03 марта 2011, 00:16 7838

… А мы крепчаем!

Однажды, в пору лихой молодости, довелось мне по сигналу добрых соседей загреметь в “обезьянник”. Пришел с работы после праздничного корпоратива слегка навеселе, а тут ЧП: любимая кошка жены нагадила у соседской двери.
Дальше - по схеме: диалог на повышенных тонах с последующим приездом патрульного экипажа…
В общем, взяли меня под белы руки, привезли в РОВД, заперли в клетке - под присмотром юного стража порядка с девственно чистыми погонами. При этом, как ни странно, даже не обшмонали толком - портмоне с кругленькой суммой, конечно, заставили выложить, но по карманам, в которых, на мое счастье, завалялась серьезная купюра, не лазили.

Надзиравший за “обезьянником” паренек оказался словоохотливым. Сначала участливо о здоровье спрашивал, потом на жизнь жалился - зарплата, мол, маленькая, а дома - сестра младшая, родители престарелые. В конце концов достал я свою серьезную купюру и говорю: “Сходи-ка, гражданин начальник, в комок поблизости - водички купи да сигарет для меня и сокамерников. А сдачи, само собой, не надо”. И что вы думаете? Побежал мой вертухай с радостью, а потом еще долго рассыпался в благодарностях! А я вдруг поймал себя на мысли, что симпатизирую и этому юнцу, и его сослуживцам, хотя они повязали меня, по сути, ни за что. И до того я проникся, что, выходя через несколько часов на волю, предпочел “не заметить”, как добродушный майор у меня на глазах облегчил мой лопатник на 50 баксов - сумму по тем временам нешуточную. А вернувшись домой, долго развлекал супругу рассказом о суровых буднях людей в погонах.
Между прочим, популярная психология называет этот феномен стокгольмским синдромом, открытие которого приписывают шведскому криминалисту Нильсу БЕЙЕРОТУ, анализировавшему захват заложников в Стокгольме в далеком 1973 году. По его мнению, это “нормальная реакция жертвы на захват или насилие со стороны агрессора”. И знаете что, он ведь прав - этот скандинав! Вот приходите вы за справкой в присутственное место - ЦОН какой-нибудь. Вас долго мурыжат в очередях, нередко хамят и даже требуют мзды и в итоге, вымотав все нервы, выдают нужную бумажку, которую по закону вы имеете право получить без всяких унижений и проволочек. И вот уже, чертыхаясь для порядка, вы на самом деле испытываете чувство глубокой благодарности к своим мучителям: не отказали добрые люди. А могли ж с порога послать. Ведь таких ходоков, как вы, вон сколько, а бедный клерк в окошке - один!

…Не далее как в среду наша газета сообщила о щедром подарке, уготованном нашему брату журналисту: судейские открывают свои архивы любому из нас, кто до 1 апреля подаст заявку в фонд “Әдiл сөз” (см. “Фемида показала коленку”, “Время” от 2.3.2011 г.). И поборники чистого слова не скрывали радости: “Впервые суды предоставляют журналистам всю совокупность материалов по какому-то делу!” Ну просто праздник какой-то - пиршество гласности...
Тут впору, уподобившись герою культовой советской комедии, радостно голосить: “Да здравствует наш суд - самый открытый суд в мире!”.
Между тем в Штатах всякий желающий может получить на руки материалы любого судебного дела, заплатив пару-тройку долларов за изготовление их ксерокопии. Спрашивается, зачем же власть (и не одна лишь судебная) искусственно - причем на ровном месте! - вызывает у нас стокгольмский синдром?
Ответ до противного прост: она - эта самая власть - давно держит нас если и не в заложниках, то уж точно за таковых. А мы свыклись со своей участью и даже научились получать от этого удовольствие - столь же неподдельное, сколь противоестественное.
Так вот, до тех пор, пока грубоватое “нас гребут, а мы крепчаем” остается универсальной формулой нашего бытия, не стоит и заикаться ни о “свободной прессе”, ни о “честных выборах”, ни о “гражданском обществе”. Конечно, “у них” - в той же Швеции - все это есть, причем без кавычек. Есть - да, увы, не про нашу честь.