10 июля 2012, 00:02 5945

Свободу натюрморту!

Вообще-то лето - время затишья на художественной ниве. Но скромная галерея “Белый рояль” не дала любителям живописи засохнуть. Здесь собрались творческие личности, чтобы максимально парадоксально высказаться на тему... натюрморта.

Кажется, что может быть скучнее этого жанра? Достаточно перевести само слово - “мертвая натура”, чтобы навалилась тоска... Теоретически изображать можно любые неодушевленные предметы, но практически классикой жанра стало все съедобное. Это глянцевые яблоки и восковой виноград, круги колбасы и пучеглазая рыба голландских мастеров. Словом, вещи, переживающие краткий безрадостный миг, перед тем как быть съеденными. Вот эти, совершенно непристойные с точки зрения общепринятой изысканности, рассуждения и стали отправной точкой размышлений алматинских художников. Родилось альтернативное мнение: мол, а если вспомнить, что английское словосочетание, обозначающее натюрморт, переводится как “тихая жизнь”? И вообще, если каждый предмет одушевлен, то есть и люди, более похожие на плоды. И сразу распоясавшееся воображение рисует множество картин. То есть их художники рисуют, а мы включаем воображение...
- Кто скажет, что это просто натюрморты, пусть первый бросит в меня камень, - пылко восклицает художник Валерий ПОПОВ. - Так что же это? Переосуществление вещей, обретающих самостоятельную жизнь. Здесь вещи втискиваются в объемы, для них не предназначенные, и тут же выламываются из нежеланных рамок, выплескиваются из отведенных им берегов. Ожившие натюрморты прогуливаются на ландшафтах свободы.
К примеру, Герман ТИТОВ болен темой скамеек. Обещает даже сделать выставку, посвященную этим артефактам, на которых дремлют старухи, целуются парочки, распивается портвешок ради обретения философского равновесия души. Художники с готовностью проиллюстрировали, как это происходит, и, вооружившись стаканами, выпили положенное. Присутствующим объявили: происходящее - инсталляция, плавно переходящая в хэпининг.
- У меня была задача, - говорит Герман, - подойти к натюрморту не классическим способом. Мне было интересно, как предметы переходят из жанра в жанр. А скамейки - отдельная песня. Это место, возле которого вертится жизнь.

Лилия ПОЗДНЯКОВА нежно перекликалась с рыбной темой голландцев, щедро помножив ее на день сегодняшний (рыбалка, сети) и приправив все это воспоминаниями о друге-рыбаке (ему посвящена скульптура-инсталляция с руками-удочками, болотными сапогами, сетью вместо туловища)...
Георгий ЛИ глубоко ушел в исследование перехода материи из одушевленной формы в неодушевленную, чему пример - его картина “Кактус. Мужская депрессия”. Его же буйной кисти принадлежит “Корейская свадьба” и отдельно исполненная инсталляция из курицы с головой петуха, украшенная новогодней мишурой. Благо к этому моменту все присутствующие уже тяпнули, и потому небольшое объяснение от автора прошло на ура.
- Как-то я оказался на корейской свадьбе. Вы, наверное, знаете, что традиционное блюдо в таких случаях - богато украшенный жареный петух. Для меня в этом есть что-то дикое. Петуха сначала убивают, потом варят, потом вставляют, извините, в одно место перья… Словом, когда я увидел все это, глаза у меня были примерно такие, как у людей на этой картине.

Поскольку концептуально-юморное искусство не продается, еще один участник выставки, Эрлен ИСМАМБЕТОВ, нашел выход. Он соорудил “Механический исполнитель желаний”. Все присутствующие могли кидать монетки в отверстие странной фигуры и загадывать сокровенное. Сбычу мечт автор гарантировал настолько искренне, что никого не смутило отсутствие фискальных чеков... Сам автор с подкупающей честностью озвучил собственную мечту:
- В будущей жизни хочу стать куском мрамора, чтобы лежать благородно и на работу не ходить.
Действо подытожила Лилия Позднякова:
- На самом деле вся жизнь - игра, и живопись тоже игра. Предметы сейчас живут, затем меняются, исчезают. И нам захотелось интересно подать избитую тему, может быть, непривлекательную для многих людей.