Галым НАЗАРОВ: Арест Мухтара успокоил конкурентов
Продолжается полемика между бывшими и нынешними руководителями Национальной атомной компании
“Казатомпром”. После выступления группы сотрудников и управления по связям с общественностью этой компании, обвинивших
экс-казначея “Казатомпрома” Галыма НАЗАРОВА в невозврате ссуды и прогулах (“см. “Разделите с нами нашу участь и ответственность...”, “И не забудьте погасить заём!”, “Время” от 15.8.2009 г.), мы получили очередное письмо из прекрасного далёка, где сейчас пребывает бывший топ-менеджер компании. Это письмо своего рода апология Мухтара Джакишева. С ним можно спорить, можно соглашаться. Впрочем, судите сами.
Сегодня “Казатомпром” является одним из мировых лидеров урановой отрасли, но мало кому известно, что к осени 1998 года вопрос о продаже активов атомной отрасли Казахстана иностранным компаниям уже рассматривался как практический проект.
Первой ласточкой еще до создания “Казатомпрома” была продажа Целинного горно-химического комбината (ЦГХК, ныне СГХК) канадской компании World Wide Minerals, а затем израильской компании “Сабтон”.
Готовилась продажа России уранового производства Ульбинского металлургического завода (УМЗ) за 8 миллионов долларов. Танталовое производство УМЗ было передано в управление компании Finconcord, которая вывезла весь стратегический запас танталового сырья в Европу и начала его беспорядочную продажу. Только приход Мухтара позволил остановить аналогичную попытку вывоза в Китай стратегического запаса бериллиевого сырья со складов УМЗ.
В рудоуправлениях экономическая ситуация была настолько плачевной, что многие бывшие сотрудники собирали собственное имущество, забирали работоспособную технику, формировали автоколонны и выезжали в Россию. Покупателем добывающих предприятий компании могла стать немецкая компания Nukem, ныне RWE Solution.
Аналитики рассматривали “Казатомпром” как полностью бесперспективную компанию.
Между тем проблемы “Казатомпрома” Мухтару и его команде удалось решить еще на фоне продолжающегося падения цен на уран. К февралю 2001 года, когда цены достигли своего минимума, 6,21 долл./фунт природного урана, “Казатомпром” уже являлся рентабельной компанией с непрерывно растущими объемами производства.
Уникальность Мухтара Джакишева как топ-менеджера подтверждается тем, что даже после начала роста цен на природный уран ни одна ведущая зарубежная уранодобывающая компания даже близко не могла сравниться с “Казатомпромом” по темпам роста. Об этом говорят данные МАГАТЭ.
Если сравнить данные по 2008 году, то разница окажется еще разительнее. Казахстан произвел 8,5 тысячи тонн, в то время как остальные страны остались примерно на прежнем уровне.
В одном из своих интервью я уже цитировал Владимира Живова, нынешнего руководителя российского уранового холдинга “Атомредметзолото”: “ Вся атомная отрасль России наблюдает за тем, как развивается компания “Казатомпром”. Мы считаем, что эта компания стерла грани между чудом и реальностью. Та динамика, с которой развиваются наши партнеры, поражает всех участников рынка”. Такое же отношение к “Казатомпрому” было и у других компаний, работающих в этой отрасли. Президент канадской компании Cameco Джерри Грэнди сказал Мухтару: “Я считаю, что реализация ваших планов в принципе невозможна, но, зная вас, уверен, что вы свои планы, скорее всего, превзойдете”.
Естественно, что такие темпы развития и агрессивный выход на рынки ядерно-топливного цикла все в новом и новом качестве не могли не волновать конкурентов. Всех устраивал “Казатомпром” как поставщик природного урана. Но когда речь пошла о высоких переделах, производстве топливных сборок и строительстве атомных станций, когда “Казатомпром” показывал невероятные темпы роста и зарекомендовал себя компанией, полностью выполняющей свои планы, то все почувствовали, что в мировой атомной отрасли появился новый активный игрок, успешно продвигающийся на рынке. Арест Мухтара, который выпестовал и взрастил компанию, успокоил конкурентов.
В атомной энергетике существует много типов реакторов. На сегодняшний день основными являются реакторы типа PWR (под давлением), BWR (на кипящей воде), реакторы типа CANDU (на необогащенном уране). “Казатомпром” в альянсе c Toshiba и Westinghouse собирался выходить на рынок реакторов типа PWR. Поэтому он не затрагивал интересов General Electric, строящей реакторы BWR, и канадцев, строящих реакторы типа CANDU. Строительством реакторов типа PWR занимаются французская Areva и Россия, для которых вышеназванный альянс стал бы конкурентом.
Не кажется ли очень странным, что ведется следствие в отношении “дочерних” и “внучатых” предприятий “Казатомпрома”, доли участия в которых получили европейские и японские компании, но почему-то полностью игнорируется получение российской частной компанией “Эффективная энергия” долей участия в АО “Акбастау” и ТОО “Каратау”?
Предположение Жамили Джакишевой о том, что дело Мухтара Джакишева связали с делом Рахата Алиева, очень похоже на правду и разъясняет многие “странности” в действиях правоохранительных органов: возбуждение уголовного дела до завершения проверки, ведение следствия КНБ, а не финансовой полицией, вынесение санкции на арест военным трибуналом, а не гражданским судом и т.д.
КНБ через официальные СМИ казахстанцам навязывается образ Мухтара как преступника еще до завершения следствия и суда. Имеющаяся у меня информация дает мне основание с уверенностью говорить, что Мухтар не преступник. И все, кто знает, как в Казахстане принимаются решения о продаже долей участия в предприятиях с правом недропользования на крупные месторождения, прекрасно понимают, что Мухтар Джакишев был простым исполнителем решений вышестоящих правительственных органов. Это очень хорошо знают бывшие вице-президенты “Казатомпрома”, которые дают сейчас “добровольные свидетельские показания”. Еще лучше об этом знает действующий президент компании, поскольку он сам работал с документами, отписанными ему лично как министру энергетики и минеральных ресурсов.
Галым НАЗАРОВ
Сегодня “Казатомпром” является одним из мировых лидеров урановой отрасли, но мало кому известно, что к осени 1998 года вопрос о продаже активов атомной отрасли Казахстана иностранным компаниям уже рассматривался как практический проект.
Первой ласточкой еще до создания “Казатомпрома” была продажа Целинного горно-химического комбината (ЦГХК, ныне СГХК) канадской компании World Wide Minerals, а затем израильской компании “Сабтон”.
Готовилась продажа России уранового производства Ульбинского металлургического завода (УМЗ) за 8 миллионов долларов. Танталовое производство УМЗ было передано в управление компании Finconcord, которая вывезла весь стратегический запас танталового сырья в Европу и начала его беспорядочную продажу. Только приход Мухтара позволил остановить аналогичную попытку вывоза в Китай стратегического запаса бериллиевого сырья со складов УМЗ.
В рудоуправлениях экономическая ситуация была настолько плачевной, что многие бывшие сотрудники собирали собственное имущество, забирали работоспособную технику, формировали автоколонны и выезжали в Россию. Покупателем добывающих предприятий компании могла стать немецкая компания Nukem, ныне RWE Solution.
Аналитики рассматривали “Казатомпром” как полностью бесперспективную компанию.
Между тем проблемы “Казатомпрома” Мухтару и его команде удалось решить еще на фоне продолжающегося падения цен на уран. К февралю 2001 года, когда цены достигли своего минимума, 6,21 долл./фунт природного урана, “Казатомпром” уже являлся рентабельной компанией с непрерывно растущими объемами производства.
Уникальность Мухтара Джакишева как топ-менеджера подтверждается тем, что даже после начала роста цен на природный уран ни одна ведущая зарубежная уранодобывающая компания даже близко не могла сравниться с “Казатомпромом” по темпам роста. Об этом говорят данные МАГАТЭ.
Если сравнить данные по 2008 году, то разница окажется еще разительнее. Казахстан произвел 8,5 тысячи тонн, в то время как остальные страны остались примерно на прежнем уровне.
В одном из своих интервью я уже цитировал Владимира Живова, нынешнего руководителя российского уранового холдинга “Атомредметзолото”: “ Вся атомная отрасль России наблюдает за тем, как развивается компания “Казатомпром”. Мы считаем, что эта компания стерла грани между чудом и реальностью. Та динамика, с которой развиваются наши партнеры, поражает всех участников рынка”. Такое же отношение к “Казатомпрому” было и у других компаний, работающих в этой отрасли. Президент канадской компании Cameco Джерри Грэнди сказал Мухтару: “Я считаю, что реализация ваших планов в принципе невозможна, но, зная вас, уверен, что вы свои планы, скорее всего, превзойдете”.
Естественно, что такие темпы развития и агрессивный выход на рынки ядерно-топливного цикла все в новом и новом качестве не могли не волновать конкурентов. Всех устраивал “Казатомпром” как поставщик природного урана. Но когда речь пошла о высоких переделах, производстве топливных сборок и строительстве атомных станций, когда “Казатомпром” показывал невероятные темпы роста и зарекомендовал себя компанией, полностью выполняющей свои планы, то все почувствовали, что в мировой атомной отрасли появился новый активный игрок, успешно продвигающийся на рынке. Арест Мухтара, который выпестовал и взрастил компанию, успокоил конкурентов.
В атомной энергетике существует много типов реакторов. На сегодняшний день основными являются реакторы типа PWR (под давлением), BWR (на кипящей воде), реакторы типа CANDU (на необогащенном уране). “Казатомпром” в альянсе c Toshiba и Westinghouse собирался выходить на рынок реакторов типа PWR. Поэтому он не затрагивал интересов General Electric, строящей реакторы BWR, и канадцев, строящих реакторы типа CANDU. Строительством реакторов типа PWR занимаются французская Areva и Россия, для которых вышеназванный альянс стал бы конкурентом.
Не кажется ли очень странным, что ведется следствие в отношении “дочерних” и “внучатых” предприятий “Казатомпрома”, доли участия в которых получили европейские и японские компании, но почему-то полностью игнорируется получение российской частной компанией “Эффективная энергия” долей участия в АО “Акбастау” и ТОО “Каратау”?
Предположение Жамили Джакишевой о том, что дело Мухтара Джакишева связали с делом Рахата Алиева, очень похоже на правду и разъясняет многие “странности” в действиях правоохранительных органов: возбуждение уголовного дела до завершения проверки, ведение следствия КНБ, а не финансовой полицией, вынесение санкции на арест военным трибуналом, а не гражданским судом и т.д.
КНБ через официальные СМИ казахстанцам навязывается образ Мухтара как преступника еще до завершения следствия и суда. Имеющаяся у меня информация дает мне основание с уверенностью говорить, что Мухтар не преступник. И все, кто знает, как в Казахстане принимаются решения о продаже долей участия в предприятиях с правом недропользования на крупные месторождения, прекрасно понимают, что Мухтар Джакишев был простым исполнителем решений вышестоящих правительственных органов. Это очень хорошо знают бывшие вице-президенты “Казатомпрома”, которые дают сейчас “добровольные свидетельские показания”. Еще лучше об этом знает действующий президент компании, поскольку он сам работал с документами, отписанными ему лично как министру энергетики и минеральных ресурсов.
Галым НАЗАРОВ
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
