Медали под кофточкой
Сначала на фронт забрали всех мужчин.- 22 мужика из наших деревень ушли, как война началась, - вспоминает Александра Ивановна КУЗЬМИНА. - Наша деревня в Кировской области называлась Китихинцы, и было у нас шесть домов… Деревни-то у нас маленькие были, а колхоз-то, куда мы входили, - большой, Талица назывался. Из 22 мужиков вернулись домой с фронта только трое.
А 8 апреля 1942 года и нам, девкам, повестки принесли. Сначала отправили в Киров, оттуда в Смоленск - учить на пулеметчиков и прожектористов.
На войну девушки отправились буднично, без причитаний и лишних вопросов.
Привычное дело - выполнять мужскую работу.
Пилить лес пилой вдвоем, навалившись, опрокинуть дерево на землю, обрубить ветки. Мужик возьмется за один конец бревна, девка за другой - и тащат. Это в мирное время. В годы войны лес в их колхозе валили одни бабы. Да и после войны - тоже.
***
- В Смоленске попала под бомбежку, меня и оглушило тогда. Богу молилась: хоть бы домой отпустили!
Кружилась голова, видимо, была контузия. Но в медсанбат не пошла. Не знала, что на боль нужно пожаловаться. Не приучена была.
Потом голова перестала кружиться. А страх остался.
В шести километрах шли бои, по ночам был виден огонь, вокруг воронки - как огромные беспорядочные следы смерти, играющей с людьми в догонялки.
Она молилась: хоть бы отпустили домой.
***
Почти всю войну она охраняла мост через Волгу.
И когда над ними летали вражеские самолеты, чтобы сбросить бомбы. И когда наши войска ушли далеко на запад и все ближе была Победа.
- Через нас все оружие везли, - объясняет.
Фашистские самолеты Александра Ивановна с боевыми подругами “выводила” прожекторами. Испугавшийся враг - кто ж не попадет в него, если он виден насквозь! - улетал. Враги тоже смерти боялись.
Но и среди них попадались отчаянные: бомбили мосты. Даже в свете прожекторов. И зенитки их не пугали.
Тогда снабжение фронта оружием останавливалось - что было трагедией огромного масштаба.
Гибли девчонки, выводившие самолеты прожекторами.
Александре повезло.
Мост не разбомбили. Хотя пытались.
И шпионы-диверсанты не смогли подобраться.
Она заступала на пост через каждые три часа.
Три часа - сон, три - пост.
По ночам, пугаясь шума волн и любого шороха, орала в темноту:
- Стой, кто идет?!
Теперь вроде как извиняется:
- А на кого орешь - сам не знаешь.
После победного мая ее с боевыми подругами отправили на Дальний Восток.
Война продолжалась.
Ехала через всю огромную страну и молилась:
- Господи, хоть бы домой, что ли, отпустили.
Отпустили в декабре 1945-го.
Вернулась в ту же деревню. Опять стала работать на лесоповале. Та же мужская работа.
Фронтовые медали носит раз в год. И то старается прикрыть платком или кофточку поверх надеть.
Стесняется.
Ну что она такого сделала?
Всю войну на одном мосту простояла. Самолетам сбросить бомбы не давала.
***
Из-за войны она не смогла родить своих детей.
Тяжелая работа, вечный недосып на фронте и такой же вечный страх - вот женский организм и взбунтовался.
Да и с мужчинами Александре Ивановне в жизни не везло.
Замужем была два раза.
Оба ее мужа не воевали - так получилось.
У второго мужа были две дочери. Мама их умерла.
И она стала им мамой.
Она работала санитаркой в больнице для туберкулезных больных. А где еще работать с ее двумя классами образования?
Это было рядом с домом. Посмотрит, горит ли свет в окнах. Выскочит в свободную минутку, проверит, поели ли, сделали ли уроки.
Потом устроилась в домоуправление. Дворником. Жилье хотела получить.
Получила. Бывшее в употреблении. Штукатурка обваливалась кусками, а ремонт делать некогда, да и не на что: муж был парализован, требовалось много лекарств и времени на уход.
***
Неграмотная фронтовичка Кузьмина не смогла сохранить квартиру детей. Никто не объяснил ей, что когда девочкам исполнится 18 лет, квартиру их родной мамы должны были вернуть им. Квартиру забрали власти. И не вернули. Александра Ивановна же думала, что все вокруг по-честному. Особенно для ветеранов.
Отец девочек пил. Ушла бы Александра Ивановна от него. И не пропала бы. Но как уйти?
- Дочки хватали за руки - как я их брошу? - объясняет.
- Она не могла уйти, потому что мы были маленькие, - добавляет стоящая рядом дочь Оля.
***
Когда старший внук, сын Оли, собирался учиться за границей по программе “Болашак”, фронтовичка отдала в залог свою квартиру в 48 квадратов. Внук уже отучился, работает, а квартира все еще в залоге. Правила такие. Все по закону. Из-за этого прописать Олю не может. Младший внук учится в России, вторая дочь Лена вкалывает за границей чернорабочей и помогает племяннику оплачивать его образование. Скоро Лена вернется домой, ее тоже надо прописать, а не положено. Квартира в залоге.
Но живут все вместе.
Тесновато.
***
Оля рассказывает:
- Мама сильная женщина, я помню, она могла одна шифоньер поднять.
- Девочки у меня учились, 8 классов окончили, - гордится фронтовичка, - и ПТУ.
Для нее это почти что университет.
А потом вдруг говорит:
- Как-то вся моя жизнь прошла... Век прожила - ничего не видела, все работала и работала...
- Мама, - тихо говорит ей Оля и гладит по спине.
- Ничего, - отвечает Александра Ивановна, - хоть бы скорее только уже туда…
- Живи, - просит Оля.
***
9 Мая Оля сделает маме прическу. И на сарафан прицепит столько медалей, сколько вместится. А мама прикроет их кофточкой…
Хельча ИСМАИЛОВА, ismailova@time.kz , фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
