Терапия отчаяния

Существует расхожая фраза: “Эта ошибка - хуже преступления”. Родственники погибшей в костанайской ЦРБ Людмилы КАЙЗЕР (на снимке) считают: нет ничего хуже преступной ошибки, за которую никто так и не ответил.

12-летняя Арина постоянно порывалась исписать стены лечебницы, в которой умерла ее мама, черным словом “убийцы!”. И родные всякий раз с большим трудом ее отговаривали, объясняя, почему этого делать нельзя. В глазах девочки-подростка будто навсегда застыла обида пополам с тоской. Лишиться матери - что может быть страшнее? Но Людмила Кайзер была еще и дочерью, сестрой, женой, тетей… У каждого в этой семье свое - ставшее общим - страшное горе.
- Нам жизнь сломали, а тем, кто это сделал, хоть бы хны, - говорит сестра покойной Наталья ШАКИРОВА. - Врачи, которые допустили гибель Людмилы, продолжают работать. На все наши “почему?” никто не дает ответов. До чего дошло - больше месяца от нас скрывали информацию о том, что в возбуждении уголовного дела по факту смерти Людмилы отказано! Мы со скандалом заставили полицейских выдать нам официальную бумагу об этом…
Cледствие подвело врачей под амнистию за “преступление небольшой тяжести”. Акушеры-гинекологи Гульнар КОЖАГИЛДИНА, Светлана ДАВЛЕТОВА, Калия АЛЬМАГАМБЕТОВА и Татьяна СТАРКОВА в ходе доследственной проверки согласились с тем, что в их действиях “усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 114 ч.4 УК РК - “Невыполнение или ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей медицинским работником вследствие небрежного или недобросовестного отношения к ним, повлекшие причинение смерти лицу”.

Когда я говорил об этом с главврачом костанайской ЦРБ Бахыткуль УТЕБЕКОВОЙ, ее удивлению не было предела:
- Я не в курсе! Мне никто не сообщил о том, что существует такой документ! Поэтому до сих пор считаю, что вина врачей не доказана. Сразу после гибели пациентки Кайзер костанайский облдепартамент комитета медицинского контроля провел проверку, по результатам которой эти врачи получили строгие выговоры.
Выговор - за смерть! Представляете? Эскулапы, отделавшиеся легким испугом, сохранили за собой должности, продолжают лечить людей. Именно поэтому протестуют сегодня родственники Людмилы Кайзер. Они вспоминают, что 12 августа 2011-го она пришла в больницу “своими ногами”, с жалобой на легкое кровотечение на фоне шестимесячной беременности. Людмилу госпитализировали и положили под капельницу. Утром следующего дня она позвонила матери и сказала, что прошла ультразвуковое обследование.
- Врачи ей сообщили, что ребенок жизнеспособен и беременность будет сохранена, - рассказывает сегодня сквозь слезы мать Елена КАЙЗЕР. - Ей прописали лекарство от кровотечения дицинон, но когда я его привезла, увидела: Люду везут на каталке в операционную. Ко мне вышла врач, которая сообщила: “Лекарство уже не понадобится, купите в аптеке хирургические нитки, будем делать кесарево сечение”. Привезла им нитки - и вижу, как из операционной выходит хирург в одежде, залитой кровью. Мне было сказано, что и нитки уже не нужны: у дочери удалили матку. Сообщили, что у нее серьезная и очень редкая патология беременности и что ребенок погиб. Тогда мы еще на­деялись, что опасности для жизни Люды нет. Нам сказали, что через несколько часов она отойдет от наркоза и с ней можно будет пообщаться. А после этого взяли купленные мною нитки…

…Людмила после наркоза так и не очнулась. До полуночи родственники, стоявшие почти весь день под окнами больницы, не знали, что происходит, пока им наконец не сообщили, что проведена повторная операция, так как после первой у пациентки открылось внутрибрюшное кровотечение (всего Людмила Кайзер потеряла более четырех литров (!) крови). Видимо, во время первого хирургического вмешательства была нарушена одна из артерий, а врачи этого вовремя не заметили… У Людмилы останавливалось сердце, затем начался отек легких, отказали почки. В три часа ночи она опять попала на операционный стол.
- Врачи сказали нам, что Люда не должна была беременеть вообще, - вспоминает ее сестра Наталья. - Узнав, что годом раньше у нее случился выкидыш, медики сделали вывод: организм не успел восстановиться и она сама виновата в случившемся. Однако в карте беременности отсутствуют сведения о включении сестры в группу риска. Она постоянно посещала гинеколога, сдавала все анализы, и никто ей не говорил о какой-либо опасности.
Между тем в результатах проверки в райбольнице по факту гибели Л. Кайзер читаем: “Имела место недооценка степени тяжести акушерской патологии, что не позволило… выбрать оптимальную терапию. Запоздало установлен диагноз внутрибрюшного послеоперационного кровотечения, что обусловлено диагностической ошибкой. Не в полном объеме проведено обследование. Наличие диагностических ошибок привело… к необратимому шоку. Все последующие мероприятия носили характер “терапии отчаяния” (выделено мной. - С.К.).

Конечно, сегодня объяснения случившегося могут быть какими угодно. Однако безутешные родственники никак не могут взять в толк, почему обстоятельства смерти, случившейся в середине августа 2011 года, расследовались так долго. Ведь постановление об отказе в возбуждении уголовного дела датировано 30 марта 2012-го - когда прошло уже больше семи месяцев после трагедии!..
Юрист Татьяна ФЕНЬКО, имеющая большой опыт работы как в правозащитной сфере, так и в гражданско-уголовных процессах, считает:
- Там и расследовать-то было нечего - все настолько явно. Комитет контроля провел проверку вовремя, экспертизы все тоже давно готовы. О чем думало следствие в течение семи с половиной месяцев? У меня одно предположение - искали наилучший способ, как увести от ответственности виновных. И нашли - дождались амнистии. Однако, чтобы не отвечать перед судом и не лишиться свободы, врачи согласились с тем, что они исполняли свои обязанности из рук вон плохо, вследствие чего их пациентка скончалась. Поэтому теперь у родственников есть железная возможность обратиться с иском в суд - хотя бы о взыскании с больницы суммы причиненного им морального и материального вреда.
Но семья Люды, по сей день плачущая над ее фотографиями, сама отдала бы все на свете, чтобы не было никаких судов - только бы исправить страшную врачебную ошибку - ту, которая “хуже преступления”.

Стас КИСЕЛЁВ, фото автора, Костанай