НПО, открой личико
- Неправительственные организации постоянно призывают государственные органы и бизнес-структуры к прозрачности, но сами не хотят отчитываться о своей финансовой деятельности, - заявила газете “Время” президент благотворительного фонда “Бауыржан” Жулдыз ОМАРБЕКОВА (на снимке).
- У нас до сих пор нет четкого понятия, что такое благотворительная организация, что такое общественно полезная деятельность, - считает она. - Отсюда очень много проблем, связанных с тем, что некоммерческие организации превратились фактически в бизнес-структуры. Конечно, еще Джордж СОРОС сказал: благотворительность - это бизнес XXI века. Но это бизнес, направленный на общественное благо, а не на корыстные цели. К примеру, КСК - тоже некоммерческая организация... И все знают, что они занимаются бизнесом. Или исследовательские центры, которые проводят политические замеры, например, перед выборами. Есть ли от таких исследований реальная польза обществу? Я постоянно задаю чиновникам вопрос: сколько у нас в Казахстане некоммерческих организаций?
- И сколько?
- Толком никто не может ответить. Есть цифра - 30 тысяч. Но сюда относятся все - и КСК, и организации, которые созданы при госучреждениях. Сколько из них общественно полезных - сложно сказать. А сколько действительно работают - вообще неизвестно. Мы провели небольшое исследование и выяснили: почти у 40 процентов НПО вообще нет бухгалтера. Еще у 45 процентов приходящий бухгалтер. И только 5 процентов НПО содержат бухгалтера в штате.
- И что вы предлагаете?
- Мы создали веб-сайт, на котором НПО могут размещать информацию о себе, своей деятельности, своих проектах и свои финансовые отчеты. И когда мы звонили и предлагали им это, все очень удивлялись: зачем это вам? Я отвечаю: вы общественная организация, значит, созданы для служения обществу. Есть, конечно, и другие сайты, в том числе и у Министерства культуры, но у них устаревший формат. Да, сейчас наша затея, возможно, кажется абсурдной. Но, думаю, через несколько лет это станет нормой. Ведь уже сейчас многие крупные компании отказываются работать с многими НПО, которые непрозрачны. И это правильно! Кстати, в мире было много скандалов, связанных с благотворительными фондами. Например, фонд Боно - солиста группы U2 - чуть ли не 90 процентов тратил на институциональные расходы и только 10 процентов - на уставные цели.
- В нашем законодательстве есть нормы, которые предписывают тратить на административные расходы строго определенный процент от грантовой суммы?
- Нет. Но мы хотим прописать законодательно: НПО не может тратить на это больше 30 процентов от собранных средств.
- Но, насколько я знаю, доноры сами ставят условие: на институциональные расходы можно тратить не больше стольких-то процентов.
- Конечно. И государство тоже это прописывает. К примеру, когда идет госзаказ - то не больше 25 процентов. У нас, как ни странно, благотворительность облагается налогами. Я как председатель оргкомитета премии “Алтын жүрек” могу сказать, что у нас в Казахстане добрых людей хватает. И если их освободить от налогов, государство не обеднеет. А сделано будет намного больше.
- Вернемся к НПО…
- Мы предлагаем, чтобы все НПО в обязательном порядке проходили аттестацию. Это же мировая практика! К примеру, в США есть специальный сайт, и организации, которые не публикуют там свои отчеты, не получают в госзаказах. Мы предлагаем создать комиссию по общественно полезным делам. Пока это только идеи, но мы намерены вынести их на общественное обсуждение. А потом обработаем результаты и предложим депутатам в качестве законопроекта. К слову, недавно у меня был смешной случай: на конференцию мы пригласили менеджера российской газеты “Ведомости” Юрия СУХОРУКОВА и директора Агентства социальной информации Елену ТОПОЛЕВУ. Сухоруков, организатор конференции “Благотворительность в России”, спрашивает: сколько вы зарабатываете на конференциях? Я говорю: ой-бай, мы, наоборот, сами всем платим. Депутатов приглашаем, а они спрашивают: вы оплатите нам дорогу и проживание? И другие гости тоже интересуются, сколько мы им заплатим за посещение конференции. Сухоруков, конечно, не поверил, но я ему сказала: приедешь и сам все увидишь.
- Кто-то из НПО уже выставил информацию на ваш сайт?
- 27 организаций, и только 13 из них опубликовали свои финансовые отчеты.
Некоторые НПО, которым мы предлагали размещать информацию о себе на сайте, передают: скажите Жулдыз, чтобы не лезла не в свое дело. А кто-то вообще говорит: мне не нужно, чтобы возникали вопросы, куда я “бабки” дел.
- Вы знаете примеры, когда НПО тратят деньги налево?
- Миллион! В 2010 году мы выиграли лот “Мониторинг государственного и социального заказа по г. Алматы”. Не надо быть ни следователем, ни прокурором, ни аудитором, чтобы увидеть нестыковки. Иногда смотришь отчеты и видишь: закупили на конференцию 200 ручек - по… 500 тенге! В общем, это большой вопрос! Читаешь некоторые отчеты и думаешь: да по тебе прокуратура плачет. Два года назад, накануне празднования 65-летия Победы, я была свидетелем того, как человек выиграл лот на 2 миллиона тенге - на праздник для ветеранов Великой Отечественной войны. Но просто не провел этот праздник. Он выиграл еще один лот - что-то насчет патриотического воспитания молодежи. И совместил эти два мероприятия, посадив туда пару бабушек и дедушек. Хотя на 2 миллиона можно было ветеранов собрать в хорошем зале, всем сделать подарки. Уж если фронтовиков обманывают, значит, с нашим обществом точно что-то не так!
Мадина АИМБЕТОВА, фото Ляззат ТАЙКИНОЙ-ТРЕТЬЯКОВОЙ, Алматы
