Вся жизнь - в одном снимке
Через объектив именно его фотокамеры читатели агентства Reuters воспринимают события в картинках, происходящие в Центральной Азии, и не только.
Фоторепортер Шамиль ЖУМАТОВ в этой профессии более 20 лет, и каждый его кадр - это история чьей-то радости или трагедии.- Самое интересное, что я не мечтал стать фотографом, - рассказывает Шамиль. - Более того, моя семья - это известная династия врачей. Возможно, и я пошел бы по стопам родителей, но помог случай. В старших классах подарили фотоаппарат, и я снимал все, что видел. Однажды принес снимки невероятных размеров - 10х15 см - в газету “Ленинская смена”, чтобы опубликовали, но они не прошли типографию по качеству. Меня задело, что не оценили, и я серьезно занялся фотоделом. Помню, первая самостоятельная репортажная съемка была для газеты “Дружные ребята” - конкурс юных парикмахеров в пионерском лагере. До сих пор храню те вырезки. С этого и начался мой путь фоторепортера. Пару лет я был внештатным корреспондентом “Ленинской смены”, потом четыре года - штатным. После работал еще четыре года в КазТАГе, а с 1994-го снимаю для информационнго агентства Reuters, которое объединяет 2400 журналистов, фотографов и видеооператоров по всему миру.
- Что значит быть фоторепортером?- Описать цепь событий глазами фотографа - с начала и до конца. Репортажный снимок, раскрывая сущность происходящего и характеры людей, должен вызывать эмоции. При этом я не имею права вмешиваться в происходящее событие.
- Насколько мне известно, ты снимал в Ираке, Афганистане, Таджикистане, России. Где было сложнее или интереснее работать?
- Официально я фотограф Reuters по Центральной Азии, то есть освещаю всё происходящее в этом регионе. Каждая страна и события, связанные с ней, интересны по-своему. Помню, в 22 года впервые попал на войну - в Таджикистан. Пошел к знакомым в Горном Бадахшане, сидим, разговариваем и вдруг вылетают стекла, шум, выстрелы. Оказалось, это свадьба гуляла, начали стрелять - и из пулемета положили шесть человек. В Москве работал на всех президентских выборах, снимал митинги и забастовки. Причем у них там всё гораздо масштабнее. Однажды попал на несанкционированный митинг обманутых вкладчиков, которые поставили палаточный городок у российского Белого дома. Милиция никого не разгоняла, но взяла в плотное кольцо, а в полночь приехал ОМОН и очистил площадь.
- Во время работы часто попадаешь в ситуации с угрозой для жизни?- В Афганистане попадал в достаточно серьезные перестрелки, где гибли люди, но мне везет. Когда едешь в первый раз в зону боевых действий, все воспринимается безумно остро - такой адреналин! Потом просто делаешь свою работу. Например, мы ездили в иракский город Фалуджи, абсолютно вымерший после большого сражения, где нет людей, дома разрушены, только собаки бегают. Ездили каждый день - обычные рутинные патрули, а в один прекрасный момент чуть не напоролись на бомбу. Дорога была заминирована большими фугасами с проводами. Кто это сделал? Вот это было жутко. Хорошо, патруль по проверке дорог вовремя заметил, что дорога заминирована. Потом вызывали минеров, взрывали. А не заметили бы бомбу - не разговаривал бы я с тобой сейчас.
- На твоих глазах люди гибли?- К счастью, нет. В Афганистане бывало так, что вчера только общался с коллегами, шутил, а назавтра они погибали. С ужасами войны можно как-то смириться, но невозможно понять, как в обыденной жизни все может перевернуться в один момент, и от тебя это никак не зависит.
- Приходилось снимать в экстремальных ситуациях?
- Не только снимать, но и пленку проявлять. В 1999 году было несколько землетрясений в афганском Бадахшане, и мы поехали туда. Первое, что меня поразило, - климат: сначала стояла жара, пыль невероятно едкая, потом неожиданно начинался дождь и выпадал снег, и это все в течение недели повторялось 3-4 раза. В таких условиях приходилось снимать, проявлять и еще отправлять в агентство снимки. В те времена, доцифровые, фотография отправлялась за 20 минут. День снимаешь где-то, потом проявляешь, сканируешь и ставишь фотографии на посыл по спутниковому телефону. В сутки если четыре снимка отправишь - считаешься героем.
- Кого из знаменитых людей посчастливилось запечатлеть?- Проще спросить, кого я не снимал. Хотя всегда вспоминаю свой первый опыт съемки Виктора ЦОЯ. Он давал в Алматы концерт, и тогда мне разрешили сделать один снимок. До сих пор перед глазами эта картина. Сидит звезда, и я стою напротив него, такой юный фотокорреспондент, и думаю, как же сделать этот единственный кадр. Пауза затянулась, и Виктор Цой говорит: “Ну же, снимай”, а я ему отвечаю: “Можно не двигаться? Я же рискую!” На что он мне парировал: “Я тоже”. Фото вышло удачное и было опубликовано в одной из местных газет.
- Как фотографу тебе когда-нибудь хотелось снимать, допустим, ню или пейзажи?
- Никогда. Хотя, понятно, я снимаю пейзажи, но все равно это не пейзажная фотография, это больше в контексте: закаты, рассветы, на этом фоне космические корабли, солдаты. Мой любимый жанр - документалистика, где можно общаться с людьми и создавать с помощью фотографии человеческие истории.
- А в фотовыставках принимаешь участие?- На это у меня нет времени. Помню, один раз участвовал в выставке и даже стал победителем и выиграл фотоаппарат. Это было так забавно: зачем мне еще одна камера? Зато родные порадовались и начальство похвалило.
- Ты много ездишь, а остается ли время на личную жизнь, на семью?- Семья - это мой надежный тыл. Дочка-студентка учится в Праге на факультете “Массовые коммуникации и общественные связи”. Сыну пять лет, на днях он сказал мне: “Папа, ты очень хорошие фотографии делаешь”. У него получается рисовать, нравятся языки. Моя супруга - настоящая жена журналиста. Всегда помогает и во всем поддерживает меня. Во время последнего солнечного затмения я был в Афганистане, и она мне написала, чтобы я проверил в Интернете, на сколько процентов затмение будет у нас, и, если возможно, сделал фотографии. Оказалось, что на широте Кабула затмение будет на 60 процентов. Я рассчитал время, выбрал точку и сделал необычные кадры: затмение сквозь колючую проволоку.
- Есть любимые фотографии?
- Сложный вопрос. Каждый снимок - это чья-то история, и она памятна по-своему. Когда я работал в КазТАГе, то нам пленку выдавали метрами. Так вот, с одного метра нужно получить один хороший кадр. Сейчас все проще, но порой бывает - отщелкаешь сто кадров, а выберешь только один. И он может сказать читателю больше, чем несколько страниц текста.
Надежда ПЛЯСКИНА, фото из архива Шамиля ЖУМАТОВА, REUTERS, Алматы
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
