Кнуты и пряники
Для стимулирования хорошего поведения заключенных в
“зонах” существует система поощрений и наказаний.Среди поощрений: благодарности, награждение подарком или премией; дополнительные свидания, передачи; досрочное снятие ранее наложенного взыскания. А в колониях-поселениях еще и “увольнительная” - выход в город на выходные и праздничные дни.
В свою очередь, среди наказаний: предупреждение или выговор, дисциплинарный штраф в размере до двух месячных расчетных показателей; водворение осужденных в штрафной изолятор на срок до пятнадцати суток; перевод осужденных мужчин - злостных нарушителей режима - в помещения камерного типа на срок до шести месяцев. А в колониях-поселениях, где нет помещений камерного типа, можно быть наказанным 30 сутками без права выхода за пределы территории исправительного учреждения.
Любое взыскание - хоть за мелкое нарушение, хоть за злостное - имеет серьезные последствия.
Во-первых, наказание может быть снято поощрением не ранее чем через три месяца после получения либо погашено через шесть месяцев, если за это время не будет еще какого-нибудь взыскания.
Во-вторых, при наличии взыскания осужденный не может рассчитывать на условно-досрочное освобождение, а в колонии-поселении - еще и на право проживания с семьей за пределами колонии.
Казалось бы, достаточно логичная система воспитательных мер, позволяющая бороться с нарушителями режима и влиянием криминального мира.
В действительности же это основанная на абсолютно субъективных оценках методика борьбы с не понравившимися администрации осужденными, с теми, кто пытается “качать права”. Система, провоцирующая коррупцию.
Начнем с того, что не существует никаких объективных критериев поощрений. Если понятно, за что можно получить взыскание (хотя и здесь достаточно большой простор для воображения), то за что дают поощрения - ведомо только администрации учреждения и только ею определяется.
Иногда это некое видимое усилие - например, ремонт какого-нибудь оборудования или поездка в командировку для ликвидации последствий аварии на теплотрассе. Но чаще всего определить, за что даются поощрения, весьма трудно.
Например, почти за год пребывания в колонии я не удостоился ни одного поощрения, несмотря на мою деятельность по оборудованию колонии, юридической помощи осужденным и администрации и т.д. Пока у меня, кроме двух выговоров, ничего нет. Ну да ладно, я вообще на особом положении. А как быть остальным осужденным? Если начальник пользуется своим правом объявлять поощрения добросовестно и по справедливости - то хорошо. Но если нет - то возможности для злоупотреблений открываются просто неограниченные. И контролировать это никаким образом невозможно. А отсутствие поощрений приводит к тому, что при рассмотрении вопроса об условно-досрочном освобождении (УДО) суд отказывает в нем только на том основании, что… нет поощрений!
Интересно, что даже отсутствие у осужденного взысканий не убеждает суд в его хорошем поведении во время отбывания наказания. Значит, он должен каким-либо образом умудриться заработать поощрения. А способы бывают разные - включая доносительство и стукачество.В целом ряде колоний, насколько мне известно от осужденных, поощрения - платные. То есть решение вопроса о поощрениях поставлено администрацией на коммерческую основу.
Аналогичная ситуация и с взысканиями. Поскольку за шесть месяцев найти какое-либо мелкое нарушение не проблема, постольку практически каждого осужденного можно поставить в такие условия, что УДО ему не видать до конца срока.
Особенно “эффективна” эта форма борьбы с жалобщиками, то есть с теми, кто пытается отстаивать свои права, жалуясь в прокуратуру или “сливая” информацию в прессу и правозащитникам.
Впаять им выговор ничего не стоит. И всё - никаких шансов на условно-досрочное освобождение.
А венчает эту пирамиду наказаний “перережим”. Вообще-то “перережим” - это реакция системы на действия сознательных и злостных нарушителей режима.
Иначе говоря, если осужденного признали злостным нарушителем режима, он может быть решением суда направлен в исправительное учреждение другого вида - с более строгим режимом по сравнению с тем, который был определен ему судом.
Вся эта процедура (если, конечно, речь не идет о тех, кто принципиально противодействует администрации, руководствуясь своими представлениями о тюремном мире) представляется несоразмерной проступку, нарушающей принцип “одно наказание за одно правонарушение”.
Например, заключенный колонии-поселения был уличен в употреблении алкоголя. Ну, после работы, за пределами колонии, возвращаясь обратно в учреждение, где-то выпил. До этого проступка он отбыл в колонии уже более года. Нарушил режим? Нарушил! Садись в ШИЗО на 15 суток! То есть тебя уже наказали. Но поскольку ты совершил злостное нарушение (употребление алкоголя) и считаешься злостным нарушителем, администрация обращается в суд, который принимает решение: перевести тебя из колонии-поселения (предназначенной для тех, кто совершил преступление по неосторожности) в колонию общего режима, где сидят преступившие закон по умыслу.
О какой соразмерности проступка наказанию может идти речь? Ведь ты уже схлопотал за это 15 суток ШИЗО и отбыл их!
Или: осужденного поймали с сотовым телефоном на территории колонии-поселения - при том что с утра до вечера он находится на работе в городе вне колонии и, естественно, может звонить кому угодно. Его помещают в штрафной изолятор на 5-10 дней и объявляют злостным нарушителем, которому угрожает “перережим”.
Все это приводит меня к недвусмысленному выводу: вся система поощрений и взысканий не направлена на действительную борьбу с сознательными злостными нарушителями режима, а представляет достаточно эффективный инструмент манипулирования в руках администрации учреждения по принципу кнута и пряника, что позволяет коммерциализировать сферу тюремной жизни. Не правда ли, это во многом похоже на отношения граждан с правоохранительными и судебными органами на воле?
Евгений ЖОВТИС, колония-поселение 156/13, Усть-Каменогорск, фото Владимира ЗАИКИНА
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
