Свободу надо заслужить
Художник Андрей НОДА (на снимке) выглядит очень суровым. Он умеет строго смотреть на собеседника, задающего дурацкие вопросы, упрекает в некорректности, уличает в необразованности, кряхтит и с удовольствием пьет чай. С медом, который собрали соседские пчелы на его же участке.
Сад пестрит травой вперемежку с грядками полезных растений и островками цветов. Хотя здесь в основном выращивают тишину, спокойствие и вдохновение. 12 лет назад Андрей с женой переехал в алматинский пригород, обезопасив себя расстоянием от лишнего общения и суеты. Не надоело ли уединение? Вот и первый некорректный вопрос, задевающий за живое.
- Как это могут надоесть тишина и спокойствие?! - кипятится Андрей. - Мы много лет жили, не запирая ни калитку, ни дверь, ни машину. Где еще может быть подобное житье? Только за последний год у меня были выставки в Нью-Йорке, Берлине, Перми. Мы не отшельники, просто не любим эту городскую суету, тем более - алматинскую.
Андрей говорит, что настоящее вдохновение не в лицах, не в стенах, не в формах или красках. Оно тоньше и чище - в слове, звуке, в тишине. Здесь, за городом, хорошо думается, читается, дышится и, соответственно, пишется. Здесь карантин на ненужных людей. “Надо встретиться - созвонился и повидался”, - строго вращает глазами Андрей. Даже глобальный и катастрофичный ремонт с едва не обрушившимся потолком в одной из комнат не нарушает идиллию. И волны суеты словно разбиваются о порог его мастерской…
- Художники жалуются, что им приходится писать для души одно, а для заработка - другое, от чего душу-то как раз воротит…
- Я пишу только то, что мне хочется. Могу, конечно, иногда пойти навстречу коллекционеру… но ставлю условие: писать буду то, что захочу. Не думайте, что все покупатели глупые, есть ведь и умные.
- Вы работаете только на очень образованных?
- Только на них, с университетским образованием. Желательно МГУ, Йель, Сорбонна. А если серьезно, человек не то чтобы растрачивает себя, когда вот так рисует на продажу одно, а для себя другое - он занимается саморазрушением. Хотя, мне, наверное, просто повезло с женой. Я никогда не слышал от нее: “Где деньги?” Это очень важный для художника вопрос, в смысле его незадавания. Пожалуй, самый важный. Более первостепенный даже, чем хорошее образование. Тебе везет, если попадается жена, которая не склоняет работать за деньги. Хотя времена у нас бывают разные - случается, что и зубы на полку кладем... Но это нормальная жизнь художника.
- У вас люди и дома словно нарисованы ребенком-неумехой. Наивные, цветные, кривовато-условные. Скажем так, модель себя на портрете ни за что не узнает. А слабо нарисовать человека, чтобы он был похож сам на себя?
- Нет, не слабо, - Нода делает несколько медленных вздохов, стараясь не нагрубить, - у нас все же достойное образование. Нас не учили кубики рисовать и цветные пятна.
- Вот, например, популярный сюжет - обнаженная дама, можно сказать, классика жанра…
- …А с чего вы взяли, что у меня этого нет? Только делаю это по-своему. Кстати, мой сын, когда я рисовал ню, подошел, посмотрел и сказал: “Будешь сиси рисовать - позови меня”. Видимо, хотел помочь.
- Обыватель, не имеющий Сорбонны за плечами, увидев такое ню, может подойти к автору и спросить: “Неужели это и есть искусство?”
- Я бы такого отослал… к истории искусства. Ну сколько уже можно говорить об этом! О том, что все дело в нашей тотальной необразованности в области истории искусства. В биологии, может быть, все совершенно по-другому обстоит, а с искусством - швах. У нас оно в школе просто не преподается, вот вам и результат. Уроки рисования не в счет, хотя и рисовать-то мы после них не умеем.
- Ну а за какую сумму вы наступили бы на горло своей песне и нарисовали то, что скажет заказчик?
- Совсем некорректный вопрос... Ни за сколько! Я свободный человек, но это надо заслужить. Прежней жизнью, какими-то испытаниями и исканиями. Сейчас много художников всплывают, делают выставки, на которых зачастую видно, что дальше ничего толкового не будет. Потому что у человека нет ничего за спиной.
- Нет подозрений в собственной гениальности?
- Подозрения есть, уверенности нет.
Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
