17 февраля 2010, 00:03 13098

Гаухар МУРЗАБЕКОВА, скрипачка: Меня не интересует чужое мнение

Сбылась мечта Гаухар МУРЗАБЕКОВОЙ, скрипачки и руководителя ансамбля “Камерата” (на снимке), - в ее новом зале не будет ни сцены, ни зрительного зала.

Камерный зал - не подарок доброго дяди, а благотворное влияние кризиса. Музыканты купили стулья для репетиционного помещения и поняли, что нет необходимости платить огромные деньги за аренду. Можно устраивать концерты прямо здесь. У артистов “Камераты” есть, конечно, сомнения: не бедновато ли - обычный коридор вместо холла? Но Гаухар над этим не задумывается. Для нее не существует и вопроса, нужна ли в такое тяжелое время легкая и простодушная музыка эпохи барокко.
- Может быть, кто-то обидится на такую точку зрения, но если я буду оглядываться на нашу публику, - говорит Гаухар, - то лучше положить скрипку в футляр и заниматься более материальными вещами. Я давно болею барокко и рада, что в новом зале у нас нет сцены. Мы со зрителями составляем одно целое.
Идеей неформального общения со зрителем Гаухар одержима давно. И “Камерату” в свое время создавала именно для того, чтобы передать дух свободного, почти дружеского общения музыкантов и зрителей. Уже в дебюте ансамбль сделал громкую заявку, много и интересно работал, но через некоторое время Гаухар уехала за мужем Шарипом Омаровым в Прагу. Там она окончательно влюбилась в легкую танцевальную музыку барокко. Кстати, последнее десятилетие Европа переживает настоящий бум этого стиля, в последние годы мода на него докатилась и до России…

Три года назад Шарип Омарович ушел из жизни, и Гаухар вернулась на родину без желания не то чтобы играть, а даже не зная, стоит ли жить.
- Я убеждала себя идти дальше: сначала ползком, потом на коленках. Во-первых, у меня сын, во-вторых, никто не стал бы долго наблюдать за тем, как я наматываю сопли на кулак. Все мы люди, все случается, но надо жить дальше. Первые полгода я приходила на работу только потому, что страшно было оставаться дома. В ноябре у нас было запланировано выступление в Европе. Я попыталась извиниться и отказаться, а мне организаторы отвечают: сожалеем, но в этом случае вам придется заплатить неустойку. Пришлось собраться с силами и поехать. Я для себя решила, что посвящу концерт мужу. И завершила тот концерт пьесой Шильдебаева. Трагическое произведение, написанное для кылкобыза, невероятное по звучанию. Идея исполнить его на альте и завершить на такой ноте концерт у наших музыкантов вызвала большие сомнения. Меня это, кстати, всегда удивляет. Я ведь знаю, что сделаю то, что хочу, потому что вижу конечный результат. У нас же принято в конце шапку вверх подкинуть - оба-на! - чтобы публика кричала “браво”.

- Что это такое - барокко? Только не перечисляйте фамилии композиторов…
- Барокко - это совсем другое отношение к самой музыке. Для того чтобы переквалифицировать оркестр, мне пришлось даже закупить специальные барочные струны и смычки. Дело в том, что тяжелые современные смычки рассчитаны на мощное звучание и большие залы. Да и визуально они не такие красивые. А в барокко важен внешний вид. Струны звучат чуть глуше, они сделаны из жил. Камерная музыка вообще предполагает интимность, это приглашение к творческому соучастию.

- Вы все про взаимопонимание, но многие ваши коллеги называют Алматы настоящим болотом, где не любят чужих удач, где всем и всегда предрекают провал, где тяжело организовать выступления даже такому музыканту с именем, как Бисенгалиев.
- Я, честно говоря, не понимаю, что мешает Марату Бисенгалиеву делать тут свои концерты. Зависть и сплетни существуют не только в Алматы, они есть во всем мире. Просто у нас небольшой город, и здесь не потеряешься, как в Москве. Здесь все на ладони, и все друг про друга все знают. Про меня говорят, что я заносчивая. Да, я такая! Меня не интересует чужое мнение. Если буду слушать, кто что скажет, то просто погрязну в этой трясине.

- Не было за двенадцать лет серьезного искушения бросить это дело?
- Тысячу раз, буквально через день. Но у всех нас есть дети, и то, что я вижу по телевизору, меня не устраивает. Там очень много мусора, в котором трудно разобраться, не имея какого-то внутреннего стержня. В свое время мы все-таки получали какое-то эстетическое образование. И самое главное - дети читали. И если сейчас среди этого хаоса мы не будем колом торчать со своим абонементом “7 нот”, с музыкой барокко… Надо же делать хоть какие-то попытки.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото из архива Гаухар МУРЗАБЕКОВОЙ, Алматы

Твитнуть

Класснуть