Людям в погонах права не нужны?
Если целью помещения преступника в места лишения свободы является, помимо изоляции, его перевоспитание, социальная корректировка его поведения с последующей реинтеграцией в общество, то это предъявляет серьезные требования к персоналу исправительных учреждений. В них содержатся не только оступившиеся юнцы, но и люди с богатым, часто негативным жизненным опытом. Судимые первый раз (так называемые
“первоходы”) и рецидивисты; с низким уровнем образования и образованные; люди, готовые только слушать, и великолепные ораторы; склонные к насилию и подавлению других и запуганные трусы по жизни.Со всеми ними персоналу нужно общаться круглый день, имея в виду приведенную выше цель. Однако, как мне представляется из опыта общения с сотрудниками исправительных учреждений, цель социальной реинтеграции, может быть, и декларируется, но практически все время сотрудники занимаются поддержанием армейского порядка в зонах. Именно это называют режим, и именно это определяет всё поведение персонала, у которого доминирующей является психология охранника, а не психология воспитателя или социального работника. Военная, а не гражданская психология. К этому добавляется серьезная системная проблема госслужбы в нашей стране, особенно службы в силовых структурах. Я много лет критикую деятельность госорганов за нарушение прав человека. Но объективности ради надо сказать, что госслужащие - особенно в силовых структурах - и сами в значительной степени бесправные люди. Особенно служащие среднего и низшего звена.
Во-первых, у всех у них ненормированный рабочий день. Иногда кажется, что наш достаточно неплохой Трудовой кодекс на госслужащих вообще не распространяется. Никого, например, не интересует продолжительность рабочего дня и наличие выходных. Начальник сказал: работать допоздна, а также выйти в субботу - и попробуй не подчинись! Если начальник на работе в нерабочее время, то, как правило, и никто из подчиненных домой не уходит. Есть ли семья, нет семьи, есть другие дела, нет их - никого не волнует: будь добр сиди, не то…А еще есть “замечательное” изобретение нашего правоохранительного руководства под названием “усиление”.
“Усиление” - это усиленный вариант несения службы. В принципе он вводится, когда объявляется чрезвычайное или военное положение, или какая-то внештатная ситуация, требующая задействования большого числа сотрудников силовых структур. Всегда есть исключительные случаи. Но поскольку люди в погонах - народ подневольный, то “усиливают” его по поводу и без повода.
“Усиление” объявляется в связи:
с праздниками, причем с запасом - на дни до и после праздника;
с крупными мероприятиями: международной конференцией, саммитом и т.д.;
с приездом важных гостей из-за рубежа или приезда президента или премьер-министра в регион;
с проведением операций “Миграция”, “Правопорядок” и т.п.
Интересно, что усиление по поводу, например, праздников объявляют для сотрудников не только органов внутренних дел, обеспечивающих общественную безопасность. Это хоть как-то оправданно: граждане празднуют, их много на улицах, надо поддерживать порядок в городах и селах. Или обеспечить безопасность важной государственной персоны (хотя хотелось бы больше узнать о тех, кто им так серьезно угрожает). Но при чем здесь сотрудник тюремной системы? У них-то что меняется с приездом важных гостей либо наступлением праздников?
Кстати, недавно в тюремной системе даже имело место “усиление” после ухода в отставку руководства КУИС. А раз “усиление” - значит, устанавливают график дежурств в ночное время и т.д. и т.п. И попробуй заикнись о нормированном рабочем дне - сразу же получишь отлуп. Перечень угроз традиционен: не получишь поощрения; отдыхать будешь только зимой; дежурства будут в выходные; премии и отгулов не дадут; не пройдешь аттестацию; не получишь следующую “звездочку”; наконец, накажут или уволят. Жаловаться бесполезно. Система настолько отработана, что если начальнику надо, то нет такого подчиненного, которого нельзя было бы уволить по поводу и без повода. Здесь дело техники. Как говорится, докопаться можно и до столба. Люди с позицией, имеющие свое мнение и умеющие его отстаивать, в такой системе не нужны. Короче, “качающие свои права” не приветствуются. Система их выщелкивает.
Несколько лет назад на одном из семинаров, на котором присутствовали представители силовых структур, я предложил участникам вообразить такую ситуацию - как будто Республика Казахстан оказалась в юрисдикции Европейского суда по правам человека в Страсбурге. И вот рассматривается дело “Полицейские Казахстана против Казахстана”. В зале повисла гробовая тишина. Подобного участники себе вообразить не могли. Как это полицейские могут подать в суд на свое государство? Я спросил: а что, полицейские не граждане? У них нет прав? Нет, сказали участники, права у них, конечно, есть, но как же они могут судиться с государством, которое они защищают? Не с государством они судятся, пытался объяснить я, а с начальством, с одной из ветвей власти - исполнительной. И государство - как совокупность институтов, которые создал народ, - полицейские защищают, но с отдельными чиновниками или органами судятся, если их права как граждан нарушаются. Поэтому-то и рассматривалось лет двадцать назад в Европейском суде по правам человека дело “Полицейские Бельгии против государства”. Профсоюз полицейских этой страны тогда выиграл у правительства дело по вопросу обеспечения их прав, в том числе на акции протеста в связи с ущемлением социальных гарантий. У нас же запрещены профсоюзы в силовых структурах, что, может быть, оправданно. Но от этого вопрос обеспечения прав служащих не становится менее острым.
Во-вторых, зарплата служащих среднего и низшего звена достаточно низкая. В тюремной системе она колеблется от 40 тысяч тенге в месяц у обычных контролеров и младших офицеров до 80 тысяч у руководящего звена, включая начальника учреждения. Это еще и с учетом звездочек! С учетом ненормированного рабочего дня, отсутствия возможности приработков, наличия семьи эти доходы позволяют с трудом выживать и никак не способствуют спокойному исполнению своих обязанностей. Более того, практически во всех силовых структурах нехватка персонала, в результате чего весь средний и нижний состав, особенно который выступает на сутки, перерабатывает, даже без учета ненормированного рабочего дня. О дежурстве по схеме “сутки через трое” приходится только мечтать, хорошо если есть возможность дежурить хотя бы через день. При этом ни за дежурства, ни за работу в выходные оплата не увеличивается.
В-третьих, эта работа - не престижная. Контролер, режимник или оперативник в зоне - это вам не менеджер среднего звена в банке и даже не рабочий на нефтяной вышке. Это тюремщик - со всеми вытекающими отсюда последствиями с точки зрения профессии и их собственной психологии.
В-четвертых, психологические перегрузки. Представьте, что, заступая на сутки, вы в течение 24 часов находитесь в атмосфере, где негативные эмоции висят в воздухе. Осужденные оказались в этом климате принудительно, а тюремщики - по службе, день за днем, год за годом, до пенсии. Сдвинуться можно…
В-пятых, состояние перманентной “взбучки”, “накачки” и “пинка”. Сначала “взбучит”, “накачает” и “пнет” маленький начальник, потом большой начальник, потом проверка регионального начальства, потом проверка республиканского начальства, потом проверка прокуратуры, потом депутаты, правозащитники, журналисты, зарубежные гости и т.д. И каждый раз за что-нибудь огребешь по полной. Причем начальство особо не стесняется в выражениях: агрессивный тон, срывающийся на крик с использованием ненормативной лексики, - главный способ общения с подчиненными. Кстати, иногда и с применением навыков рукопашного боя. Пару лет назад сам лично видел такой метод воспитания в одной структуре.
В-шестых, многие проблемы условий содержания заключенных в помещении - сантехоборудования, столовой, банно-прачечного комплекса, питания, обеспеченности одеждой, спальными принадлежностями, предметами первой необходимости и т.д. - имеют хронический характер и связаны с недостатками финансирования и необходимостью полной перестройки старых колоний и тюрем. Поэтому даже при желании персонал не может с этим ничего сделать.
В-седьмых, людей с образованием, жизненным опытом, коммуникабельностью, психологической устойчивостью, особо желающих идти на рядовые позиции в тюремную систему, нет. Поэтому набирают молодых, которых самих еще обучать и обучать, воспитывать и воспитывать. У них и знаний-то не очень много и опыта иногда почти никакого. До психологии социального сопровождения им еще - как до луны. Куда ни шло еще - психология охранника.
И вот со всем этим грузом людям дают власть над другими людьми. И как, вы думаете, они будут пользоваться этой властью? Я ни в коей мере не пытаюсь оправдывать коррупцию в силовых структурах, унижающие человеческое достоинство обращение и наказания и т.д. Человек при любых обстоятельствах либо остается человеком, либо превращается в животное - независимо от уровня оплаты труда, дефицита образования и культуры. И нельзя закрывать глаза на проблемы государственной службы в тюремной системе. Без их решения персонал у нас никогда не превратится в психологов, если будет продолжать заниматься тем, что привычнее: надсмотрщиком-охранником.
Евгений ЖОВТИС, колония-поселение 156/13, Усть-Каменогорск, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
