Нарушение техники нацбезопасности
Вы уже знаете, что
главный редактор газеты “Алма-Ата ИНФО” Рамазан ЕСЕРГЕПОВ за нарушение техники национальной безопасности получил 3 года лишения свободы. И что? Небо рухнуло на головы? Сотни акул
“клавы” и микрофона вышли на улицы с транспарантами
“Свободу журналисту!”? Отнюдь.
Некоторые СМИ сообщили о приговоре. Остальные промолчали.
Журналистка еженедельника “Взгляд” Катя БЕЛЯЕВА появилась на алматинском Арбате с плакатом
“Я против правовой проституции!” - то ли по поводу Есергепова, то ли так, вообще. Публично выступили (пока) только жена Рамазана Раушан,
глава фонда “Журналисты в беде” Розлана ТАУКИНА да экс
-председатель коллегии по уголовным делам Верховного суда Утеген ИХСАНОВ, которых
КазТАГ почему-то назвал
“журналистской общественностью”. Повозмущались
“Репортеры без границ”...
Должен признать, что в игре имиджей власть если еще и не победила прессу, то уверенно держит ничейный счет. Мы ж десятилетиями - и не без оснований - живописали чиновников как корень социального зла. А они в отместку за последние годы успешно дегероизировали нашу профессию, засадив в общественное сознание мифологему о
“продажности” журналистов,
“заказухе”, “черном пиаре”.
Помню, в 2004 году в казахстанском посольстве в Кабуле донимал меня третий секретарь:
“Ну согласись, что твоя профессия - вторая древнейшая”.
“Слушай, - говорю, -
о чем ты? Ни у тебя, ни у твоего шефа, ни у шефа твоего шефа за всю карьеру нет возможности сказать единственное искреннее слово. Поскольку шаг влево, шаг вправо от протокола - считается отставка. А ты мне - о продажности моей профессии”.
Что примечательно, однажды услышал из уст коллеги-редактора при большом стечении народа:
“Мы - как четвертая власть и вторая древнейшая…”. Вроде как и в шутку сказал, но видно было: он с этим внутренне согласен.
Не раз в беседе за рюмкой чая с приятелями - руководителями СМИ - меня пробивало на неуместную откровенность.
“Что же, - спрашивал я, -
у тебя почти никогда не бывает критических материалов, без которых и газета не газета? Неужели тебя не колышет твой мизерный тираж, который ты к тому же рисуешь в четыре раза больше, чем он есть?” Ответ обычно один:
“А оно мне надо? Нас и так неплохо кормят”.
Никому я, конечно, не судья, но с некоторых пор рискую делиться своими несовременными и застарелыми романтичными представлениями о профессии только на планерке, с молодыми сотрудниками. Но никак не с ровесниками, заслуженными ветеранами нашего броуновского движения. Чтобы не прослыть конченым придурком.
Так что какие уж тут демонстрации в поддержку Есергепова… Власть недвусмысленно указала особый демократический путь мышки под заботливым контролем кошки.
Напоследок, в силу своей вредности, не могу не привести известный пассаж
пастора НЕМЮЛЛЕРА:
Вначале пришли за евреями,
И я ничего не сказал -
Я не был евреем.
Потом пришли за коммунистами,
И я ничего не сказал -
Я не был коммунистом.
Затем пришли за членами профсоюзов,
И я ничего не сказал -
Я не был членом профсоюза.
Наконец пришли за мной.
Но уже некому было
Замолвить за меня слово.
За вашу и нашу свободу, если она нам, конечно, нужна!
Вадим БОРЕЙКО, e-mail:
vboreyko@time.kz
