Через барьеры
Союз молодежи
“Рух” собрал группу из тридцати инвалидов, чтобы показать им другую жизнь. Ребята, которые лишь изредка выходили на улицу и не могли обойтись без посторонней помощи, поняли, что могут быть самостоятельными.Две недели они прожили в одном из алматинских пансионатов, где осваивали разные ремесла, проходили тренинги и занимались йогой. Самое главное - впервые рядом с ними не было их родителей.
Когда мы вошли, мастерская гудела. Некоторые из ребят тут же засмущались и стали прятать лица от камеры.
- Мы занимаемся оригами - делаем журавликов из бумаги, - одна из мастериц явно стесняется. Трясущимися руками она с трудом придает бумаге нужную форму: - Не думала, что это так сложно.
- Мне рассказывали, что один из вас делает все ногами, - обратилась я к собравшимся.
- Так это наш Сайфутдин, - облегченно вздохнула собеседница.
Парень вышел на середину комнаты и показал нам мастер-класс. Сайфутдин САВУРХАДЖАЕВ ногами заворачивал камни в специальную тряпицу, завязывал узел, а потом зажимал между двумя пальцами ног кисть и раскрашивал ткань. Я устроилась рядышком и стала о чем-то его спрашивать. Пару минуту он из вежливости отвечал, а потом произнес:
- Давайте я сначала все сделаю, а потом поговорим.
Чтобы все получилось, нужно напрягаться так, что тут уж не до разговоров. Сайфутдину 24 года. У него ДЦП. Руки почти не слушаются, вот и приходится “эксплуатировать” ноги. Он мечтает работать, но пока...
- Сижу дома, иногда хожу в спортзал, - рассказывает парень уже после того, как его батик был закончен. - Четвертый год занимаюсь на тренажерах. Штангу тягаю, мой рекорд - 17 килограммов в жиме лежа. Я вообще стараюсь не комплексовать. Здесь у нас проводят дискотеки, выхожу и танцую, мне по фигу, кто что подумает. Главное - хорошенько повеселиться.
Много лет он выбивал у родителей право самостоятельно передвигаться по городу.
- Я долго говорил им, что могу делать все сам, - говорит Сайфутдин. - Но родители отвечали: “Вдруг тебя побьют? Обидят?” - и постоянно опекали меня. Несколько месяцев назад я доказал, что могу обходиться без чьей-то помощи. Сейчас езжу по Алматы один и, ничего, справляюсь.
Они вели себя по-разному. Одни, общаясь со мной, сразу “закрывались”, боясь сказать что-то лишнее, другие, наоборот...
- А вы у меня интервью возьмете? - допытывалась молоденькая девушка. -
Так нечестно, у нее берете, - показывает она на соседку по комнате, -
а у меня нет.Постепенно они притерлись друг к другу, привыкли, что рядом нет родителей. Хотя поначалу бывало всякое. Кто-то требовал: “Буду жить в комнате одна”. Эгоизм? Нет. Просто не хочется показывать остальным, что ты не ходишь, а ползаешь по комнате. В первые дни многие из них на ночь уезжали домой, боялись, что не смогут справиться сами. Эти страхи быстро прошли. Каждый из них говорил мне: “Здесь я изменился, стал более открытым и раскрепощенным”.
А вот парнишка с ДЦП везет по коридору девушку в коляске. Для них нормально - помогать другу другу. Здесь так принято. Иначе они не справятся с трудностями. У одного хорошо работают ноги, у другого - руки. Поэтому лучше делать все вдвоем.
Мадина КАРСАКБАЕВА впервые танцевала в компании своих новых друзей.
- Никогда не думала, что это возможно, - улыбалась девушка. - Но меня вытащили на танцпол, и я попыталась что-то изобразить. Получилось.
Мадина - инвалид-колясочник. Оканчивает институт иностранных языков, побывала на стажировке в Лондоне. Она мечтает преподавать английский язык детям с ограниченными возможностями.
- Здесь я поняла, что хочу заниматься именно этим, - рассуждала Мадина, - это не принесет больших денег, зато я буду полезна. На работу в какую-то крутую компанию меня все равно не возьмут.
Она не говорила, что причина этого - ее болезнь. Но мы и так друг друга поняли.
- Друзья у меня - сплошь виртуальные, живого общения почти нет, - вздыхает Мадина. - Лишний раз выйти из дома я не могу, сижу в четырех стенах и жду вот таких встреч.
Андрей ЮН, узнав, что ребята-инвалиды собираются в одном из алматинских пансионатов, сбежал из дома. Отец Андрея нашел сына, когда тот стоял у ворот одного из санаториев и спрашивал: “Здесь собрались инвалиды?”
- Когда мы набирали в группу ребят старше 18 лет, не знали, как все получится, - рассказывает одна из организаторов проекта Алла КАРМАНОВА. - Сначала решили: будем забирать их на три-четыре часа, устраивать тренинги, занятия по арт-терапии, а потом увозить домой. Но вскоре поняли: большую часть времени они все равно проводят с родителями и толку от наших занятий будет мало. Пару дней назад мы ездили к Вечному огню, многие из ребят никогда там не были. Некоторые родители не верят в то, что их уже взрослые чада смогут прожить без опеки. Кому-то просто удобно: ребенок постоянно сидит дома. Одна мамочка мне так и заявила: “Сколько я времени и денег потратила на то, чтобы приезжать в пансионат к сыну, лучше бы он оставался дома”. Иногда мамы и папы сами ограничивают и без того ограниченные возможности своих детей. Мы говорили сразу: “Здесь не будет лечения, массажа, физиотерапии - только социальная адаптация”. Некоторые родители тут же разочаровывались, не понимая, что их детям нужны общение, творчество и вера в самих себя.
...Когда инвалиды заехали в пансионат, директору лечебного учреждения стали поступать жалобы от постояльцев-пенсионеров. Мол, мы сюда приехали лечиться и отдыхать, а не смотреть на “всяких”. Через пару дней старики, глядя на улыбающиеся лица самодостаточных ребят с ограниченными возможностями, поняли: молодежь им совсем не мешает.
Оксана АКУЛОВА, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: akulova@time.kz , фото Владимира ЗАИКИНА
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
