Без ответа
Каждый год из разных зон приходит информация о голодовках зэков, нанесении ими себе телесных повреждений, их выступлениях против администрации колоний и т.д. Начальники объясняют это тем, что так криминал борется против установленных порядков, против режима и за контроль над зонами.
Тем не менее правозащитники, не отрицая возможности использования криминалом тех или иных ситуаций в своих целях, указывают, что в основе подобных акций все же лежат жестокие условия содержания, избиения, унижение человеческого достоинства.
У зэков просто нет иного выхода, кроме как прибегнуть к экстремальным средствам привлечения внимания в попытке защитить свои права и решить свои проблемы.
И тогда встает вопрос о возможности обжалования действий и решений администрации исправительного учреждения, то есть о возможности пожаловаться и получить защиту.
Сразу же хочу поставить точки над “i”. Существующая процедура обжалования решений и действий администрации колоний не просто неэффективна - она контрпродуктивна и приносит любому жалующемуся, независимо от того прав он или неправ, только проблемы.
Куда зэк может пожаловаться? Маленькому или большому начальнику внутри самой уголовно-исполнительной системы, прокурору или в суд? На крайний случай, правозащитникам или журналистам?
Каким образом зэк может пожаловаться? Непосредственно прокурору или начальнику, если они приезжают в зону с проверкой? Или письменно, направляя жалобу через спецчасть прокурору, в суд, в правозащитные организации или в СМИ? Наконец, передав жалобу неофициальным путем, включая использование нелегальных мобильных телефонов?
И в самих возможностях обжалования и в его результатах - проблема на проблеме.Начнем с жалоб в ходе проверок. За редким исключением - это совершенно нереально. Представьте себе построенных осужденных в какой-нибудь колонии общего или строгого режима, куда приехал большой начальник, прокурор или депутат парламента. Все стоят на плацу. Перед строем осужденных начальство колонии, включая замов или других ответственных сотрудников. И большой начальник, прокурор или депутат спрашивает: жалобы есть? И как они себе представляют этого “камикадзе”, осужденного, который перед всем строем в присутствии начальства что-то там вякнет против? Да его потом со свету сживут, тем более что он находится в полной зависимости от администрации колонии. То есть никаких гарантий безопасности от преследований и давления, после того как проверяющие уедут. Тут-то на жалобщика и обрушится весь административный ресурс. Поэтому весь строй хором отвечает: жалоб нет. Даже если прокурор предлагает пройти в отдельную комнату и принять осужденных индивидуально, никто не пойдет встречаться с прокурором для жалобы на администрацию. Сразу же вычислят - со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому если и идут с какими-то вопросами, то они никак не связаны с житьем-бытьем в зоне. Жалобы - это ЧП для администрации, и поэтому они блокируются любыми возможными способами: от прямого давления до провокаций или натравливания других осужденных.
Эта система - совершенно закрытая, не допускающая никакой утечки информации, проявляющая железную корпоративность, и, к сожалению, для суда и прокуратуры она значительно ближе, нежели осужденные со своими правами.
Например, осужденный жалуется прокурору. Прокурор в рамках проверки берет объяснительную с начальника. А начальник после посещения прокурора, где он писал объяснительную, приезжает в свою зону, где он - “хозяин”. О ближайшем будущем осужденного, позволившего себе пожаловаться, можно только сожалеть. Он быстро будет направлен на уборку туалета или получит выговор за какую-нибудь мелочь, к нему начнут придираться, начнут “прессовать” остальных осужденных, чтобы они утихомирили этого жалобщика. И никакой защиты у него нет и не будет - независимо от положений закона, которые запрещают обращать жалобу во вред подавшему ее лицу.
Я тоже со всеми своими знаниями законов, грамотностью, образованием, определенной известностью и вниманием к моему делу и моему заключению, находясь в учреждении полуоткрытого типа - колонии-поселения, начав жаловаться, сразу же столкнулся с негативными последствиями, хотя и в косвенной форме.
Аналогичная ситуация с письменными жалобами.
Во-первых, в зонах проблемы с бумагой. То есть не существует никакой обязанности администрации колоний снабжать ею зэков. Так что даже писать заявления с просьбой о чем-то, не говоря уже о жалобах, приходится на тетрадных листках, каких-то обрывках. Если родственники или друзья осужденных не подсуетятся, то бумага в зоне - страшный дефицит.
Во-вторых, существуют проблемы с ручками, конвертами, марками и т.д. В XXI веке в стране, стремящейся войти в 50 развитых государств мира, в колониях практически нет компьютеров. Как-то еще понятен запрет в зонах копировально-множительного оборудования: видимо, чтобы осужденные не занимались фальшивомонетничеством, хотя представить себе это достаточно трудно. Но компьютеры для повышения образовательного уровня, для обучения, набора жалоб, заявлений и т.д., пускай даже без доступа к Интернету и с контролем администрации над работой на нем и за использованием принтера? Хотя бы два-три на всю колонию. Это же удобно. Более того, когда осужденный пишет жалобу ручкой, ее практически невозможно читать, и чаще всего ее не читают, ограничиваясь отпиской. А я к тому же сталкивался с рядом случаев, когда прокурор или начальник областного уровня не хотел принимать жалобу осужденного, набранную на компьютере, по-
скольку она, по их мнению, должна быть написана только рукой. Даже адвокаты, писавшие жалобу для осужденного и передавшие ее ему для направления адресатам, рекомендуют переписать ее вручную. Зачем? Что это доказывает? Что осужденный собственноручно написал жалобу? Так стоит же его подпись…
В-третьих, даже если осужденный написал жалобу, то нет гарантий, что она дойдет до адресата. Что письмо не вскроют, хотя закон запрещает цензуру обращений осужденных в государственные органы. Что жалоба не вернется опять бумерангом к осужденному.
А теперь представьте себе в этих условиях, что осужденный обращается с иском о неправомерных действиях администрации в суд. Это насколько надо быть бесстрашным и упертым, готовым сидеть весь срок без всякого шанса на условно-досрочное освобождение, чтобы рискнуть пожаловаться в суд! Я не знаю статистики, но думаю, что жалоб в суд на неправомерные действия администрации колоний могут быть единицы, хотя зэков у нас 63 тысячи. Поэтому если громкие жалобы и бывают, то в основном тогда, когда они поддерживаются криминалом. Это хоть какая-то защита.
Процедура обжалования действий должностных лиц, от которых осужденный полностью зависит, не будет действовать, пока не будет создана эффективная система независимого контроля и гарантий от возможных преследований. Поэтому и информация будет просачиваться через неформальные каналы, будут множиться слухи, а осужденные так и останутся со своими проблемами и с отсутствием какой-либо возможности реально отстоять свои права.
Евгений ЖОВТИС, колония-заключение 156/13, Усть-Каменогорск, фото Владимира ЗАИКИНА и Владимира ТРЕТЬЯКОВА
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
