Про Римму Николаевну, которая хотела написать письмо президенту, да так и не написала

Когда началась война, Римма ХИТРОВА училась в пятом классе. Римма вязала варежки для солдат и шила кисеты. После занятий или вместо занятий детей отправляли на поле собирать урожай.
Все для фронта. Все для победы.

На выпускные экзамены в школу приехали преподаватели из Ташкентского института железнодорожного транспорта. Римму приняли в институт.
Мама всплакнула: папа обрадовался бы дочкиным успехам, но он погиб на фронте. Мама сказала: “Мы так хотели, чтобы ты стала врачом”.
- Ладно, - ответила дочь и отправилась из Фрунзе в Алма-Ату.
Денег на билет в нормальном вагоне не было, Римма с подружкой поехали в товарном. Остановится поезд в степи, мужчины - в одну сторону, женщины - в другую.

***

После окончания института Римму с мужем отправили поднимать целину.
На целине им выдали огромную военную палатку. Палатку внутри разгородили простынями: вот это - приемная, это - коридор, две палаты для больных, мужская и женская, процедурный кабинет. В той же палатке жили и они с мужем, за простынями...

***

Через три года они с медалями “За освоение целинных земель” вернулись в Алма-Ату, где встретили высланных из Ленинграда врачей, про которых в газетах писали, что они враги народа.
- Очень квалифицированные специалисты, профессора, кандидаты наук, - восхищается “врагами народа” женщина, - я училась у профессора Клиницкого Якова Савельевича. Он тут науку поставил.
“Враги народа” учили спасать жизнь.

***

Те уроки пригодились на всю жизнь.
- Я уже на пенсии была, но работала в первом роддоме, - вспоминает Римма Николаевна, - дежурила до утра. Только приехала домой, как за мной прислали карету скорой помощи, пришлось вернуться.
Приезжаем, в операционной уже полно врачей. Все склонились над женщиной. Вижу ее живот. Доношенная беременность. Гинеколог Лялькин говорит мне: экстренный случай, женщину с самолета сняли, кардиологи будут на сердце оперировать, а мы, как только она заснет, будем кесарево сечение делать. И тут у женщины сердце остановилось. Вскрыли грудную клетку, делают прямой массаж сердца. Ничего не помогло. Умерла. Я взяла скальпель и разрезала живот сразу до матки, ребенка за ножку выдернула, он закричал... - Я слышала, что ребенок еще минут пять живет, когда сердце у матери остановится.

***

Уроки “врагов народа” выручали ее не раз. Однажды она делала операцию на судне в океане. Женщина могла умереть от кровотечения.
- Пароход стоял. Выключили все моторы. Я старшему механику говорю: будешь инст­румент мне подавать. Связались с Москвой, оттуда спросили меня: может, довезешь до Новой Гвинеи? А мы уже связывались: в ближайшем порту оперирующего врача в местной больнице не было. Тогда нам дали “добро” на операцию. Операция закончилась, я вышла с пинцетом: видите, это не внематочная беременность, это аппендицит.

***

Солгала, между прочим. Понятно же: репутацию дамы спасала.

***

- Римма Николаевна, по врачам часто ходить приходится?
- Ой! - восклицает она. - Везде деньги! Я врач высшей категории, отличник здравоохранения, ветеран труда и еще что-то… не помню всего. Хотя бы какие-то маленькие льготы... У меня, извините, с прямой кишкой нелады, в моей поликлинике проктолога нет, пошла в один медцентр, в другой… В первом пять тысяч заплатила только за осмотр. Во втором - 13 тысяч.
Только в одном медцентре я встретила пожилого врача, поздоровались, рассказала, что работала во втором роддоме. Он с меня не только денег не взял, но и проводил под ручку через холл, с крыльца помог спуститься. Это единственный раз, когда коллега отнесся ко мне так душевно. А как молодежь принимает, ой, не спрашивайте меня, до слез доведете...

***

Она перекладывает с места на место красную папочку, в которой макулатурой лежат грамоты за отличную службу в акушерстве и гинекологии города. Пользы от них никакой.
- На инвалидную коляску мне собирали деньги всем миром, две дочери дали денег, внук, одна знакомая 10 тысяч принесла, я ее дочь когда-то оперировала...

- Сколько стоит коляска?
- Ой, дорого, больше, чем моя пенсия, 34 тысячи тенге. Вы не поверите, у меня дома нет ни копейки. Но я не голодаю, дочери приносят еду.
Результат правильного воспитания дочерей: одна работает педиатром. Вторая не работает, за свекровью парализованной ухаживала. Гордость за их поступки есть. Материального достатка нет.
- Представляете, нам к 65-летию Победы дали награды…
Заслуги как будто оценили. И отца погибшего вспомнили. И работы на поле, когда детьми были.
Она долго ждала дома медаль. Почему-то казалось, что должны принести и как-то торжественно вручить. И что-то сказать приятное…
За медалью дочь сходила. Обещанных денег - 10 тысяч тенге - нет до сих пор.
- Я звонила в акимат, - рассказывает женщина, - нас человек шестьдесят, мы Назарбаеву решили написать, я уверена, что он не знает о том, что мы не получили денег… Я спросила: “Как ваша фамилия? “А она говорит: “Ну зачем вам моя фамилия? Мы вам обязательно перечислим”.

***

Август закончился, уже сентябрь на исходе…
Писать президенту страны Римма Николаевна не будет. Сил нет.
Она привыкла спасать.
И не может привыкнуть, что с каждым годом ее, как и всех ветеранов, стараются не замечать и не выполнять даже указания лидера нации, если они касаются стариков.

***

По квартире Римма Николаевна передвигается медленно, опираясь на ходунки, взятые напрокат. На улице не была уже год.
Читать не может. Проблемы со зрением.
Хотела раздать свою одежду, платья. По­просила отнести в церковь. Никто их не взял. Тогда она решила разрезать платья и костюмы на полоски, перекручивает их и вяжет коврики. Самодельные коврики передает в приют для бездомных.
- Хочется приносить что-то полезное людям, - говорит врач.
Она все еще пытается кого-то спасти…

Хельча ИСМАИЛОВА, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: ismailova@time.kz , фото Владимира ЗАИКИНА