Адвокаты - не блюда в меню
Говорят, что в ближайшее время дело моего мужа Мухтара Джакишева будет передано в суд, и некоторые надеются, что суд будет закрытым, пройдет очень быстро и приговор по нему будет суровым. В этой связи я вспомнила быль, которую когда-то давно мне рассказали. В конце тридцатых годов в казахский аул приехала особая тройка разобраться с врагами народа. Им подготовили стопку дел, и составлявшие тройку начальник НКВД, прокурор и секретарь райкома партии приступили к их рассмотрению. Дела были тонкие - пара доносов, рапорт оперативника и признание самого контрреволюционера, вредителя или националиста. Последнее, как правило, зависело от изобретательности следователя, оформлявшего дело. Особая тройка никого не допрашивала, обстоятельства дела изучала только по представленным материалам. Участие защитника вообще было запрещено, следовательно, мешать было некому, а значит, работа спорилась. К обеду больше десятка дел рассмотрели. Особо не лютовали - всего нескольких приговорили к расстрелу, остальным дали по десять-пятнадцать лет лагерей, кому-то без права переписки. К обеду гостеприимные хозяева сварили мясо, накрыли стол. Когда дела закончились, с чувством выполненного долга члены тройки потянулись к выходу. Вдруг прокурор окликнул уже стоявших за порогом партийца и энкавэдэшника:
«Постойте! Мы дело Мыркымбаева забыли рассмотреть! Оно под стол завалилось!». Все переглянулись. Снаружи вкусно пахло мясом и хлебом. Возвращаться в душную комнату совсем не хотелось. Секретарь райкома махнул рукой и сказал:
«Да ладно, чего там! Десять лет без права переписки и пошли обедать!». Вот так решилась судьба Мыркымбаева. Конечно, эта фамилия вымышленная, так как за давностью лет никто настоящего имени того человека уже не помнит. Его уничтожили с миллионами других невинных людей.Я всегда думала, что подобное никогда не повторится. Сейчас я вижу, что ошибалась. На этой неделе я получила из Генеральной прокуратуры ответ на свои ранее опубликованные обращения. Письмо Генеральной прокуратуры у меня опять вызывает еще больше вопросов, чем было раньше. Так, например, заместитель генерального прокурора ЖОРГЕНБАЕВ пишет, что Джакишеву дважды предоставлялся список на выбор адвокатов, имеющих допуск к государственным секретам. Я еще раз спрашиваю: кто составил этот список? Кто вообще в Казахстане имеет право составлять такие списки и ограничивать количество адвокатов, которые могут защищать человека? В каком законе это предусмотрено? Сколько человек включено в эти списки? Два? Три? Четыре? А эти адвокаты сами хотят защищать Джакишева? У них кто-нибудь спросил? Возможно, кто-то из них все время дежурит во дворе следственного департамента КНБ, дожидаясь, пока ему свистнут в окно, но у остальных, наверное, есть и другие дела. Разве адвокатов выбирают, тыкая пальцем в список? Они же не блюда в меню, которые потом приносят на тарелочке. Как можно определить, доверяешь ты юристу или нет, глядя только на его фамилию? Неужели заместитель генерального прокурора не знает, что адвоката приглашают из-за его опыта, знаний и репутации? А орган следствия не имеет права составлять списки адвокатов, с которыми ему удобнее работать. Если признавать такую логику допустимой дальше, то паразиты в кишечнике скоро станут выбирать лекарства, которыми они хотели бы, чтобы от них лечились! Почему орган надзора за законностью эту ущербную логику признает?
Другой не менее важный вопрос: что за уголовное дело военнослужащих было присоединено к делу Джакишева? Насколько мне известно, по работе и в жизни он никакого отношения к военным не имел. Хотя после чудес, происходящих в деле моего мужа, я не удивлюсь, если выяснится, что он втихомолку собирал атомную бомбу в сарае с какими-нибудь продвинутыми солдатами срочной службы, в настоящий момент содержащимися на конспиративной квартире и проходящими по программе защиты свидетелей. Я требую, чтобы через адвоката БЕЙСЕКЕЕВА было разъяснено, в чем именно обвиняется Джакишев по второму совершенно секретному делу! Я думаю, что не только меня, но и все общество интересует, какое военное преступление мог совершить руководитель национальной атомной компании.
Заместитель генерального прокурора так и не ответил: почему санкцию на арест моего мужа, абсолютно гражданского человека, дал военный суд? Я напоминаю надзорному органу, что арест был санкционирован 23 мая 2009 года, а пресловутое дело военнослужащих присоединено к делу о хищениях только 29 мая 2009 года. Почему дело сразу попало в военный суд? Почему при продлении санкции у Джакишева не было адвоката? Почему грубо нарушен закон?
Все перечисленные в данном письме вопросы я снова ставлю перед старыми адресатами и прошу ответить на них полно, аргументированно, со ссылками на закон и конкретные факты. Прошу не отправлять формальных отписок, так как эти вопросы интересуют не только меня. Но и многих других.
Я обращаюсь к генеральному прокурору, председателю КНБ и председателю Верховного суда и прошу их не превращаться в ту пресловутую тройку, которая вершила судьбы людей судом скорым, неправым и жестоким. Я прошу их соблюдать закон и уважать права человека. Я требую дать возможность Мухтару Джакишеву защищать себя в открытом судебном процессе при помощи адвокатов, которым он доверяет. Я требую, чтобы ему позволили публично представить доказательства своей невиновности! В поисках правды и справедливости я пройду все инстанции, достучусь до каждого, кто может мне помочь, и ничто и никто меня не остановит.
Жамиля ДЖАКИШЕВА
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
