За решеткой
Айнур, Слава, Мадина, Виталий, Надя…Всего 70 человек. Они живут за глухим забором и решетками в доме-интернате для психоневрологических больных. У них нет диагноза, который обрек бы их на изоляцию от общества. Просто дом скорби - единственное место в Семее, где эти люди могут рассчитывать на крышу над головой.
- Они все молоды и полны сил. Что важно - абсолютно вменяемые! - подчеркивает директор дома-интерната для психоневрологических больных Карлыгаш БЕРГЕНЕВА. - Мы их называем “подопечными с сохранным интеллектом”. Способны ребята жить по ту сторону забора, в так называемом нормальном обществе? Безусловно! Они не хватали бы звезд с неба, но вполне могли бы трудиться на производстве или в сфере услуг. Но вся беда в том, что в свое время от них отказались родители, подписав им приговор…
Не будем делать вид, что все дети поголовно учатся на четверки и пятерки, а после уроков в школе еще успевают бегать к репетитору по английскому языку и в кружок бальных танцев. В каждом классе есть минимум два-три ребенка, которых смело можно назвать необучаемыми. Как правило, учителя скрепя сердце все же дотягивают горе-ученика, с большим трудом научившегося читать по слогам и писать с тремя ошибками в одном слове, до получения аттестата. Но это в том случае, если ребенок живет с родителями. Увы, в детских домах с такими детьми не церемонятся.
- Ни для кого не секрет, что часто причиной для направления воспитанников детских домов в семейский интернат для сирот с отклонениями в развитии или, того хуже, в интернат для детей с психоневрологическими заболеваниями Аягоза становилась неуспеваемость либо плохое поведение! - возмущается Карлыгаш Бергенева. - Из специальных интернатов они выпускались уже с умственной отсталостью легкой и умеренной степени. В принципе, это не может помешать человеку адаптироваться в социуме. Но помощь государства или родных в этом случае жизненно необходима. За ее отсутствием остается нехитрый выбор: пополнить армию бомжей или жить в нашем интернате бок о бок с душевнобольными, потерявшими рассудок! А это противоестественно и страшно…
К чести руководства дома-интерната, делается все возможное, чтобы подопечные с сохраненным интеллектом как можно чаще вырывались во внешний мир. В том числе и на… гастроли! За последние два года 15 самодеятельных певцов и танцоров успели объездить с концертами все дома престарелых и интернаты для психоневрологических больных Восточного Казахстана. Благодарные зрители щедро одаривают их цветами, плюшевыми игрушками и милыми сувенирами. Но каждый раз им приходится возвращаться…
- Вот что интересно: в какой бы интернат для психохроников нашей области мы ни приезжали, везде тяжелые больные и пациенты с сохраненным интеллектом содержатся в разных корпусах. Только в Семее и те и другие живут вместе! - отмечает солист концертной бригады дома-интерната для психоневрологических больных Слава КРАХМАНИНОВ.
Карлыгаш Бергенева только разводит руками: мол, все так! А что поделаешь? В Семее для дома психохроников выделили нетиповое здание. Хорошо, что в последнее время “острых” больных и “сохраненных” хотя бы расселили по разным этажам. Но это не выход из положения. Они в любой момент могут столкнуться в местах общего пользования: коридорах, туалете, на лестничных площадках. А это чревато.
- На днях “острая” больная напала на Машу в туалете, внезапно вцепилась в волосы, - рассказывает подопечная интерната Салушаш ДАУГАЗИНОВА. - Хорошо еще, что в этот момент вошли и отбили Машу! А вообще, с каждым из нас постоянно происходит нечто подобное. Мы устали жить в ожидании, что нас могут в любую секунду ударить по голове, сбить с ног, столкнуть с лестницы, а то и сбросить со второго этажа! А еще мы очень боимся потерять рассудок. Когда изо дня в день ты вынуждена созерцать тяжелые приступы - это немудрено.
Каждый из “сохраненных” пациентов не оставляет надежду, что придет день, когда об их существовании наконец вспомнят родные и заберут домой. Навсегда! За 15 минут передо мной успела скопиться целая горка из обрывков бумаги с данными потерянных родственников. Здесь привыкли хвататься за любую возможность разыскать близкого человека.
Мечта 28-летнего Славы Крахманинова разыскать двух сестер, с которыми он разлучился в раннем детстве после того, как их отца с матерью за алкоголизм лишили родительских прав. Олеся до 2005 года жила в Павлодаре. После чего ее след затерялся. Ольга живет в Экибастузе. Слава на ее адрес отправил десятки писем. Но ни на одно из них так и не получил ответа.
41-летний Вячеслав ПАСИН попал в интернат для психоневрологических больных в Аягозе в 7 лет, когда отец на его глазах зарезал мать. Отчетливо помнит тетю, которая навещала его первое время. Ее зовут Валентина Григорьевна ПАСИНА, она жила в Алматы. Попытка Вячеслава узнать в архиве ее точный адрес ни к чему не привела.
27-летней Мадине СЕРИКПАЕВОЙ было всего 4 года, когда родители сдали ее в аягозский интернат. Когда ее перевели в Семей, к ней раза три приходила старшая сестра Диана. “Она обещала меня забрать. Но обманула”, - с горечью говорит Мадина. Но тут же в ее голосе слышатся нотки надежды: “А может, она все-таки сдержит обещание?”.
Карлыгаш Бергенева вздыхает:
- Это очень грустно, но складывается впечатление, что родственники наших подопечных не горят желанием, чтобы их находили. Когда нам удается их разыскать, они наотрез отказываются даже навестить родных людей. За всю историю интерната не было ни одного случая, чтобы нашего подопечного забрали в семью. А это значит, что, по всей вероятности, им придется находиться в интернате до конца своих дней. Ведь самостоятельно выжить по ту сторону забора у них нет ни одного шанса.
Единственное, что сейчас реально можно сделать для облегчения жизни пациентов с сохраненным интеллектом, - построить для них отдельный корпус. Но вот уже четвертый год руководству интерната не удается добиться выделения денег на строительство нового корпуса…
Милана ГУЗЕЕВА, фото автора, Семей, тел. 87055245953, e-mail: lana_semey@mail.ru
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
