Маднесс

Второго декабря минувшего года за систематическое нарушение правил учебного заведения был исключен из школы “БЭСТ” ученик 10-го класса. Пятый месяц Мурат ПРМАГАМБЕТОВ, отец ребенка, пытается доказать в Бостандыкском районном суде южной столицы, что наказание несоразмерно проступкам. Ровно столько же времени школа настаивает на законности своего решения.

Все это время рассматриваются три события из жизни ученика.
Первые два связаны с рисунками, к которым ребенок имел отношение.
Рисунок первый.
Четвертая четверть. Девятый класс.
Увидеть творение никто больше не может: оно было изъято и уничтожено учителем. Один старшеклассник нарисовал лицо симпатичной девушки, второй пририсовал тело, третий подписал рисунок именем одноклассницы.
Одноклассница расстроилась. Ребята оправдывались: это была с их стороны неудачная шутка. Папа девочки потребовал исключить художников из школы. С родителями провинившихся мальчиков была проведена беседа в стенах школы. После этого они обратились к родителям обиженной девочки с просьбой отозвать требование об исключении ребят из школы.
Все тогда закончилось хеппи-эндом.
Лицо на картине, которую уже никто не увидит, было прорисовано сыном Мурата Прмагамбетова.
Вторая история произошла несколько месяцев спустя. В первой четверти уже десятого класса.
Из объяснительной сына:
“Уважаемая администрация. Вами был обнаружен блокнот с моими рисунками. На первом рисунке… изображен учитель на мотоцикле с распущенными волосами. С правой стороны нарисован учитель, который вытянул руку, схватив ученика за шею. В нижнем левом углу нарисован класс. Там из-за парты встал ученик и кричит слова из песни “Пинк флойд”. В левом нижнем углу написано “маднесс”, что означает “безумие” в переводе с английского языка… Этот рисунок не несет своим содержанием никакой ненависти к учителю казахского языка, школе, Республике Казахстан и ко всему казахскому народу. Это всего лишь юмористическая карикатура, которая не несет никакого негативного посыла”.

Рисунок - не шедевр, конечно. Работа не для музеев страны. Но за это время папа мальчика обращался к разным специалистам, чтобы те оценили творчество сына. Ни доценты педуниверситета, ни квалифицированный психолог не усмотрели ненависти к стране, представитель органа опеки и попечительства Бостандыкского района предположила, что рисунок свидетельствует о негативном отношении педагога к ученикам.
Госпожа Куанышбаева, директор ОФРО (общественный фонд развития образования) “БЭСТ” парирует, что на момент происшедшего ученику исполнилось уже 16 лет, поэтому орган опеки не должен выступать в защиту мальчика.
- А мнение психолога?
- Там вообще вопрос серьезный - есть ли у них в лицензии право комментировать.

- Хорошо, Рахима Дабыловна, спросим так: почему у папы и у вас разнятся оценки?
- Это нормально, каждый человек защищается, отец хочет видеть ребенка в более хорошем свете. А мы видим в другом свете. У нас вообще рисунок на учителя - это уже оскорбление. Ученики нам даже прозвища не дают. У нас дети относятся к учителям как в советской школе.

Во второй четверти наступило время для новой объяснительной.
“Сегодня я… нарушил устав школы, спровоцировал своего одноклассника (следует имя, кстати, друга мальчика). Я сделал это неумышленно. Я дразнил его, говоря шуточки вроде: “… (названо имя девочки) + …(написано имя мальчика) = Любовь” и т.п. Одноклассник встал и резко набросился на меня. Я попытался убежать, но он загнал меня в угол и начал наносить мне удары по туловищу. К счастью, я сумел защититься, и он ни разу никуда не попал. После этого мы помирились и оба признали свою вину. Я хочу попросить прощения у всего класса за то, что отнял у всех время на уроке, у учителей за то, что заставил своим плохим поведением их нервничать… И раскаиваюсь… Мне нравится здесь учиться. Я чувствовал себя в этой школе в безопасности. Я действительно все усвоил. Мне жалко своих родителей. Мое будущее стало еще туманней. Своим одноклассникам, учителям да вообще всей школе хочу сказать спасибо…”
Родители мальчика получили уведомление, где указаны сроки, в которые исключенный ребенок должен покинуть стены школы, а в школе паренек написал заявление на имя директора (родители при этом отсутствовали):
“… в связи с тем, что хочу уйти в другую школу, прошу Вашего разрешения забрать документы… Собственноручно пишу, что четко и ясно осознал свою вину…”

Адвокат истца рассказывает:
“13 декабря 2010 года Прмагамбетов М.О., будучи уверенным в том, что мера наказания несоразмерна с проступками, совершенными его сыном, обратился с письмом к руководителю школы “БЭСТ” госпоже Куанышбаевой Р.Д., в котором изложил позицию о неправомерности действий администрации школы... Реакцией директора школы на письменное обращение стало оказание психологического давления на ребенка, которое выражалось в постоянном напоминании о необходимости скорейшего ухода из школы. Так, при встрече перед началом занятий директор говорила: “А ты почему до сих пор ходишь в нашу школу? Пусть твои родители и не надеются, что ты останешься”.
- У нас есть попечительский совет, коллегиальный орган, который конт­ролирует мою деятельность, - объясняет Рахима Дабыловна. - Заметьте, он принял решение. Не забывайте: я директор, я подчиняюсь попечительскому совету.

- Правда ли, что президент попечительского совета ваш сын?
- Да, но это по закону можно. Между прочим, он один из лучших выпускников за всю историю школы, мы гордимся им, отличник, стипендиат, порядочный. Они же (родители мальчика. - Х.И.) сейчас делают большую педагогическую ошибку - воюют с людьми, которые для ребенка были как бы защитой. Мальчик видел, сколько мы с ним возились…

- Почему бы вам тогда не оставить его в школе, чтобы он в нормальных для него условиях при вашей поддержке получил аттестат?
- Я идеалист, мечтаю, чтобы Казахстан когда-нибудь стал высокоразвитым государством. Это чисто воспитательный момент. У любого наказания есть вторая сторона - светлая, он (ученик. - Х. И.) должен понять, что оно было справедливым. Мальчик это понял, папа считает иначе.
Мы хотим сделать школу мировых стандартов, где все законопослушны. У нас на уроках дисциплина, как в советской школе. По моральным устоям хочется как при коммунизме жить, и у нас дети это воспринимают правильно… Мы учим детей здороваться даже с дворником, уборщицами. Многим родителям именно это нравится. Я не понимаю: чего папа добивается? Я спросила его: зачем это вам? Он сказал страшную фразу: “Я должен сыну показать, что у него есть отец”.
Школа твердит о нарушении ее правил, адвокат истца представляет заключения специалистов департамента по защите прав детей г. Алматы, комитета по охране прав детей Министерства образования и науки РК, известного психолога, цитирует статьи закона об образовании, Конвенции о правах ребенка и даже правила самой школы, в которых не сказано, что учащемуся запрещается рисовать юмористические карикатуры на учителей…
- Я все больше думаю, что дело не в нарушениях правил моим ребенком, - говорит отец подростка, - а в неприязненном отношении директора школы ко мне после того, как я поинтересовался в бухгалтерии школы: почему часть оплаты за обучение оформляется как добровольное пожертвование?

Хельча ИСМАИЛОВА, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: ismailova@time.kz, фото Владимира ЗАИКИНА