По сравнению с прошлым учебным годом (2010/2011 г. - Н.И.) число школ, в которых обу­чение ведется только на казахском языке, увеличилось на 15 (на 0,4 процента)”.
В результате в настоящее время, по официальным данным, количество учеников, обучающихся в школах с казахским языком обу­чения, составляет 63 процента от общей численности школьников.

Впечатляет и госфинансирование. Например, на мероприятия по внедрению и развитию государственного языка из бюджета страны в 2009 году было выделено около 5 млрд. тенге, в 2010 году - еще порядка 4,7 млрд. тенге. А общие затраты бюджета на реализацию только первого этапа (2011-2013 гг.) третьей госпрограммы развития языков запланированы на уровне 19 млрд. 134 млн. 946 тыс. тенге.
И это еще не вся статистика. Увеличивалось не только количество школ на государственном языке и финансирование в этой сфере, но и значительно возрос объем уроко-часов казахского языка, достигнув в средних классах школ с русским языком обучения (!) пяти уроков в неделю против двух-трех русского и английского. И эта пропорция сохраняется на протяжении уже нескольких лет.
Ни один из школьных предметов не получал столь мощного допинга, как казахский язык и литература. Но наша молодежь (не будем сейчас трогать среднее и старшее поколение) все равно упорно не говорит на казахском! А ведь через школу проходят все юные граждане страны! В частности, только за 10 последних лет ее окончили порядка 1,5 млн. человек. Еще примерно столько же - выпускники колледжей. Не говоря уже о тех, кто отучился в вузах. Довольно внушительный контингент с учетом того, что экономически активное население страны составляет 8-8,5 млн. человек.
Вот и возникает вопрос: кто и - главное - как учит наших детей казахскому?
Школьников, едва они усвоят казахский алфавит, заставляют сначала читать не понимая, а затем зазубривать (да так, чтобы от зубов отскакивало) казахские стихи и прозу. Детишки механически заучивают и правила грамматики - склонения, падежи… Что ж, грамматика, безусловно, важна. Но ведь сначала было слово! О словарном запасе, о развитии прежде всего устной речи, о налаживании общения, диалога между детьми заботятся единицы педагогов-казаховедов. А каков психологический фон занятий? Многие учителя (если не большинство!) не предлагают, а принуждают школьников учить государственный язык, периодически упрекая их в невежестве, в нежелании овладеть им. И в ответ, естественно, получают угрюмо-молчаливый протест.
Те школяры, кто посмышленее, приспосабливаются к предъявляемым требованиям, поставленным с ног на голову, умудряются с выражением и правильным произношением (!) читать по учебнику и наизусть. Именно такие “одаренные” дети спасают своих учителей во время открытых уроков. А проверяющие, прекрасно зная цену этой показухе, закрывают на нее глаза. И даже порой демонстрируют восторг и умиление: “Надо же! Не казах, а как хорошо говорит!..”.

Кто-то, возможно, скажет, что я утрирую. Но большинство родителей школьников подтвердят: это недалеко от истины.
Парируя критику в свой адрес, учителя откровенно лукавят, сваливая все проблемы преподавания госязыка на “ущербный” учебный план, который-де надо выполнять, каким бы он ни был. Или переводят стрелки на изъяны методики преподавания.
“Мы несколько десятков лет не можем выучить казахский язык, когда английский язык учат за год, за два и могут спокойно выражать на нем свои мысли. Где все наши выдающиеся методисты? На них посмотришь - одни профессора, столько учебников разработали. А все без толку”, - сказала в конце июня в интервью корреспонденту портала vlast.kz лингвист и переводчик Самига САЛИМОВА.
“Пятьдесят лет одно и то же в книгах, одни и те же тексты да переводы. Сколько можно переводить этот текст про Кунанбаева (Абай Кунанбаев, казахский мыслитель, поэт, просветитель. - Н.И.) с пятого класса по одиннадцатый? Всегда удивлял вопрос: почему в аттестатах выпускников школ пятерки, а на деле этот выпускник не может связать и двух слов?” - задала вопросы на засыпку С.Салимова.
Оценка - не в бровь, а в глаз.
Но вот что интересно: сколько я сам ни любопытствовал, что же мешает казаховедам перенять опыт и методику преподавания того же английского, не дожидаясь новых разработок ученых-методистов, мои собеседники в ответ лишь пожимали плечами.
Или взять расхожую ссылку учителей казахского на “отсутствие разговорной среды”. Мол, стоит ученикам выйти из класса, как они сразу же начинают говорить по-русски, в том числе во дворе и дома… Извините, но далеко не все (мягко говоря) родители свободно говорят на английском, однако дети преуспевают в овладении этим языком международного общения.
Не к месту, наверное, но моя совершенно, по нашим меркам, не­грамотная и аполитичная бабушка - аби, жизнь которой полностью пришлась на советский период и которая едва могла связать два слова по-русски, до последних своих дней читала Коран на арабском и писала арабской вязью…

Думаю, тут уместно вспомнить булгаковское: разруха начинается не в туалетах, а в головах. Политика с высокой материей здесь, как говорится, не при делах.
“Политика есть искусство возможного” - незыблемость этой исторической аксиомы канцлера Германии Отто Эдуарда Леопольда БИСМАРКА лишний раз подтверждает и происходящее в языковой сфере Казахстана. В январе этого года Нурсултан НАЗАРБАЕВ, выступая с посланием народу страны, вынужден был - всего лишь через полгода после принятия новой госпрограммы развития языков! - дезавуировать одну из ее важнейших целей, заявив: “Самое главное для нас - это единство и согласие в стране. Казахский язык как государственный постепенно получает свой необходимый статус. Мы говорили, что к 2020 году 95 процентов населения страны будут знать государственный язык. Не нужно торопиться. Я думаю, что это неэффективно для Казахстана. Все должны это понимать: и депутаты, и государственные деятели. Все должны задуматься о том, чтобы постепенно решить этот вопрос”.
Почему президент вынужден был фактически взять свои же слова обратно? Ответ, увы, ясен: потому что учителя никудышные.
Между прочим, к 2020 году школы и колледжи страны окончат еще порядка 3 млн. молодых казахстанцев, которые, если кардинально не улучшить образовательный процесс, в большинстве своем тоже останутся без языка.

Наиль ИШМУХАМЕТОВ, Алматы, e-mail: nail@time.kz, рисунок Владимира КАДЫРБАЕВА

Поделиться
Класснуть