Внутренняя крепость
Жену для сына Станислав АЗИЗОВ выбрал, можно сказать, сам.
Сын Андрей соглашается: да, было такое.
- Ну что здесь такого? - спрашивает Станислав Мамедович хитро, как будто это так просто - выбрать хорошую спутницу для своего любимого чада, да так, чтобы взрослый сын не противился: - Я сказал, присмотрись.
Сын присмотрелся.
* * *
Разговоры ведем у дома.
Обычный алматинский двор, не обласканный разбитыми цветниками.
Через дорогу - красивейший парк. Просторный. Гуляешь по нему, и жизнь представляется широкой и многообещающей.
Несмотря на прекрасное соседство, в парке он бывает нечасто.
Обычно любуется фонтаном, бьющим в небо, из окна своей квартиры на четвертом этаже.
Контраст, конечно, еще тот: парк бесконечных размеров - и стандартное жилище, как у большинства из нас. В смысле: всегда тесно.
В однокомнатной квартире живут четыре человека.
- Повезло мне! - улыбается Станислав Мамедович.
Он искренен. Он вообще не умеет фальшивить.
Он вообще-то не о тесноте жилища.
Он - о своем окружении.
* * *
В большой мир Станислава Мамедовича выносит на руках сын.
В буквальном смысле.
Берет на руки, как ребенка, и спускается с четвертого этажа. Ступенька за ступенькой.
Через несколько часов точно так же возвращаются.
У каждого в этой жизни своя ноша.
И свой Эверест.
* * *
Но сын часто бывает в командировках. И тогда Станислав Мамедович на инвалидной коляске не появляется во дворе.
Сын говорит:
- Ну хотя бы лифт, что ли, был в доме!
Фантазер. Какие лифты в старых панельках?
Отец произносит с надеждой:
- Обещали когда-то в акимате мне квартиру.
Наивный. Район их с тех пор реформировали и очередь новую составили, куда он не вошел…
* * *
Мог бы не работать.
- Это сейчас руки чуть-чуть стали подвижнее, в то ведь вовсе лежал, - рассказывает Станислав Мамедович.
Он звонил бесконечно в разные инстанции:
- Работать хочу!
Считает, что так надоел всем, что решили от него таким образом отвязаться: дали надомную работу. И слава богу! Клеил конверты. 1000 штук - три тенге. Сутками клеил. 22 года.
Монотонная работа. Однообразная.
Но именно она давала ощутимую прибавку к пенсии инвалида.
И ощущение сопричастности к здоровым трудоспособным людям.
* * *
- Естественно, любой здоровый человек, глядя на меня, скажет: “Боже, спасибо, что я не в таком положении”, - говорит Станислав Мамедович.
От такой искренности собеседника я теряюсь и не сразу нахожу слова, чтобы возразить.
- Да бросьте, - говорит он беззлобно, - это же естественно.
Ему часто звонят инвалиды, потерявшие надежду.
Он слушает и говорит собеседнику правду, обидную и жестокую:
- Ты хочешь, чтобы здоровые тебя пожалели? Не будет этого. Учись жить самостоятельно.
Я встречалась с этими людьми.
Они признавались, что им было бы тяжелее справиться с накатывающим отчаянием, если бы не разговоры с Азизовым. Часами, неделями, месяцами.
А Станислав Мамедович, отправляясь в горы, на Капшагайское водохранилище или Иссык-Куль, берет частенько с собой собеседников, с кем разговаривал по телефону долгими часами.
- Он эмоции раздает свои положительные, - объясняет мне сын Станислава Мамедовича.
Между прочим, в перечисленные путешествия нашего героя возит именно сын со снохой и маленькой внучкой.
Отец сопротивляется:
- Что будешь делать, если машина в дороге сломается? - спрашивает.
Жалеет сына.
Сын смеется и поднимает его на руки, чтобы спуститься с верхнего этажа, а сноха тащит дорожные сумки.
Поехали!
* * *
- Мне бывало плохо, - признается Станислав Мамедович. - Тяжело было, когда жена “не в ту сторону пошла”. Наверное, ей надоело…
Фраза не окончена. “…Жить с инвалидом” - не прозвучало.
А что говорить? Что слова? Когда поступки гораздо красноречивее…
Он, мечтавший о семье, ушел. Укатил на своей инвалидной коляске.
- Я, например, никаких претензий бывшей жене не предъявляю, и она тоже, - говорит.
- А обида? - спрашиваю.
- Ну какая может быть обида? Может, в душе неудобно, а так ничего. Надо внутреннюю крепость у себя держать.
* * *
Внутренняя крепость не давала ему сомневаться в своем будущем.
- Я думал, что наш род должен продлиться, потому что если бы я помер, род Азизовых бы прекратился - я один у отца.
Отец - редактор республиканской газеты - вообще-то сына не воспитывал.
Вырастил его отчим, нося на руках так же, как его сын сегодня.
- Трех родных отцов за него бы отдал, - произносит благодарный Азизов.
Всем обязан отчиму. Но род продолжает под фамилией родного отца.
Это правда человека, прикованного к инвалидной коляске с 13 лет после полиомиелита.
Как относится к болезни, которая перечеркнула всю его здоровую жизнь?
- Что толку, если я ее буду ненавидеть? - у него манера такая начинать размышления с вопросов. - От этого она не излечится. Я просто стараюсь не вспоминать об этом. Зачем вспоминать то, что боль приносит? Не надо.
Азизов все расставил по своим местам в этой жизни:
- Это же такая судьба, у родного отца какая-то жизнь сумбурная была, он ушел, я совсем маленький был, не помню даже. Внешне я похож на родного отца. Что на него обижаться? Только нервы себе трепать. Я старался сам выкарабкиваться.
* * *
Если уж совсем честно, то признается:
- Одно время думал повеситься. Послушайте: мать очень сильно пила. Моя родная мать! Мне тяжело, а она еще добавляет, я боролся сколько лет с ней. Все-таки я победил, и она в 60 лет бросила пить и потом сама всех искренне убеждала бросить пить горькую. Ее давно нет, но она лет 15 прожила без спиртного. Хотя однажды мне так надоело с ней бороться, я решил: на фиг, тоже бухать начну. Попробовал - не пошло. Она нечеловеком стала, и я буду повторять, что ли? Это уход от себя, а от себя не уйдешь.
* * *
Сыну Андрею 45 лет. Внучке Насте четыре года. Сноха Таня.
Это его сила.
Это еще не все.
Есть еще внук от первого брака сына. Есть еще дочь с семьей. Вот это уже настоящая сила в роде, который он продолжил.
* * *
- Я живу с семьей сына, - объясняет, как подводит итог 71 года, Станислав Мамедович, - знаю, что со мной не всегда легко, но мы понимаем друг друга. Сыну без меня будет неудобно, и мне без него плохо. Вот и вся правда, которую вы хотели узнать.
- У нас в шкафах скелетов нет, - шутит сын.
Там и шкафов-то особенно нет, одни спальные места.
Но, оказывается, на этом можно не зацикливаться.
Хельча ИСМАИЛОВА, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: ismailova@time.kz, фото Владимира ЗАИКИНА
