Роднее родных
Допустим, вы захотели совершить доброе дело (а что, иногда ведь можно?!).
Но не знаете какое.
Обратитесь к Аскару АБДИКАЛИКОВУ.
Он подскажет.
Это раньше, например год назад, Аскар был недоступен для свободного общения. Позвонишь ему, договоришься о встрече, а мужчина извинится и ответит, что работы по горло, вот, может быть, как-нибудь через неделю-другую…
Зато теперь Аскар обязательно выкроит время для обстоятельного разговора.
Что же изменилось?
Аскар Абдикаликов из сугубо индивидуалиста стал общественным деятелем.
Он возглавил общественный фонд “Союз опекунов Казахстана”.
Если раньше Аскар заботился только о своей семье, теперь тревожится по глобалу о тех детях, над кем оформили опеку, и о тех, кто эту самую опеку взвалил на свои плечи.
Почему именно он?
Ну, во-первых, когда у Аскара появились вопросы по опекунству, он долго искал, куда обратиться. Нашел “Лигу женщин творческой инициативы”.
Во-вторых, как раз в это время в общественном объединении стали серьезно рассматривать проблему опеки над детьми в нашей стране.
Сошлись звезды.
Аскар сначала сомневался.
Он как рассуждал?
Опека - это личная проблема того, кто решается на этот шаг, и никто ему помогать не должен. Вот он, не раздумывая, взял к себе под крышу троих детей, потому что просто иначе поступить ни он, ни его жена не могли.
* * *
В 2004 году в автомобильной аварии погиб брат Аскара. Брату был 31 год.
В тот же год жена брата попала под поезд. Ей было 28 лет.
Горе собрало родственников на похоронах.
Были предложения троих осиротевших детей разобрать по разным семьям. Экономически выдержать такое испытание отдельно взятой ячейке общества было, конечно, намного легче.
И тут супруга Аскара сказала:
- Давай всех троих оставим у себя, детей нельзя разлучать.
Жена сказала то, о чем он думал.
Это правильно, когда муж и жена думают об одном.
У них уже подрастали трое своих детей.
Так, в один год в их семье стало сразу в два раза больше детей.
- Я-то что? - рассуждает Аскар. - Жене досталась основная забота: постирать, приготовить, уроки с шестерыми сразу делать.
- Я-то что? - сопротивляется супруга Светлана. - Чтобы прокормить нас, мужу пришлось в два раза больше работать.
Трудился он на барахолке. Еще таксовал. Плюс брался за любую работу.
Аскар решил сразу: непорядок, когда разнополые дети в одной комнате живут. Ему строиться нужно было, чтобы все было по-человечески: у девчонок - своя комната, у мальчишек - своя.
Заработанные деньги он приносил, да и до сих пор приносит и отдает своей маме, которая живет с ними. Маму свою он в шутку называет главным экономистом, она же - “сейф”. А если серьезно, мамино правильное распределение семейных доходов (сюда плюсуется и ее пенсия) помогает им выжить.
* * *
- Аскар, у вас же еще есть старший брат и сестры, мама сама решила, что с вами будет жить?
- Я так решил.
- Повезло маме!
- Это мне повезло.
В порядке эксперимента Аскар обратился в местный акимат (он живет на станции Чемолган): мол, нельзя ли мне как опекуну получить скидку на подключение к газу? (Стоит это 300 тысяч тенге.) Ему ответили: “У нас льготы только для афганцев и ветеранов войны”.
Так что, скорее всего, в доме, где растут восемь детей (за эти годы еще двое своих появилось), будет семь комнат, но отопление газовым вряд ли будет…
* * *
Есть два мифа, которые вроде как взаимоисключают друг друга, но тем не менее живут по соседству и одинаково процветают.
Первый. Наш менталитет не позволяет нашему народу бросать сирот. Что является правдой, но отчасти. В противном случае детские дома давно бы позакрывались.
Второй. Менталитет тут ни при чем: над детьми оформляют опеку корысти ради. Мол, душевный порыв обогреть сироту оплачивается государством баснословными деньгами. Лежи себе на диване, плюй в потолок - и никаких тебе хлопот.
- Аскар, сколько получает опекун?
- За заботу о ребенке, у которого живы родители, опекуны получают 16 тысяч тенге в месяц. Если ребенок сирота, то сумма побольше - 30 тысяч. Для сравнения: в детских домах на ребенка определено 70 тысяч в месяц.
На деле это выглядит до обидного грустно.
Бабушка-опекунша (чаще всего ей достается такая доля), получая чуть больше ста долларов, часто решается передать внука в детский дом: там сытнее.
Вопрос: нельзя ли детям, над которыми оформлена опека, выделять те же 70 тысяч?
Ответ: нельзя. Пока не примут соответствующих решений в правительстве.
Кто будет тревожить власть от имени опекунов?
Правильно: общественный фонд “Союз опекунов Казахстана”, директором которого является Аскар.
* * *
- Мне в акимате сказали: в вашем случае надо или усыновить, или оформлять опекунство, - вспоминает Аскар события семилетней давности. - Я хотел усыновить, но тогда бы пришлось детям отчество менять, а этого делать нельзя. Их отец был достойным человеком.
- Вы сразу стали получать опекунские пособия?
- Нет, опека моих детей с 2004 года, а деньги, о которых вы говорите, я стал получать с марта 2010-го. Раньше не было положения.
Только не обо мне речь сегодня. Мы сейчас работаем с опекунами, стремимся, чтобы их было больше, чтобы сиротства не было, но для этого нужно поднять пособия хотя бы до 40-50 тысяч, тогда бы родственники чаще оставляли сирот у себя, потому что на такие деньги можно прокормить ребенка.
* * *
Аскару 37 лет.
По вечерам большая семья собирается за низеньким дастарханом, бабушка обязательно читает молитву, поминая сына и сноху.
Когда кто-нибудь из опекаемых детей напроказничает, Аскар садит его рядом с собой и говорит:
- Ты же знаешь, каким хорошим человеком был твой отец.
И рассказывает. Он не устает рассказывать детям об их родителях.
Иногда после таких рассказов он уединяется, чтобы не расплакаться при детях.
Это его дети, за которых сердце болит, об образовании которых он думает уже сейчас.
Однажды Аскар решил узнать, полагается ли его жене награда “Алтын алка”.
Выслушали его чиновники и сказали:
- По закону не положено.
А по совести положено.
Да бог с ними, с наградами.
Хотя, конечно, Аскар считает, что супруга его достойна самых высших наград.
Хельча ИСМАИЛОВА, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: ismailova@time.kz, фото Владимира ЗАИКИНА
