Евгений ГРИШКОВЕЦ: Я - писатель аналоговый, а не цифровой
- Меня никто не знает, как я хотел бы, чтобы меня знали, - неожиданно заявил зрителям
Евгений ГРИШКОВЕЦ. И тут же добавил: -
Я всегда “+ 1” к человечеству, но не его часть. В Алматы известный российский драматург, писатель и актер привез сразу два своих спектакля - “+1” и “По По”. Кроме того, сегодня, 9 октября, поклонники россиянина смогут побывать на его концерте с группой “Бигуди”.Четыре года Гришковец корпел над пьесой “+1”. И только в прошлом году решился проверить, как на его “смыслы” реагируют другие люди. Алматинцы увидели спектакль впервые, и те два дня, что он шел, в зале Уйгурского театра им. Кужамьярова был аншлаг.
“Плюс 1” к человечеству
Как всегда, перед началом спектакля Гришковец пробует зал, как пловец - воду. - Почему люди в театр опаздывают, а на самолет - нет? Типа самолет улетит, а театр - куда он денется?! - интересуется он у припозднившихся зрителей.
...В зале гаснет свет, а на сцене высвечивается комната со столом и торшером, за отодвинутой шторой - окно, из которого видны едущие по улице машины. “Берега” этого островка символизируют выходы из реальности: направо - в космос, на Марс, налево - в рай, вперед - во льды Крайнего Севера. В центре декорации цифра “1”, знак множества, бесконечности - обыкновенный клеенчатый сантиметр, ставший символом прошлого и будущего.
Вот Гришковец, надев шлем, выходит на Марс, где признается в любви к Родине. Спустя мгновение он уже на Крайнем Севере в роли замерзающего полярника.
- Почему хочется быть замерзшим во льдах полярником? - вопрошает он. И сам же отвечает: - Чтобы искали и весь мир за тебя переживал. Чтобы с тебя начинались все мировые новости.
На спектаклях Гришковца то смеешься без умолку, то слезы на глаза наворачиваются. В какой-то момент понимаешь: он говорит не о себе, а о тебе и твоих переживаниях.
- Я восемь лет между “Дредноутами” и “+1” не делал новых моноспектаклей, - признался Евгений на встрече с журналистами перед спектаклем. - Писал книги, записывал альбом с группой “Бигуди”, но не ставил ничего в театре. Ждал идею, но она все не приходила. Хорошо, что пришла, и, надеюсь, в моем “+1” каждый найдет что-то для себя. В Казахстан не приезжал два года, и очень приятно снова вернуться - да не с пустыми руками.
Закрыл свою “Планету”- С годами мои спектакли изменяются, а бывает, что я вообще расстаюсь с ними. Например, если взять книгу “Зима”, в которой есть текст “Как я съел собаку”, написанный в 1999 году, и сравнить спектакль, который записан на DVD, с тем, что исполняю сегодня, - это три разные вещи. Спектакль “Планета” я играл восемь лет, но потом убрал из репертуара. Мы расстались с ним навсегда. Даже объявили в августе день, когда будем раздавать желающим декорации. Пришли люди и “разобрали” спектакль. Конечно, решение не играть больше туманную пьесу - всегда болезненный процесс. Но я это делаю тогда, когда все возможные варианты исполнения исчерпаны. Уже больше года не играю мой любимый спектакль “ОдноврЕмЕнно”. Я не знаю, что с ним делать. А “Планета” не будет возрождена никогда. Это был монолог о любви 35-летнего мужчины, и если его будет играть мужчина 45 лет (столько сейчас Гришковцу. - Н. П.), то получится абсурд. Ведь мой возраст неизбежно отражается на возрасте персонажа. У меня в репертуаре не больше пяти спектаклей. Чем это определяется? Не знаю. Особого подбора репертуара у меня нет. Ведь я не исполняю пьесы других авторов, хотя хотелось бы. С радостью бы сыграл у Петра ФОМЕНКО что-нибудь по Чехову или Островскому. Какого-нибудь купца-а-а! - мечтательно протянул Евгений. - Но… Не предлагают! То же самое со съемками в кино. У меня есть опыт работы в семи картинах, но вот больших ролей не дают. Поэтому пришлось самому написать сценарий и сыграть главную роль в фильме “Сатисфакция”, который выйдет на экраны в начале следующего года.
Зарабатываю себе время
- Компьютером не пользуюсь - тексты пишу исключительно ручкой. Я аналоговый писатель, а не цифровой. Обычно пишу зимой - в то время, когда не езжу на гастроли. У меня в кабинете есть печка - настоящая голландская, без заслонки, и я люблю ее топить. Там очень небольшая топочка, и нужны маленькие такие поленца. Забрасываю штук пять и, пока они прогорают в течение 30-40 минут, успеваю написать страницу. Потом иду к поленнице на улицу и топлю дальше. Если страница не понравилась, она отправляется в печку вместе с дровами. Считаю, что у каждого писателя должна быть такая печка. Сегодня у меня хорошие жизненные условия и стало больше возможностей. Я купил себе дом, но не в Москве, а в Калининграде. Когда начинал, у нас была квартирка 68 кв. метров, и роман “Рубашка” я создал на кухне. Теперь у меня есть кабинет. Машину как не водил, так и не вожу: она есть, но у жены. Я не прибедняюсь. Десять лет назад даже не представлял, что смогу своей профессией столько зарабатывать, но тем не менее не гребу миллионы. Просто полгода работаю, три месяца провожу с семьей и три месяца пишу книги. Таким образом зарабатываю себе время.
Берегу семейное счастье
- Конечно, моим детям меня не хватает, и ничем нельзя компенсировать это.
Когда я дома, то читаю с ними книги, хожу в кино. Строгий ли я отец? Пытаюсь им быть. Для своего шестилетнего сына я - последняя “карательная инстанция”. Если говорю спать - то спать. А вот с пятнадцатилетней дочерью это уже не работает. Хотя, знаете, ей больше всех достается из-за моей известности: к ней крайне повышенные требования в школе. Она у меня далеко не отличница, и периодически ей какая-нибудь учительница пеняет на это. Или выйдет где-нибудь пасквиль на меня, родители ее одноклассников обсудят это на кухне, а дети услышат и подтрунивают над дочерью. Естественно - слезы, обиды. Она никогда не просила у меня дорогих вещей, тот же сотовый телефон у нее дешевый. Первый раз надела каблуки в этом году на первое сентября. Не то чтобы воспитана в каких-то пуританских условиях, просто... она - вот такая. Я счастливый отец и муж. И стараюсь это беречь.
Надежда ПЛЯСКИНА, фото с сайта Евгения ГРИШКОВЦА, Алматы
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
