Надежда в Зазеркалье
Буратино в свой театр проникал через холст с нарисованным очагом в каморке папы Карло. У
Надежды БЛАЖКО путь сложнее. Чтобы попасть в кабинет директора театра
“Зазеркалье”, ей надо пройти через хмурое фойе, пустой ледяной зал и лабиринт пыльных кулис. Затем надо очень ловко откинуть от двери лист фанеры, открыть замок и прошмыгнуть на лестницу, пока фанера не шваркнула по спине. Все это с огромной китайской сумкой в руках, в которой приобретенная утром на барахолке ткань для костюма Деда Мороза.Кабинет директора - это штаб-квартира, склад и костюмерная театра, который в любой момент может остаться без крыши над головой. На двери, как издевка, грамота от бывшего акима Алматы Виктора Храпунова. Во времена его мэрства Надежда еще верила в дружбу с властью и мечтала о статусе городского детского кукольного театра. В этом году “Зазеркалье” тихо-мирно отметило двадцать лет существования, а его создательница окончательно перестала надеяться на людей, облеченных властью.
- Они часто обещают и ничего не делают, - вздыхает Надежда. - С Храпуновым у меня была личная встреча, я просила дать нам хоть какое-то помещение, ведь мы делаем хорошее дело. Храпунов вместо здания дал театру грамоту. А ведь тогда в южной столице был целый список пустующих сцен, которые использовались не по назначению. Сейчас эти залы уже разломали, приспособили под офисы.
Вспоминает Надежда и времена акима Тасмагамбетова. Он хотя бы собрал директоров и режиссеров Алматы и сказал, что надо поднимать культуру: “Как бы мы красиво ни застроили город, его заплюют и затопчут”. Правда, помещения для театра снова не нашлось, но владельца дома культуры, где “Зазеркалье” арендует зал, все-таки настоятельно попросили не поднимать цену за аренду. Жаль только, что устные договоренности при смене владельца уже ничего не значат.
- Новому акиму и вовсе пока не до театров, - говорит Надежда Блажко. - Впрочем, мне сейчас и не хочется иметь городской или государственный статус - я же прекрасно понимаю, что при таком раскладе помощи по сути никакой, а требований много. Оклад актера государственного театра - около 40 тысяч тенге, а мои ребята получают хотя бы 60 тысяч. Так что я перестала кидаться в ноги мэрам.
О проблемах Надежда рассказывает без видимых эмоций. Зато ее глаза загораются, когда житейские ситуации надо проиллюстрировать эпизодами спектаклей. Проблема языка? Конечно, актуальна! Поэтому театр и поставил историю про собаку, которая не знала, как лаять. Надежда гавкает, скулит, говорит басом, хохочет, рассказывая притчу. Но злободневный спектакль
“не пошел”. Чтобы показать постановку в садах и школах - а именно это в основном и кормит кукольников, - нужен не талант, а недюжинная пробивная сила.- Идеально работает письмо из департамента образования. Гастролеры чаще всего так и делают - приходят, знакомятся, просят письмо, а потом уже идут в школы и сады. У меня прекрасные отношения с департаментом, но хочется, чтобы наши спектакли брали, потому что это нужно детям, а не по разнарядке сверху. По школам и садам вообще ездит много “нелегалов” - группа пьющих или неустроенных актеров сбивает команду и, не платя налогов, обрабатывает публику. Что они показывают - вопрос совести и таланта.
Надежда могла бы переехать в Америку. Там живут ее дочь и четверо внуков, и там очень нужен детский театр. Во время одного из визитов к дочке Надежда решила проверить хваленую демократию и написала письмо лично губернатору штата Мэн. Мол, хотела бы переехать к дочери, ищу возможность организовать кукольный театр. Ответ пришел быстро: воссоединение семьи - святое дело, к тому же штату Мэн очень нужен кукольный театр. В приложении к официальному ответу - список конкретных людей, которые будут заниматься всеми организационными вопросами. Вот такая получилась проверочка.
Надежда мечтает не об Америке, а о крыше над головой для театра или хотя бы о микроавтобусе, чтобы колесить по селам и аулам. Вот где настоящее зазеркалье, считает она:
- В глубинке дети вообще ничего не видят, растут, как трава, и вкалывают по-взрослому. Конечно, больших денег там не заработаешь, если в Алматы можно ставить цену 400 тенге за билет, то уже в Талдыкоргане порог - 250. Но дети должны иметь детство, должны ходить в театр.
В этом году “Зазеркалье” опять выиграло тендер на проведение благотворительных президентских елок в Алматы. Но, честно говоря, конкурентов у них было немного.
- Именитые актеры отправляются на корпоративные вечера и банкеты, а проведение елочек - не самая привлекательная работа. Это выматывающий и не слишком хорошо оплачиваемый труд. Нас тоже приглашают на банкеты и частные вечеринки, но мы от них отказываемся. Потому что для нашего театра главное - дети.
Это прозвучало бы пафосно, если бы Надежда только горевала, что про юбилей театра в городе, где он проработал двадцать лет, забыли все, но зато каждую неделю в театр приходят солидные люди и прицениваются к зданию в центре Алматы. Нет, она просто радуется тому, что на Новый год удалось опять соорудить замечательную сказку о добре и зле, а дети не потеряли главной способности - верить, что девушка, одетая в костюм букашки, - это самая пренастоящая Божья коровка.
Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: evdokimenko@time.kz , фото Владимира ЗАИКИНА
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
