Масштабная перезагрузка

В 2011 году была начата работа по корректировке стратегии АО "Банк развития Казахстана", нацеленная на расширение инструментов банка и лучшее структурирование инвестиционных проектов. Кроме того, была создана новая организационная структура, направленная на внедрение передовых бизнес-процессов взаимодействия банка и клиентов. Все эти нововведения были приняты после назначения Нурлана КУСАИНОВА (на снимке) на пост председателя правления. Несмот­ря на нововведения, согласно заключению специалистов Cчетного комитета, АО “Банк развития Казахстана” в 2011 году неэффективно управлял активами, что привело к ухудшению качества ссудного портфеля. В результате АО “БРК” и его дочернее предприятие АО “БРК-лизинг” после пятикратного (по сравнению с 2008 годом. - Р. Б.) увеличения объемов активов и обязательств в последующую трехлетку (с 2009 по 2011-й) завершили год с убытками (см. “Квазигосударственный подход”, “Время” от 29.5.2012 г.). Почему это произошло и какова ситуация в БРК сегодня? Об этом и многом другом Нурлан Кусаинов рассказал в интервью нашему корреспонденту.

- Нурлан Жетписович, 2011 год стал для БРК убыточным. Почему все ваши нововведения не принесли желаемого результата?
- Наша десятилетняя стратегия содержит здравое и целостное видение - куда и как нам надо двигаться. К сожалению, многие, кто критикует деятельность БРК, не прочитав этот документ, делают поспешные выводы и потом играют с цифрами ради решения каких-то краткосрочных задач. Что касается финансовых показателей, то прибыль банка в первом квартале этого года выросла в 2 раза по сравнению с таким же периодом 2011 года. Мы показали “плюс” в размере 1,16 млрд. тенге. Если говорить о минусовых показателях за минувший год, то основной момент, который повлиял на наш убыток, - это формирование провизий выше, чем мы планировали в стратегическом плане. Даже если проект обеспечен хорошими залогами и по формальным показателям является стандартным, но мы понимаем, что данный заемщик испытывает определенные трудности, то уже заранее готовимся к возможному негативному сценарию по этим проектам. Такой подход позволяет нам объективно показывать свое финансовое состояние, оздоровить свой баланс и намного быстрее двигаться вперед.
Вторая причина - это медленное освоение по текущим проектам и малое количество новых сделок. Да, мы признаем, что нам приходится соблюдать больше необходимых процедур, чем коммерческому банку, и это, разумеется, влияет на сроки. Еще один важный момент - ни один коммерческий банк не вникает настолько в проект, как “кредитчики” БРК. В институте развития прорабатывают проект, улучшая его, указывая на те или иные слабые места, поскольку создание нового производства априори означает высокие проектные и финансовые риски. С другой стороны, в Казахстане пока еще нет критической массы бизнесменов, умеющих и желающих прозрачно осваивать кредитные средства долгосрочных проектов.
Третья немаловажная причина - это наша конструктивная позиция для тех, кто, получив кредит от нашего банка, достроился, запустился, вышел на проектную мощность и стал привлекательным для рефинансирования коммерческим банком. Только в 2011 году мы согласились выпустить из нашего кредитного портфеля таковых проектов на сумму 300 миллионов долларов США и тем самым помогли банковской системе Казахстана. Уже не раз было сказано, что в работе с проблемными займами для нас одинаково важно как восстановление активов банка, так и сохранение рабочих мест и стабильная работа предприятия. В этой связи мы благодарим адекватных заемщиков, которые, оказавшись в тяжелой ситуации, умеют держать удар и ведут конструктивный диалог с банком. В то же время вызывает негодование деструктивное поведение отдельных лиц, за которыми ползет шлейф, как минимум, неэтических поступков.
И еще факт - порядка 38 процентов от убытков 2011 года занимает скрытая, через облигации, выплата дивидендов акционеру ФНБ “Самрук-Казына”. Наши аудиторы и инвесторы уже не раз поднимали эту проб­лему. В частности, на это как на негативный фактор указывало агентство S&P при оценке корпоративного управления в банке. В целом на уровне топ-менеджмента ФНБ “Самрук-Казына” мы видим конструктивную позицию для разрешения вопроса. Но на среднем уровне менеджмента пока не находим должного понимания. Надеемся, что по итогам 2012 года эта ситуация найдет свое конструктивное решение.

- Вы недавно провели ребрендинг. Каким образом эта смена вывески решает те проблемы, которые перед вами стоят?
- Для нас ребрендинг - это не просто смена вывески, а отражение качественных изменений внутри самой компании. Корректировка долгосрочной стратегии, изменение принципов корпоративного управления и приоритетов в кредитной политике, новый формат работы с клиентами - все эти изменения требуют нового взгляда на банк и нашу деятельность. На данном этапе мы сфокусировали свое внимание на переоценке ключевых бизнес-процессов. В частности, отменена комиссия за проведение банковской экспертизы, на 10 процентов сокращен объем требуемых для рассмот­рения документов, исключены некоторые промежуточные этапы финансирования.
Кроме того, мы стали более открытыми в вопросах информационной политики. Сегодня мы заняли проактивную позицию и не боимся непопулярных мер, обозначения проблемных вопросов и путей их решения.
В прошлом году мы приняли непростое, но необходимое для оздоровления портфеля решение - очистить баланс и зафиксировать убытки. При этом мы осознавали, что такой шаг будет воспринят широкой общественностью достаточно критично. Ребрендинг - это тоже не очень популярная мера, но масштабная “перезагрузка” в деятельности и подходах к бизнес-процессам требовала своего внешнего отражения. Вместе с тем занятая нами проактивная информационная политика показала, что со старым восприятием банку очень сложно двигаться вперед. Именно с целью показать наши качественные изменения и абстрагироваться от уже неактуальных негативных элементов имиджа мы приняли решение об обновлении корпоративного стиля. Еще один веский аргумент “за” - важность соответствия меняющейся внешней конъюнктуре.

- Для оздоровления финансового состояния банк планирует передать часть кредитного портфеля банка в Инвестиционный фонд Казахстана. Это то, что называется переложить проблемы с больной головы на здоровую?
- Если уж говорить о проблемах и “здоровье” финансового сектора сегодня, то нужно еще хорошо подумать, есть ли в мире здоровые банки как таковые. Даже такие гранды, как “Юникредит”, “Сантадер” или Wells Fargo, акционером которого является признанный гуру инвестиций Уоррен Баффет, испытывают трудности.
Мы сегодня не пытаемся скрыть наличия проблем с качеством кредитного портфеля, однако объясняем свое видение ситуации и предлагаем решение. Очистка баланса - это нормальная практика, которая в конечном счете помогла казахстанской банковской системе пережить финансовый кризис. Чтобы двигаться вперед, мы также должны провести работу по оздоровлению портфеля. Поскольку БРК не попадает под общее регулирование БВУ, для которых создается фонд стрессовых активов, мы не стали ничего изобретать, а решили использовать то, что уже реально работает. Предполагается, что большинство прав требований по проб­лемным кредитам будет передано нашей “сестринской” организации - Инвестицион­ному фонду Казахстана (ИФК), который, как и БРК, на 100 процентов принадлежит фонду “Самрук-Казына” и находится под управлением Министерства индустрии и новых технологий. Специалисты ИФК имеют достаточный опыт в работе с проблемными проектами и более широкий арсенал инструментов по взыскиванию задолженности и восстановлению активов.
В целом выдвигаемая нами инициатива по передаче проблемных активов вовсе не означает, что все это время банк сидел сложа руки. Уже на сегодня усилиями наших сотрудников достигнуты договоренности о реструктуризации займов на сумму более 550 млн. долларов, взыскано более 90 млн. долларов долгов, получены дополнительные залоги на сумму 62 млн. долларов. Реструктуризация нескольких проектов позволила им нормализовать свою деятельность и выйти из категории проблемных. Это результат открытой работы с силовыми органами и проактивной позиции в политике восстановления активов. Однако мы полагаем, что если к работе по оздоровлению портфеля банка привлечь такой специализированный институт, как ИФК, то мы достигнем еще большего эффекта.

- А какая часть проблемных проектов, а значит, и государственных средств, будет списана со ссылкой на кризис и его последствия? Ведь обычно такой механизм применяется банками…
- При передаче проблемных активов в ИФК механизм “прощения” или даже дисконтирования долгов не предполагается использовать в принципе. В этом будет заключаться главное отличие очищения баланса в БРК от аналогичной практики в БВУ. Еще раз повторюсь, что основная наша цель - это максимизация возвратности по займам и оздоровление предприятий.
В действительности мы, как государственный банк, настроены достаточно решительно в вопросе возврата вложенных средств по проблемным проектам. Нашу однозначную позицию подтверждает и проводимая в этом направлении работа банка. Судебными органами в пользу БРК в настоящее время вынесено 25 решений о взыскании задолженности, по обращениям банка возбуждено 4 уголовных дела, при этом к двоим из фигурантов применена мера пресечения в виде ареста. Недавно в ходе расследования уголовного дела, проводимого по заявлению банка, сотрудниками ДБЭКП Костанайской области арестован экс-глава и основатель АО “Казнефтехим” Едиль КИРИШЕВ. Это акционерное общество, в свою очередь, является компанией-учредителем не менее известного ТОО “Казхимволокно”. Ранее г-н Киришев получил заем в БРК под предлогом реализации проекта по производству метаармидной продукции ARNIX.
 Однако оборудование для данного производства так и не было приобретено, при этом выделенные на это деньги не были возвращены. В данном случае, так же, как и в целом, наша конечная цель - реанимирование проекта либо создание на его основе нового производства.
Кроме этого на сегодняшний день по инициативе банка и Счетного комитета возбуждено уголовное дело в отношении бывшего директора ТОО “Черемшанский бройлер”. Финансовой полицией ведется следствие, которому банк оказывает активное содействие. В обоих случаях мы выступили инициаторами проверок на предмет законности привлечения заемщиками кредитных средств. Понятно, что именно уверенность в своей правоте позволяет нам занимать такую активную позицию в этом вопросе. Также данный подход свидетельствует о твердом намерении банка отстаивать интересы государства любыми законными способами.

- В начале марта Азат ПЕРУАШЕВ, который, кстати, до недавнего времени входил в состав совета директоров БРК, заявил, что сотрудники банков в процессе оформления займов просят подарки или откаты. Может быть, он выступил с этим заявлением, опираясь на наблюдения, сделанные в вашем банке?
- Я лично с такими явлениями не сталкивался и не буду наговаривать без доказательств. Но нас больше должен тревожить тот факт, что сами заемщики готовы дать откат, чтобы банковский клерк закрыл глаза на слабую проработанность проекта. Я надеялся, что такие подходы к ведению бизнеса остались в лихих 90-х. Сегодня банк и государство готовы поддержать предпринимателей, строящих свой бизнес цивилизованно - на знаниях, технологиях и грамотно выстроенных бизнес-процессах. И если некоторые представители отечественного бизнеса не осознают настоятельную необходимость “перезагрузки” и перехода на другой качественный уровень, то, боюсь, нас ждет серьезный кризис предпринимательства.
Что касается конкретно заявления г-на Перуашева, то, полагаю, он не имел в виду госбанк развития. Им были приведены данные независимого опроса, в котором речь шла о взаимодействии бизнеса с коммерческими банками. При этом ранее, в ходе предвыборных дебатов, он действительно упомянул БРК в критическом ключе, отметив, что отечественным предпринимателям сложнее получить заем в госбанке, чем в БВУ. Это уже вопрос другого порядка. Длительность рассмотрения заявок и высокие требования к поступающим проектам объясняются тем, что мы являемся государственным институтом развития. Финансирующей стороне, то есть банку, вместе с инициатором проекта необходимо проработать все возможные проблемные аспекты от технико-экономического обоснования до определения рынков сбыта. Это, безусловно, влияет на сроки. К тому же у нас есть ограничения по сумме финансирования. Минимальный “порог” для проектов составляет 5 млн. долларов, на деле в нашем портфеле большинство проектов стоимостью от 20 млн. и выше. То есть мы действительно не предоставляем массовый кредитный продукт для бизнеса, но так и должно быть, учитывая цели и задачи БРК как института развития и инвестора крупных инфраструктурных проектов государства. Также нужно принимать в расчет, что наши проекты долгосрочные и учет рисков в долгосрочной перспективе - процедура намного более сложная, чем оценка краткосрочных проектов.

- А как вы объясните выдачу кредитов АО “Компания Biohim” и ТОО “Silicium Kazakhstan”? Может, менеджеры банка выдали кредиты этим предприятиям как раз благодаря откатам?
- Опять же, зачем голословно говорить об откатах, когда этим должны заниматься компетентные органы. Инициаторы обоих проектов аффилированы друг с другом и умело сыграли на политике государства помочь предпринимательской инициативе в перспективных отраслях. Правительство и БРК поверили их планам и выполнили обязательства со своей стороны. В итоге они построили хорошие заводы в плохое время. В дополнение нехватка опыта в управлении финансами и логистикой привела оба завода к очень сложной ситуации. Ранее предпринималась попытка признания компании АО “Компания Biohim” банкротом, однако банк смог доказать в суде необоснованность данных требований и поставил под сомнение сам факт образования кредиторской задолженности. Кстати, в апреле 2012 года СМЭС Северо-Казахстанской области вынес решение об отказе в признании данного заемщика банкротом. Более того, судом принято решение о направлении в правоохранительные органы материалов по факту преднамеренного банкротства.
Сегодня мы пытаемся размотать этот клубок, вернуть активы государству и обеспечить бесперебойность производства. Однако без поддержки правоохранительных органов, акиматов, рабочих этих заводов и всех партнеров, желающих честно работать, одному банку очень тяжело вести диалог. В свете сложившейся ситуации я твердо убежден, что представители казахстанского бизнеса должны нести ответственность за реализацию проектов и целевое использование средств. Я говорю не только о юридических аспектах, но и о моральной ответственности каждого заемщика.

- А как обстоят дела с доследственной проверкой ТОО “Silicium Kazakhstan” Агентством по борьбе с экономической и коррупционной преступностью по обращению БРК?
- На мой взгляд, данный вопрос следовало бы адресовать правоохранительным органам, проводящим доследственную проверку. В свою очередь поясню, что соответствующая проверка по вопросу целевого использования займа банка компанией ТОО “Silicium Kazakhstan” еще не завершена. Но со своей стороны банк предоставляет все необходимые для следствия документы и информацию. Кроме того, в апреле этого года решением кредитного комитета банка проект ТОО “Silicium Kazakhstan” был переведен в категорию проблемных. Банк начинает процедуру взыскания задолженности в отношении этого заемщика, не исполняющего обязательства по займу с 2010 года.

- Еще в 2009 году мы писали, что на строительство ИКБК было выделено 15 млн. долларов, но стройка так и не была начата. Спустя три года ситуация не изменилась. Будет ли построен ИКБК или же на этом проекте, равно как и на средствах, выделенных под него, можно поставить крест?
- Действительно, ваша газета весьма пристально следит за судьбой данного проекта. Вы не устаете задавать вопросы, а мы - на них отвечать. Как мы уже озвучивали ранее, строительно-монтажные работы по проекту АО “Илийский картонно-бумажный комбинат” были проведены с существенными нарушениями строительных норм. В связи с этим на сегодняшний день акт приема в эксплуатацию производственной базы уполномоченными органами не подписан.
Банк еще в декабре 2009 года принял решение об объявлении дефолта АО “ИКБК” и инициировал претензионно-исковую работу, несмотря на систематические попытки руководства ИКБК пресечь их.
Затрагивая вопрос о дальнейшей судьбе предприятия, его оздоровления либо признания банкротом, хотелось бы отметить, что делать какие-либо окончательные выводы еще рано, несмотря на значительную задолженность перед банком. Это связано прежде всего с тем, что на основании решения СМЭС Алматинской области, инициированного департаментом по работе с несостоятельными должниками по г. Алматы и Алматинской области “Жетысу”, на ИКБК с ноября 2011 года введена процедура внешнего наблюдения. В этой связи банк вынужден реализовывать свои права и действовать строго в рамках указанной процедуры, ожидая ее завершения.
Все указанные мероприятия, включая процедуру судебного взыскания задолженности, направлены на то, чтобы в ближайшей перспективе реанимировать проект и вернуть вложенные в него денежные средства, получив контроль над производственными объектами. Кстати, в ходе проводимой банком работы были выявлены новые обстоятельства, дополнительно доказывающие вывод представителями заемщика кредитных средств БРК из проекта. В связи с этим банком направлено обращение о проведении проверки указанных фактов в органы финансовой полиции, расследующей уголовное дело в отношении братьев Есенбаевых.

- Что предпринимает банк для того, чтобы не допустить повторения ситуации, произошедшей с “Биохимом” и “Силициумом”, на других проектах, финансируемых БРК?
- Да, часть заемщиков в кризисный период так и не вышла на плановые мощности. Где-то решающую роль сыграли серьезные внешние риски, в каких-то случаях проектные менеджеры не смогли справиться со специфическими ситуациями на операционном уровне. Усугубилось это еще и тем, что все финансируемые банком проекты изначально создаются в высокорискованной нише.
В целом сегодняшняя ситуация с нашим проблемным портфелем - это объективная реальность, которая существует не только в БРК, но и в других банках. Мы активно работаем с проблемными кредитами и более тщательно подходим к структурированию новых кредитных сделок. Вместе с тем банк, безусловно, ведет работу по упрощению процедур, но есть вещи, которые в отличие от коммерческих структур мы обязаны требовать ради блага самих же заемщиков. Мы также предлагаем скорректировать наш стратегический план, чтобы сфокусировать ресурсы Банка развития на инвестициях в крупные стратегические проекты, создающие основу ГПФИИР.

- Что ожидаете по результатам этого года? Какие проекты будут запущены?
- Действительно, давайте о позитивном. Мы уверенно движемся к выполнению плановых показателей - это прирост ссудного портфеля на сумму более 120 млрд. тенге и одобрение новых сделок на сумму более 200 млрд. тенге. С начала года была запущена Мойнакская ГЭС, вышел на проектную мощность завод по производству каустической соды в Павлодаре, достроен волнолом на акватории морского порта Актау, закуплены новые вагоны для АО “Казтемиртранс”, работает экспортная сделка АО “АПК инвест”. Также в этом году ожидается ввод в эксплуатацию газотурбинной станции в Кызыл­ординской области, продолжится реконструкция АНПЗ, начнется финансирование проектов по расширению Карагандинской ТЭЦ-3 и модернизации Шардаринской ГЭС. Кроме того, наша дочерняя компания “БРК лизинг” активно финансирует проекты по программе “Производительность-2020”.
Самые значимые изменения, которых мы ждем в 2012 году, - корректировка нашей стратегии и внедрение новых инструментов и принципов в нашей инвестиционной деятельности.

Григорий ГАРАНИН, Алматы