Игра в бисер

Раззолоченные ножны скользнули вниз, обнажив тонкий сарацинский клинок в руке молодого самаркандца. Юная киргизская ткачиха инстинктивно закрыла глаза, когда сталь блеснула над ее головой. Так оружейник из Узбекистана Элиор УРУМБАЕВ, участник выставки-ярмарки ремесленников Центральной Азии “Караван-сарай”, прошедшей в минувшие выходные в Алматы, демонстрировал свое искусство.

- Когда я выковываю нож, кинжал или меч - всегда представляю мужчину, который станет его обладателем. Иногда воображение рисует бесстрашного воина, иногда - хладнокровного мстителя... В общем, у каждого моего клинка свой нрав и характер, - рассказывает оружейных дел мастер.
Его соседка по стенду - автор льняных полотен из Бишкека Анастасия БОРИСОВА - черпает вдохновение за ткацким станком в женских образах античности:
- Перебирая нити, часто думаю о Пенелопе, которая ткала полотна в ожидании Одиссея из плавания, или о нимфе Калипсо, сплетающей узоры в гроте, увитом виноградными лозами.
Голоса мифических сирен внезапно раздаются в нескольких шагах от нас. Это керамист из Ферганы Шарофиддин ЮСУПОВ показывает покупателям, как поют его пиалы:
- Этот звук я помню с пеленок. Мой отец работал с глиной, дед мой работал с глиной и прадед - семь поколений моей семьи своими руками добывали красную глину, усаживались за гончарный круг и делали из нее пиалы. Что меня с детства удивляет: никогда две пары пиал - хоть бы и одного размера были, и рук одного мастера - не звучат одинаково. Всегда разный звон.
Впрочем, в последнее время ремесленник все реже занимается традиционной для Азии кухонной утварью. Парижский владелец сувенирного магазина все чаще заказывает ему керамические подставки для вареных яиц - очень уж популярны работы ферганского мастера во Франции.
А вот две алматинские мастерицы украшений из бисера и полудрагоценных камней Лидия СУББОТИНА и Алия БЕХМЕДЖАНОВА о таком пока только мечтают.
- В нашем городе трудно достать настоящий японский бисер - он в отличие от китайского, тайваньского и чешского самый подходящий для сложных плетений, популярных сейчас в Европе, - жалуются обе.

О проблеме, с которой столкнулись все казахстанские ремесленники, рассказал ювелир, преподаватель Казахской национальной академии искусств имени Т. Жургенова Леонид ШКЛЯЕВ:
- Для многих мастеров сейчас наступили нелучшие времена. Когда в городе и стране работали фабрики и заводы, специализирующиеся на сувенирной продукции, мы были более востребованы, а наша продукция за счет жесткого отбора была более качественной. Какие споры раньше разгорались на художественных советах! Сейчас эти словесные баталии канули в Лету - все условия для ремесленников диктует Его величество Рынок. Если ничего не изменится - национальная изюминка в работах наших мастеров может вовсе исчезнуть...
Как бы опровергая эти пессимистические прогнозы, автор войлочных гобеленов Чинар АХИНА из Бишкека использует в работе только азиатские орнаменты. Хитросплетениям линий на золотисто-зеленоватом фоне она всегда дает философские названия - “Жизнь бесконечная”, “Безмятежность”, “Любовь восторжествует”.
- Мудрствовать о загадках мироздания всегда было уделом ремесленников. Пальцы работают - мысли меняются. Смотрю на недолгую жизнь бабочек-шелкопрядов и думаю: как же скоротечен человеческий век! - рассказывает Нурмухамбет ВАЛИЕВ, преемник многовековой самаркандской династии мастеров шелковых изделий.
Воскресным вечером, когда полочки с российскими берестяными туесками, лотки с казахскими серебряными подвесками и стенды с таджикскими коврами заметно опустели, Центральный государственный музей РК покинули последние посетители - полицейские, дежурящие на входе в Центральный госмузей РК, облегченно провожали взглядом нагруженных тюками ремесленников до следующего года.

Анна РУБЛЕВА, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы