13 мая 2010, 00:07 5811

Говорим как слышим

Наверное, режиссеру Дамиру МАНАБАЮ это может не понравиться, зато педагог Манабай останется доволен: из всех его произведений наиболее удачным следует признать прошлогодний выпуск собственной мастерской в Академии искусств имени Жургенова. Молодежи, вышедшей из-под крыла режиссера, прочат судьбу едва ли не “новой волны” казахского кино. Которая замочит всех.

- Вы переживаете за судьбы своих выпускников? Обломают ли их, по головке ли погладят? Завалят цензурой или премии дадут?
- Люди выходят отсюда в 22 года. Пять лет они делают что хотят, кроме порнографии - у меня метод такой. Потом сталкиваются с реальной жизнью. А жизнь на то и существует, чтобы сломать. Или не сломать. Как у орла: поставил на крыло птенца, тот полетел, потом его или убили, или сожрали, или он дальше полетел, но, в общем, жизнь началась. Я им говорю: снимайте все дерьмо, которое у вас есть, чтобы потом выйти и снимать по заказу.

- Но заказов-то все меньше. Один ваш коллега заметил, что сейчас худо с частными инвестициями, потому что все инвесторы втихую уже перевели средства за границу и денег в стране просто нет.
- У нас богатый человек боится давать на кино деньги, потому что тогда другие узнают о его состоянии. И спросят, откуда оно. А тот ответить не сможет.
Вообще наши богатеи придают такое большое значение факту своего существования на земле! Так серьезно к себе относятся! Я вот давал сценарий почитать одному человеку, а он говорит: “Старик, зачем это, давай про мою бабушку снимем!”. И начинает рассказывать мне какую-то никому не нужную бодягу. Да такая бабушка у каждого есть! Еще сейчас модно снимать про какого-нибудь отца-гэбэшника, который кучу народа перевешал, а теперь на экране весь в белом. Снимают и по телевизору показывают.

- Допустим, у вас есть финансирование и полная творческая свобода. О ком или о чем вы бы сами сняли?
- О Магжане ЖУМАБАЕВЕ. Мне интересно посмотреть, достиг ли я уже той зрелости, что нужна для таких фильмов, есть ли такой актер, который заставит поверить в гений Магжана.

- А почему именно Жумабаев?
- Потому что он в 20-х годах был белой вороной. Он сделал реформу казахского стихосложения, взяв на вооружение европейский образец. Ему говорили: “Так нельзя, это не по-казахски!”. Помнишь, как в фильме ВАСИЛЬЕВЫХ жалуется Чапаев: “У меня есть свояк, коновал, не дают ему выучиться на доктора!”. То же самое. Жумабаева и других обвиняли в том, что они не пускают простых казахов в искусство.

- И в чем актуальность темы? Есть, например, фильм “Прощай, Гульсары!”. Хороший, с исторической перспективой, но совершенно не в контексте достижений современного Казахстана.
- А как ты думаешь, что сейчас начнется в связи с борьбой за казахский язык? “Әй, қазақ емессiң сен! Ты кто такой вообще, да ты не казах!”. Вот сняли “Биржан-сал”. Снял человек из аула ( Досхан ЖОЛЖАКСЫНОВ. - Т.Б.), все знает, все чувствует, казахский дух нутром впитал. Но нет же там Биржан-сала! Есть агашка Биржан, который смотрит на молодую девушку на тое и облизывается. То, что ты из аула, еще не гарантия, что ты снимешь национальное кино. Еще ремесло нужно. Кроме того, как можно снимать первый фильм и присутствовать в каждом кадре? Значит, все-таки не он фильм снял?
Биржан-сал был карнавальным персонажем. Представь себе - извини, конечно, - что твоему отцу под 70 лет, а он бегает по тоям, вместо того чтобы сидеть дома с внуками, которых ты настругал. А Биржан не мог сидеть дома. Его к кереге привязывали! Ты знаешь, что однажды он, чтобы отомстить, зашел в юрту и просто опорожнился на дастархан? Вот такой был человек. И ему все прощали.
Вообще часто говорят, что надо показывать наши традиции. Но чтобы их показать, нужно, чтобы кто-то их нарушил. Вот сидит Тулеген с Кыз-Жибек, между ними пояс. Он же ее хотел, и уже был готов. А нельзя же! Вот так только можно делать. Пойти поперек обычая - и тогда он расколет общество, и о нем заговорят. Он гвоздем вобьется в головы зрителей.
Возьми Енлик и Кебек. Они же родственники. Старики им сказали: нельзя! А они не послушались. Советская власть показывала потом стариков мракобесами и консерваторами, а влюбленных - загубленными душами. И лишь Мухтар АУЭЗОВ сказал, что аксакалы были правы: нельзя с родней спать.

- Но ведь вопросы казахского языка и вообще функционирования этноса в постимперскую эпоху не на пустом месте возникли.
- Конечно! Один человек мне рассказывал, что раньше, когда он приезжал в город из аула (это было еще во времена моего детства), настоящим мучением было даже воду в кио-ске спросить. Он подбирал слова, потом переводил на русский, потом говорил. И все время боялся, что не так сказал. Кроме того, сейчас есть у нас поселки, где говорят по-казахски и по-русски, как слышат. Книг же там не читают. В результате там язык и не казахский и не русский, а хрен знает какой. Это страшно, и это надо исправлять. И давно надо было взяться за проблему языка.
Но нам бы в другую крайность не удариться. Казахов всего - будем честными - 7 миллионов. Слишком жирно делить народ на настоящих и ненастоящих казахов, как это делают сейчас. Слишком жирно!

- Сейчас очень много говорят о том, кто такие шала-казахи. Ошибка эволюции или неизбежное зло?
- Да я сам шала-казах. Знаешь такой анекдот: “Евреи бывают трех типов - ашкенази, сефарды и гордость русской культуры”. Ха-ха!

- Я просмотрел ваши фильмы, и мне показалось, что в ранних фильмах нерва гораздо больше, чем в том же “Кеке”, снятом в 2008-м. И это, на мой взгляд, связано не с тем, что вы стали старше. Ситуация стала иной.
- Правильно. Когда возникают великие переломы, появляются хорошие книги и фильмы. Недавно в одной передаче сказали про поэта Алексея СУРКОВА, что даже этот пропагандист партии, око власти, прожженный конъюнктурщик, и тот написал “Землянку”. Было такое событие, что даже сурковы проснулись.
ХОДЖИКОВ, БЕГАЛИН, КАРСАКБАЕВ - люди, которые прошли войну. Они были похожи на айсберги: одна треть видна, остальное - под водой. Затем появились люди, которые ничего не видели, ни от чего не страдали, а жили в скучные застойные времена. Их ничто не переехало. Нынешние будут еще более благополучные. Здесь есть проблема.

- Почему, на ваш взгляд, в нашем кино так много подражательного? Да и не только в кино.
- У казахов процветает комплекс неполноценности. Надо сделать, как у людей, показать, что ты тоже человек, хоть и из аула. У нас же русских навалом, и казах всю жизнь живет с мыслью “Что скажет русский?”. Ты замечал, как разговаривают наши чиновники с российскими журналистами или даже местными, но русскими, и как с казахскими? Казахам они говорят: “Әй, кәтіңе қара!”. Вот и все.
Датчанам говорят, чтобы те наказали журналистов за карикатуры на пророка Мухаммеда, а они отвечают: “Ничего не можем сделать, у нас независимая пресса”. Их за это уважают. А что делают в такой ситуации наши? “Я им щас всем покажу!”. На хрена по чьему-то велению гнобить своих и доказывать, какой ты крутой? Когда ты можешь сказать, что СМИ и искусство у нас свободны, делают что хотят. Тебя уважать будут за это, а не за то, что ты показал, какой ты тут крутой.

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, Алматы, тел. 259-71-96, e-mail: tulegen@time.kz , фото Владимира ЗАИКИНА

Твитнуть

Класснуть