Без лица
Актолкын КОБЕГЕН кызы двадцать лет. В младенчестве Актолкын попала в страшную аварию, в которой обгорело ее лицо. Она все еще пытается привыкнуть к пристальным взглядам окружающих и насмешкам в свой адрес. Ее новое лицо, а значит, и жизнь, стоит 15 тысяч долларов. Но таких денег у Актолкын нет.Сначала мы стеснялись друг друга. Актолкын заметно волновалась, опускала глаза в пол, стараясь не пересекаться со мной взглядом, и будто спрашивала себя, стану ли я ее разглядывать. Я тоже старалась не смотреть на нее и делала вид, что не замечаю ничего особенного. Хотя обычно ее стараются повнимательнее рассмотреть. К этому Актолкын не привыкла до сих пор, хотя и живет с таким лицом почти всю свою жизнь. Другой она себя не помнит.
- В той аварии погибли несколько наших родственников, - вспоминает тетя Актолкын Гульнара АТЧИБАЕВА. - Они ехали в автобусе на свадьбу. Актолкын было всего полгода. Малышку, завернутую в одеяло, держала на руках мама, которую звали Зоя. Автобус столкнулся со встречной машиной и заполыхал. Одеяло, в которое была завернута Актолкын, стало гореть, мать пыталась уберечь дочь, но ее руки уже были в огне.
Люди все же успели выбраться из автобуса. Актолкын вместе с мамой увезли в больницу. Через несколько дней Зоя умерла.
- Отец Актолкын привез дочь ко мне в Алматы, - продолжает Гульнара. - Она все еще была слабенькой. Ее спас доктор Аркадий ШЕЙНБЕРГ, он сделал ей операцию, после которой девочка пошла на поправку.
Конечно, Актолкын ничего не помнит, хотя и знает историю той трагедии до мелочей - она слышала ее от родных десятки раз и так же часто прокручивала в голове.
- Я стала понимать, что отличаюсь от всех остальных, еще в детстве, - рассказывает Актолкын. - Мы жили в небольшом поселке в Атырауской области, все знали, что со мной случилось, и мою маму помнили - она была учителем в школе, уважаемым человеком. Это мне помогло: никто надо мной не издевался, наоборот, поддерживали. Но так было только в поселке. Когда приезжала в Алматы, боялась выходить на улицу днем. Не хотела, чтобы все на меня смотрели. И сейчас стесняюсь. Иногда хочется подойти к человеку, который смотрит в упор, и спросить: “Что ты меня разглядываешь?” Но пока я не такая смелая.
- Сколько раз я ей говорила: подними голову, никого не бойся, разве ты виновата в том, что произошло? - говорит тетя.
У сидящей рядом Актолкын по щекам текут слезы.
- Расчувствовалась, - вздохнула Гульнара.
- Просто вспомнила один случай, - почти прошептала девушка. - Однажды молодой человек моей подруги позвонил мне по телефону и стал кричать в трубку: “Зачем ты вообще живешь на белом свете с таким лицом? Тебе самой не противно?” Не знаю, почему он так поступил. Знаете, у меня не раз были моменты, когда я сама себе задавала эти вопросы. Иногда не хотела жить. Думала: за что?
Актолкын все же пришлось привыкать и к большому городу, и к назойливому вниманию окружающих. Несколько лет назад она поступила в Атырауский педколледж: всегда хотела стать учителем, как ее мама. Во время практики она вела занятия у первоклашек. Тогда Актолкын поняла, что дети добрее взрослых.
- Они сразу спросили, что с моим лицом, - вспоминает девушка. - Я рассказала. И дети тут же стали вспоминать свои истории: кто-то обжегся об утюг, кто-то - о печь. Стали показывать мне шрамы от ожогов на руках и ногах. Они сразу меня поняли.
В прошлом году Актолкын сделали в Алматы пластическую операцию по квоте. Конечно, пришлось походить по кабинетам, чтобы добиться права на бесплатное лечение. Ее родственники буквально умоляли чиновников: “Дайте девочке шанс”.
- Эта операция - капля в море, - вздыхает Гульнара. - Врачи сказали сразу: особых изменений не будет, это невозможно. Актолкын чуть-чуть приподняли кожу в области глаз и открыли пазухи носа. А что дальше? Нам сказали, что нужно сделать еще несколько операций, но когда, на какие средства? А время идет, если в детстве Актолкын могла жить с таким лицом, то сейчас ее даже на работу никуда не возьмут, надо срочно что-то делать. Девочка практически осталась одна. Родственники помогают чем могут, но...
Окружающим казалось, что лицо Актолкын после операции почти не изменилось. Зато она была на седьмом небе от счастья.
- Я подолгу рассматривала себя в зеркале, - едва слышно произносит девушка.
- Тебе казалось, что ты изменилась, стала красивее?
- Наверное, - смущается она. - Мне стало легче дышать. Я и вправду стала другой.
На столе перед ней лежали массивные солнцезащитные очки.
- Ты закрываешь ими лицо? - спрашиваю.
- Да, - она все так же напряжена. - Раньше отращивала длинную челку, такую, чтобы максимально закрыть лицо. У меня не было бровей, а после операции я сделала татуаж и теперь могу убирать челку за ухо.
Сейчас Актолкын почти счастлива. Недавно у нее появился парень. В глубине души она мечтала об этом, но в реальности... Молодой человек случайно позвонил ей на “сотку” - ошибся номером. Разговорились. Потом он стал присылать sms и однажды предложил встретиться.
- Я отказалась, - говорит Актолкын. - Так и написала: “Если ты меня увидишь, больше не захочешь со мной общаться”. Но он настоял. Я боялась, но все же пошла на то свидание. Оказалось, что он как-то уже видел меня в автобусе и его не испугала моя внешность. Мы подружились, он меня поддерживает.
- Ты хочешь выйти замуж и родить детей?
- Сейчас я больше всего хочу изменить свое лицо, спокойно ходить по улицам, быть такой же, как все...
Минимальная сумма, которая понадобится на три пластические операции, необходимые Актолкын, - 15 тысяч долларов. Это деньги, способные изменить всю ее жизнь.
Для перевода в тенге:
АО “Народный банк Казахстана” Атырауский областной филиал
РНН 151000015958
БИН 970541000638
ИИК 1499121019885958 старый
kz 666011283000005956
Получатель:
Кобеген кызы Актолкын
РНН 150620084783.
Телефон Гульнары Атчибаевой 8-702-543-17-47.
Оксана АКУЛОВА, akulova@time.kz , фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
