Служебный обман
Егор КОНЧАЛОВСКИЙ очень часто бывает в Алматы. Настолько часто, что скоро можно будет сказать, что это в Москве он бывает наездами. Причины очевидны: недавно Егор закончил съемки проекта
“Казахфильма” про события в Афганистане -
“Возвращение в А”, а в начале сентября представит казахстанцам киноальманах
“Москва, я люблю тебя!”.- Советская власть в первые же годы существования дала таких титанов кинематографии, как ПУДОВКИН, ДОВЖЕНКО, не говоря уже об ЭЙЗЕНШТЕЙНЕ. А в независимой России, которая уже устала вставать с колен, за 20 лет появился, например, гениальный режиссер БАЛАБАНОВ, чье творческое кредо можно охарактеризовать цитатой из “Брата”: “Не брат ты мне, гнида черножопая!”. Почему так?
- Ха! Вопрос в том, почему так измельчали режиссеры. В сталинские времена отношения художника и власти были похожи на средневековые отношения художника и власти: мастер говорил с первым лицом государства, которое одобряло или не одобряло его произведение. Так было с императорами, так было со Сталиным. И художников во время Эйзенштейна работало гораздо меньше, потому что процесс кинопроизводства был сложен и трудоемок. Сейчас кино снимать легче, куча людей бросилась снимать, и профессия в определенном смысле девальвировалась. Это, во-первых. Во-вторых, власть сейчас уделяет кино меньше внимания, чем в СССР, - в условиях информационной пресыщенности оно уже не несет нагрузки важнейшего инструмента идеологии.
Кроме того, в кино легко воровать деньги, и все, кому не лень, это делают - поэтому все меньше поводов снимать какую-нибудь “Асю Клячину”. Зачем? Можно “Любовь-морковь” сделать и наверняка заработать денег.
- Вы сказали, что главная задача режиссера - обмануть продюсера. И вот вы и продюсер, и режиссер одновременно...
- Режиссер и продюсер - это как “плюс” и “минус” на батарейке: противоположности, в результате соединения которых появляется электрический ток. Вечный разговор про постоянный конфликт режиссера с продюсером - неправда. Это нездоровая ситуация, из которой ничего хорошего не получается. Когда я говорю, что режиссер должен обмануть, я, конечно, преувеличиваю. Он должен иметь возможность сделать так, как ему надо. Меня однажды продюсер просил сократить одну сцену. Я ничего сокращать не стал, но позвонил ему и сказал: “Я подрезал, ты был прав, стало лучше!”.
- Как вы думаете, зачем “Казахфильм” запустил фильм про Афганистан и зачем на него позвали вас?
- Мне кажется, казахстанское кино хочет расширять рынки, и это нормальное желание. А поскольку на просторах СНГ смотрят российские фильмы, то вполне естественной оказалась идея привлечения кинематографистов из соседней страны, чтобы они создали ленту на казахстанскую тематику на казахстанской земле. Ну и лучше, наверное, приглашать не чужих людей. Сергея БОДРОВА, например. Так пригласили и меня.
- Я немного о другом. Понятно, что “Казахфильм”, будучи кино-проповедником, хочет собрать как можно большую аудиторию для того, чтобы что-то ей сказать. Но вот что?
- Нам хотелось сделать патриотическое кино: о героях, дружбе, преемственности поколений... Говорящее о тех ценностях, которые мы в бешеном ритме жизни понемногу теряем. Особенно это касается молодой поросли, которая многого просто не знает из жизни своих отцов и дедов. Безусловно, в чем-то юные лучше. Они свободнее мыслят, и вообще свободнее. Но тем не менее современная молодежь слишком инфантильна, совершенно не подготовлена к жизни, потому что растет в тепличных условиях (относительно тех, в которых, например, выросло мое поколение). Так что проблемы есть. Но у меня не воспитательный фильм. Я снимал кино про своих ровесников и про те ценности, которые у нас были.
- Идеология?
- Скорее, идеология вечных ценностей.
- К вопросу взаимоотношений художника с властью. Вы ведь и сами будете представлять свой новый фильм президенту Казахстана. Если картина не понравится, вас, конечно, не посадят, но в следующий раз денег могут и не дать.
- Может быть и так. А что делать? Если этого бояться, тогда и кино не надо снимать.
Вообще, как я понял, НАЗАРБАЕВ из тех людей, которые ничего не забывают. Он дал указание поднимать кино, из бюджета выделяются приличные деньги. Естественно, президент будет интересоваться, на что потрачены средства и что в результате получилось.
- А что вы думаете о “Великом фильме о великой войне”, снятом великим режиссером и вашим дядей?
- Я разделяю точку зрения МИХАЛКОВА, что начало войны было, как в фильме, - кровь, предательство, жестокость и бардак. И преступные действия советского правительства. Но такому фильму трудно стать визитной карточкой государства, потому что для тех, кто воспитан на Великой войне, он очень горек. А молодежи, для которых ВОВ - как война 1812 года, “Предстояние” тоже не нужно: им хорошо думать, что мы победили, и им не нужно разжевывать правду. Кино Михалкова оказалось где-то между.
Но имейте в виду, что я не могу быть объективным - фильм все-таки мой дядя снимал.
- А отец ваш снимал в Голливуде и гораздо раньше Тимура БЕКМАМБЕТОВА, которого почему-то принято считать первопроходцем. При этом Андрон Кончаловский действительно режиссер с большой буквы, и клеймо “голливудского неудачника” - просто бред. Впрочем, говорят, он сам его себе придумал.
- Дело не в неудачнике. Бекмамбетов в Голливуде занимается совсем другим делом, чем мой отец. Тимур работает с большими бюджетами, для “экранизации” которых нужен высокопрофессиональный, послушный и высокотехнологичный режиссер. Это уже и не совсем кино. Скорее энтертейнмент, часть индустрии развлечений. А папа мой снимал произведения искусства - свое, авторское кино с маленькими бюджетами. Да, это Голливуд. Но другой. Фильмы, которые делал отец, могли даже не выходить на экран, а быть выпущенными на DVD где-нибудь в Европе. Это нисколько не умаляет заслуг Бекмамбетова - свою задачу он выполняет блестяще. У него свой талант, талант справиться с огромной махиной голливудского фильма. Что бы ни говорили, он первый из наших, кто сделал в Голливуде многомиллионный проект со звездами первой величины. А отец однажды взялся за коммерческий проект со СТАЛЛОНЕ (“Танго и Кэш”), отснял 90 процентов материала, затем вступил в неразрешимые противоречия с продюсером и был уволен.
- Напоследок светлый вопрос: в ваших жилах течет русская и казахская кровь, вам приходилось в быту слышать в свой адрес балабановские тезисы?
- Да много чего приходилось слышать. Ксенофобия в России растет. Впрочем, сейчас я мало соприкасаюсь с общей средой. В метро, например, уже лет восемь не был.
Тулеген БАЙТУКЕНОВ, Алматы, тел. 259-71-96, e-mail: tulegen@time.kz
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
