Каратами не измерить

В мастерской Сергея САВЕЛЬЕВА нет порядка, по крайней мере на первый взгляд. Инструменты, заготовки, обрывки проволоки, камни - все перемешано в плотный, почти осязаемый творческий хаос. Клиенты удивляются. Но именно здесь, среди этого беспорядка, рождаются вещи, за которыми едут за тысячи километров. И только сам мастер остается невозмутимым. “Я не ювелир, - говорит он. - Я золотых и серебряных дел мастер”.

За этими словами почти полвека ремесла.

Пластилиновое детство

Сергей Савельев родился в российском Пятигорске. В детстве главным его увлечением был пластилин.

- Из него я мог сделать все что угодно. Чаще всего, конечно, солдатиков. А когда немного подрос, стал делать для них оружие и доспехи. Отец у меня был газоэлектросварщиком. Сколько себя помню - всегда видел его с металлом. Плюс предки мои из прадедов занимались отделкой оружия. В общем, я тоже стал потихоньку с металлом работать, - вспоминает Сергей Иванович.

Как-то раз школьный учитель увидел Сережины работы и предложил мальчику поступить в Красносельское училище художественной обработки металла. Туда Сергей и отправился сразу после выпускных школьных экзаменов.

- Это училище - одно из самых знаменитых в бывшем Союзе, известное даже за границей, - рассказывает он. - Организовал его еще до революции барон Штиг­лиц. Когда я туда только приехал, зашел в музей. Там работы старых мастеров, дипломные работы выпускников. Думаю: “Мама дорогая, куда я попал! Мне в жизни ничего подобного не сделать”.

Однако через некоторое время страх сменился азартом. Из училища Савельев вышел дипломированным мастером художественной обработки металла. 

За время учебы Сергей успел жениться на девушке из Уральска, и в 1985 году у них родился первенец.

- Собственно, в Уральске я оказался из-за сына, - вспоминает мастер. - У него из-за климата начались проблемы со здоровьем. Сыну нужен был сухой климат. Ну, мы подумали и решили на родину жены, в Казахстан, ехать. 

Дело мастера боится

Уральск принял молодого мастера негостеприимно. До переезда он успел поработать в специальном отделе Пятигорской ювелирной фабрики. Там он выполнял заказы политической элиты страны и получил шестой - самый высокий из возможных - профессиональный разряд. В Уральске же его прямым руководителем стал мастер 4-го разряда. Более серьезных ювелиров в городе просто не было.

- То ли это профессиональная ревность была, то ли зависть, но проходу он мне не давал совершенно, - сетует Сергей Иванович. - Все время какие-то проверки устраивал. Дошло до того, что затеял подтверждение разряда. Я говорю: а кто же меня экзаменовать будет, если выше 4-го разряда здесь нет никого?

С горем пополам Сергей Иванович уволился. Набравшись смелости, решил работать на себя.

- Тут как раз 1990-е. Появились братки. Заказов было много. Всем хотелось “гайки” и цепи потяжелее и покруче. Все требовали эксклюзива. Вроде бы и опас­но было с ними дело иметь. Но, с другой стороны, мне делить с ними было нечего. Приезжали из других городов, даже из Москвы, потому что, говорили, хорошего мастера найти сложно, - рассказывает Савельев.

Про кинжалы, принцесс и отсутствие автомобиля

У любого классного мастера есть истории о необычных заказах или заказчиках. Конечно, и у Сергея Ивановича таких множество. Правда, большинство своих клиентов той поры мастер не знает. 

- Приносят заказ, объясняют, что, как и когда должно быть готово. Спросишь для кого, отвечают: тебе этого лучше не знать, - делится Савельев. 

Но имена некоторых адресатов ему все же известны. К примеру, талантливому молодому мастеру поручили выполнить гарнитур для Раисы ГОРБАЧЕВОЙ. Подарок для первой леди страны заказали из какого-то министерства. 

- Это был гарнитур в старорусском стиле: серебряная филигрань с фианитовыми вставками и финифтью. Цветочную финифть привезли из Ростова Великого. В наборе были колье, браслет и серьги. Думали еще перстень сделать, но не смогли узнать размер, - рассказывает мастер.

По заказу шведской принцессы Савельев с коллегой из Пятигорска Владимиром ВЬЮГИНЫМ как-то сделали очень красивую брошь: цветок розы, усыпанный гранатами, с листьями из хризолита. Еще одна работа - рукоять и ножны для кинжала, который вручили знаменитому артисту балета Марису ЛИЕПЕ.

- Он приезжал с гастролями Большого театра. Кавказ же. Обязательно нужно уважаемому гостю кинжал подарить. Сделал, конечно. А он мне потом два билета на “Спартак” вручил. Кстати, это единственный балет, который я в своей жизни видел. Музыка очень впечатлила. Ну и, конечно, когда танцует такой артист, сложно остаться равнодушным. 

Однако самой любимой своей работой мастер называет колье, которое изготовил для невесты своего друга к свадьбе.

- Это были такие цветочки, которые я посадил на крошечные золотые пружинки. Все эти цветы при малейшем повороте приходили в движение, и бриллианты ловили игру света. В колье было 286 мелких бриллиантов и четыре крупных - по карату. Это было, конечно, очень красиво. Друг мне за эту работу подарил “жигули” - огромный гонорар по тем временам. Но у меня с техникой отношения сложные. Я сел за руль однажды. У моих пассажиров в тот раз прибавилось седых волос, и они сказали: “Серега, не надо тебе машину водить”. В общем, гонорар за колье я попросил деньгами.

Секрет в картошке

Современные тенденции в ювелирном деле вызывают у Сергея Ивановича грусть. По его словам, профессия в классическом понимании постепенно вымирает. Молодежь переходит на 3D-принтеры, литье и штамповку, порой даже не зная азов технологии ручной обработки металла.

Сам же он гордится тем, что владеет старыми техниками: может сковать проволоку из пластины вручную или выполнить сложнейшую технику грануляции без использования припоя. В профессиональной среде ходит легенда, как он с напарником на спор умудрились припаять тончайший филигранный листик к массивному медному ведру - задача, за которую не возьмется ни один современный ювелир.

Многим хитростям мастер научился у старых советских мастеров. Однажды нужно было починить старинное кольцо с гигантским сапфиром.

- Камень огромный, карат на 20, при этом наглухо зачеканен в оправу. А внизу была утеряна боковина, которую требовалось припаять. Проблема в том, что температура плавления припоя - свыше 700 градусов, а сапфир меняет свои свойства уже при 470 градусах. Извлечь камень было невозможно. Что делать? Мой старый учитель Алексей Афанасьевич посмотрел, послал в магазин за крас­неньким. Выпили, и он говорит: “Давай-ка картошку чисть”. Я не понял сначала, но потом все выяснилось. 

Оказалось, учитель придумал такой ход: разрезать пополам сырую картофелину, сделать в ней углубление и вставить туда кольцо так, чтобы шип камня находился в мякоти. Во время локальной пайки картошка выделяла сок, не давая камню перегреться, и уникальный сапфир был спасен.

- Где, в каком учебнике это написано? Нигде! - смеется мастер.

Рукастая династия

Главным своим достижением мастер считает продолжение рода в любимой профессии. Двое его сыновей, которым сейчас 40 и 36 лет, пошли по стопам отца. Они окончили то же самое Красносельское училище и теперь успешно работают ювелирами.

А Сергей Иванович, хотя и держит каждый день в руках золото-брильянты, так и остался человеком, равнодушным к показной роскоши.

- Мне сто раз говорили, что я живу в сарае. А мне нравится! Терпеть не могу все эти серванты с хрусталем и коврами, - признается он. - Я всем говорю: я живу не в доме, я живу в мастерской.

Злата УДОВИЧЕНКО, фото автора и из архива Сергея САВЕЛЬЕВА, Уральск