Открыть себя миру

Год назад Индира ОТЖАНОВА (на снимке) впервые решила рассказать о себе открыто (см. “Жизнь после приговора”, “Время” от 7.5.2009 г.). Тогда она назвала имя и фамилию, но попросила опубликовать фотографию, на которой не будет видно ее лица. Боялась. Ее новорожденного сына заразили ВИЧ-инфекцией четыре года назад в одной из больниц Кентау. Потом выяснилось: Индира тоже больна. Она решила, что не будет скрывать ни этого факта, ни своего лица.

- Почему я должна прятаться? - спрашивает Индира. - Да, я и мой сын - ВИЧ-инфицированы, но это не наша вина. Было нелегко заявить об этом на всю страну. После выхода вашей статьи мне сразу же позвонил родной брат и спросил: “Зачем ты открыто рассказала о себе? Теперь на нас будут глазеть”. Хотя на фотографии и не было видно моего лица, но все равно многие меня узнали. Я все объяснила брату, он понял, и сейчас родственники поддерживают меня.
Индире не пришлось долго подбирать слова, чтобы объяснить - зачем. Она уже успела пережить депрессию, в которую впала после того, как узнала, что у нее ВИЧ, рассталась с мужем, пыталась найти себя в другой профессии и наконец поняла: общество не принимает таких, как она, лишь потому, что не знает, что такое ВИЧ.
- Чума XX века, быстрая смерть - вот как воспринимается эта болезнь, - продолжает Индира. - Зачем я рассказала о себе? Это нужно обществу и, в частности, моему ребенку. Я надеюсь, когда он вырастет, общество по-другому будет смотреть на проблемы ВИЧ-инфицированных людей. У меня была подруга, которая не знала о моей болезни. Потом она это выяснила. Мне рассказали, что подруга приходила в СПИД-центр, общалась с психологом и спрашивала: “Я ела вместе с Индирой, я не заражусь?” Больше ее не видела.
Индира не жалеет о том, что открыла себя миру. Но вот последовать ее примеру готовы единицы.
- У нас открыты только два человека: я и папа ВИЧ-позитивного мальчика, - с сожалением произносит Индира. - Люди боятся. В семьях обычно все решают свекор и свекровь. Они не отпускают женщин даже на семинары для ВИЧ-позитивных, решают, куда можно идти, а куда - нет. У нас был такой случай. Женщина отдала в детский дом ребенка, которого заразили ВИЧ в больнице, потому что на этом настоял свекор. Она не могла пойти против его слова.

Сейчас Индира ездит по школам и детским садам и проводит семинары для педагогов.
- Учителей и воспитателей нужно готовить к тому, что к ним придет ВИЧ-позитивный ребенок, - убеждена женщина. - В одном из районов такого мальчика не принимали в детский сад. Нам пришлось разбираться в проблеме, объяснять, что этот ребенок не опасен для окружающих. Одну из девочек не взяли в школу - ей пришлось учиться на дому. Мы проводили опрос среди учителей начальных классов, и большинство из них не были готовы принять в свои классы ВИЧ-инфицированных детей. Когда я выступаю, всегда говорю о том, что я тоже больна. Обычно люди реагируют спокойно, но однажды в поселке Арысь был такой случай. Зрелый мужчина стал меня перебивать: “Зачем ты открыто говоришь об этом? Это наш позор, который надо скрывать от молодежи”.
А еще она не раз убеждалась в том, что даже врачи и чиновники не всегда компетентны в вопросах ВИЧ.
- Недавно мне пришлось устроить импровизированный обучающий семинар для сотрудников одного из департаментов Кентау, - рассказывает Индира. - Я приехала туда по личным делам. Вошла в кабинет. На одном из столов лежит папка, в которой указаны конфиденциальные сведения о всех ВИЧ-позитивных детях города. Целый час я ждала сотрудницу департамента, которая оставила эту папку вот так, у всех на виду. А потом взяла ее и пошла к начальнице. Ведь большинство людей тщательно скрывают то, что их дети больны. Но по чьей-то милости это могло перестать быть тайной.

Многие узнают ее на улице. Она уже привыкла к пристальным взглядам и шушуканью за спиной.
- Сначала было не по себе, - улыбается Индира. - Как-то меня пригласили на свадьбу. Куча гостей, многих из которых я не знала. Вот тогда и почувствовала, что значит быть в центре внимания. Люди украдкой разглядывали меня, было неприятно, конечно, но я быстро взяла себя в руки и старалась дер жаться бойко. Вообще, сейчас я стала тщательно ухаживать за собой, чтобы всегда выглядеть на все сто. Пусть все видят, что даже ВИЧ не мешает людям быть красивыми. Иногда сама провоцирую особо любопытных. Сяду в такси, водитель начинает заглядываться: “Ой, какая женщина. А где вы работаете?” - “В СПИД-сервисной организации”. Сразу возникает вопрос: “И много у нас таких?” Всегда говорю, что я - одна из них. И знаете, интерес не пропадает, наоборот, начинаются расспросы.

- Продолжить знакомство не предлагают?
- Удивительно, но мужчины - здоровые, занимающие приличные должности, предлагают мне дружбу, зная, что у меня ВИЧ. Я вначале думала, что это своеобразный мужской экстрим. А сейчас поняла: мой статус не преграда. Если женщина сильная, уверенная в себе, ее будут воспринимать такой, какая она есть, даже с ВИЧ.

- Вы за сына не боитесь? Как ваша открытость повлияет на его жизнь?
- Не боюсь, у него есть я. Сейчас сыну четыре с половиной года, из-за болезни он отстает в развитии и не знает, что у него ВИЧ. Он просто не понимает, что это такое. Но я обязательно все ему расскажу в ближайшее время. И сделаю все, чтобы мой ребенок никогда не чувствовал себя ущербным. Некоторые говорят, что я принесла себя в жертву. Пусть так, но я делаю это, чтобы моему сыну и другим ВИЧ-позитивным ребятишкам легче жилось.

Оксана АКУЛОВА, akulova@time.kz , фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы