18680

Шок и лепет

Заявление казахстанских властей о том, что произошедший в минувший вторник взрыв у стен следственного изолятора КНБ в Астане не имел террористической направленности, а погибшие при этом два человека не были сторонниками радикальных религиозных течений, является по меньшей мере прежде­временным. Согласно первоначальной официальной информации, во взорвавшемся на одном из пустырей Астаны автомобиле находились двое жителей Павлодарской области - Дмитрий КЕЛЬПЛЕР и Иван ЧЕРЕМУХИН. Второй - трижды был судим за кражу, мошенничество и скупку краденого. Эти сведения полностью приняли на веру и озвучили практически все средства массовой информации, делая однозначный вывод: так как оба погибших - европейцы, то они вряд ли могли быть радикальными исламистами. Да и ночной взрыв на пустыре вроде бы никак не тянет на теракт.
А между тем зачисленный в погибшие Иван Черемухин оказался жив, здоров и пребывает в большом удивлении оттого, что оказался списанным на тот свет.

…В ночь на вторник, 24 мая 2011 года, в Астану со стороны Павлодара въехала красная “Ауди-100” с госномером S 103 ТЕМ. Ее водитель 48-летний Дмитрий Кельплер, выходец из Киргизии, проживающий вместе с малолетним сыном в Экибастузе, зарабатывал на жизнь частным извозом – это знали все соседи и знакомые. Человек он был не слишком общительный, но его постоянно видели в Павлодаре то на вокзале, то в аэропорту в поисках клиентов. Вечером 23 мая он заехал домой, сказал сыну-второкласснику, что нашел выгодного пассажира до Астаны, пообещал вернуться утром и закрыл мальчика в квартире на ключ. От Экибастуза до Павлодара час небыстрой езды на автомобиле, а от Павлодара до Астаны еще около 4 часов, если не сильно гнать машину. В общей сложности выходит около 5-6 часов в один конец плюс час на незапланированные остановки. Если бы ничего не случилось, Дмитрий Кельплер должен был вернуться в Экибастуз никак не позже 10 часов утра. Но в 3.37 ночи на оперативный пульт ДВД Астаны стали поступать первые телефонные звонки о взрыве возле следственного изолятора КНБ. Причем рвануло так, что в расположенных по соседству пятиэтажках повыбивало стекла и оконные рамы, а фрагменты взорвавшейся машины и тел погибших снимали даже с крыш домов.
Как нам удалось выяснить, приехавшие на место сотрудники спецслужб и полиции обнаружили останки лишь одного из погибших. И это был таксист. Судя по всему, в момент взрыва он находился не внутри, а возле своей машины - возможно, курил или говорил по телефону. От пассажира, который находился в салоне, после взрыва и пожара не осталось практически ничего. Однако рядом с местом взрыва было найдено удостоверение личности Ивана Черемухина, тоже жителя Экибастуза. Поэтому и решили, что вторым погибшим при взрыве был именно он. Но потом оказалось, что Черемухин жив, здоров и находится в Павлодаре. Примерно неделю назад он действительно приезжал в Астану, на том пустыре крепко выпивал с друзьями, а потом не обнаружил своего удостоверения, возможно, потерял. Полиция в общем-то и нашла его документ на том самом месте, где он указал.

А еще нам стало известно, что камеры видеонаблюдения, установленные на въезде в столицу, зафиксировали, как красная “Ауди-100” с госномером S 103 ТЕМ въезжала в город с павлодарского направления. Ее остановил инспектор дорожной полиции, проверил документы водителя и содержимое багажника. Но на пассажира внимания не обратил. Возможно, прояви инспектор тогда чуть больше бдительности, глядишь, и вопросов в этой истории было бы меньше. А может, и самого взрыва бы не было.
И так, личность ехавшего в этой машине пассажира не установлена. Не удалось определить ни его пол, ни возраст, ни национальность, ни вероисповедание. Совершенно не ясно, что именно в машине взорвалось. Понятно лишь, что это был не газ, а сила взрыва указывает, что взрывчатое вещество было либо боевое, либо весьма мощное промышленное. Причем взрывное устройство нормально перенесло дальнюю дорогу от Павлодара до Астаны, а сработало оно, когда с ним, очевидно, стали производить какие-то манипуляции. Например, готовить к применению, вставлять взрыватель… Также странно, что эксперты до сих пор не могут определить тип использованного взрывчатого вещества - это наталкивает на аналогию с трагедией в метро Минска, где тип взрывчатки тоже пока является загадкой.
И наконец, главный вопрос: зачем это взрывное устройство привезли в столицу и почему среди ночи на пустыре, где с одной стороны стены СИЗО КНБ, а с другой - железнодорожные пути и склады “КТЖ”, его готовили к использованию. Вот тут могут быть версии. Как чисто криминальные, более приятные властям, так и связанные с терроризмом и экстремизмом, что властям совсем не нравится. Наверное, именно поэтому столь поспешно было объявлено, что считать взрыв в Астане терактом оснований нет.
Впрочем, точно такой же была реакция властей и на взрыв в здании областного департамента КНБ в Актобе, кстати, случившийся ровно за неделю до этого. Тогда, напомню, тоже поспешили объявить, что самоподрыв посетителя в приемной ДКНБ не является терактом.

А между тем подорвавший себя 25-летний Рахимжан Макатов, как сейчас выясняется, являлся представителем такого направления в исламе, как салафизм, между прочим, родственного запрещенному ваххабизму. Это течение чуть ли не открыто пропагандируется несколькими известными казахстанскими проповедниками - Интернет просто забит их лекциями. Известно, что приверженцами этого направления являются представители целого ряда известных и влиятельных в Казахстане фамилий, представленных в парламенте, правительстве и ряде силовых органов. Не так давно руководству одной правоохранительной структуры пришлось сместить с должности начальника колледжа, тоже оказавшегося сторонником салафизма, который ввел в этом специальном учебном заведении обязательный пятиразовый молебен для курсантов. А еще именно это религиозное течение широко представлено в местах лишения свободы среди заключенных. Это с одной стороны.
А с другой - салафизм в последнее время подвергался жестким гонениям и репрессиям со стороны казахстанских спецслужб. Так, в южных и западных областях Казахстана были осуждены к длительным срокам заключения десятки приверженцев этого движения. Причем власти не слишком утруждают себя разбирательством в тонкостях ислама: чтобы попасть в разряд радикалов, иной раз достаточно отпустить бороду и читать религиозную литературу, не утвержденную Духовным управлением мусульман Казахстана.
Примерно так, судя по всему, произошло и с Рахимжаном Макатовым. Он сын отставного полковника МВД, отец троих малолетних детей, талантливый выпускник музыкальной школы по классу дом­бры и лауреат нескольких музыкальных конкурсов. Рахимжан был задержан накануне совершенного им акта самоподрыва вместе с несколькими товарищами, на них попытались навесить ярлык радикально настроенных исламистов. Потом Макатова отпустили. Но он сам вернулся в департамент КНБ. Уже со взрывчаткой.
В этом контексте нельзя не сказать о том, как наши правоохранительные органы относятся к тем, кто уже успел на деле зарекомендовать себя радикалом и экстремистом. Так, троих явно отпетых исламистов-фанатиков, убивших в Кызыл­ординской области одного полицейского и тяжело ранивших еще двух, совершивших угоны нескольких автомашин, захват заложников, вроде бы вполне заслуженно осудили к длительным срокам заключения, но при этом поместили всех вместе в одну колонию строгого режима в Актау. В результате эти трое объединились, начали проповеди и агитацию среди осужденных, сколотили вокруг себя религиозную ячейку, связались с сочувствующими радикалами на свободе и организовали вооруженный побег. Причем воздействие на мозги осужденных было таким плотным, что в побеге принял участие даже поменявший православие на ислам уголовник со стажем, с ног до головы татуированный воровскими символами. Все беглецы в конце концов были убиты задействованным для их поимки спецназом. Но вопрос, каким образом в колонии им дали объединиться в боевую группу, так и остался без ответа.

Другой недавний пример - ликвидированная в Алматы группа экстремистов, при захвате которых пострадали 11 спецназовцев. Сейчас уже известно, что они долгое время находились под плотным колпаком спецслужб как представители радикального ислама. Но это не мешало им ходить при оружии и совершить с десяток преступлений, среди которых несколько убийств…

Все последние годы силовые структуры тратили много сил на межведомственные войны, занимались всем, кроме того, что предписывал им их профессиональный долг. И вот, когда пришла реальная угроза экстремизма, страна оказалась в шоке. А от силовиков все так же слышен лепет про то, что у нас терроризма нет.

Геннадий БЕНДИЦКИЙ, е-mail: benditsky@time.kz, коллаж Владимира КАДЫРБАЕВА

Поделиться
Класснуть