От “дойной коровы” к “козлам отпущения”
Ситуация с казахстанским бизнесом напоминает мыльную оперу, в которой каждая серия начинается и заканчивается скандалом. При этом трудно разобраться, где злодей, а где жертва. Постоянно меняются герои. Чиновники, как в случае с БТА Банком и Альянс Банком, вдруг превращаются в банкиров. Бывшие банкиры заделываются блогерами, как, например, Роман Солодченко. Те, кто успел сбежать, становятся оппозиционерами и обличителями власти. Те, кто не успел, обречены на роль ценного источника сбора показаний на тех, кто покинул родные пенаты или собирается это сделать в ближайшее время. Вот и в этот раз непонятной оказалась ситуация с председателем совета директоров Альянс Банка Маргуланом Сейсембаевым, который на прошлой неделе напомнил о своем существовании странным письмом, суть которого можно объяснить словами:
“Я не я и лошадь не моя”.С первого взгляда возникает ощущение неубедительной попытки перевести все стрелки на бывший топ-менеджмент Альянс Банка. Но если копнуть дальше, то это письмо явно задевает более широкий круг участников в лице АФН и ФНБ “Самрук Казына”, которые вроде бы давно знали об обременении на сумму $1,1 млрд., но почему-то молчали. Может быть, верными были предположения о том, что в отличие от Аблязова Сейсембаев смог заключить некий пакт о ненападении с государством, детали которого вряд ли станут достоянием общественности. Возможно, на жертвенный алтарь готовились только топ-менеджеры банка. А теперь, судя по письму, ситуация резко поменялась. Пакт о ненападении был разорван. Информационная война только набирает обороты. В любом случае после этого письма доверие внешних кредиторов к финансовой системе страны вряд ли увеличится, ведь, оказывается, о ситуации в казахстанских банках не только не знали государственные регуляторы, как они сами заявляют, но и собственники этих самых банков!
Данное письмо лишь в очередной раз показывает те нравы, царящие внутри казахстанского бизнес-сообщества, представители которого начинают переводить стрелки друг на друга, даже не понимая, что властям только это и нужно. Ведь это дает возможность дополнительно укрепить негативный имидж бизнеса, так активно создаваемый нашими чиновниками с целью направить накопившийся “социальный пар” в сторону “зарвавшихся толстосумов”. Аналитики, слишком много внимания уделявшие взаимоотношениям власти и бизнеса, часто упускали из поля зрения троянских коней внутри самого казахстанского бизнес-сообщества, которое сейчас разделено и подавлено.
Наверное, можно согласиться с мнением одного казахстанского юриста о том, что многие отечественные бизнесмены уже даже не рассчитывают передать свое дело потомкам, а мечтают хотя бы выйти из бизнеса, не попав на тюремные нары. И в этом есть вина самого бизнеса, который так долго варился в собственном соку, обслуживая власть и игнорируя общество, что, когда наступил час “X”, общество осталось равнодушным к началу нового передела собственности и призывам к справедливости и законности.
Как оказалось, сам бизнес, особенно крупный, копировал манеру поведения у номенклатуры. В результате свои бизнес-империи они выстраивали как мини-государства авторитарного типа, где, как и в бюрократическом аппарате, безответственность была помножена на жадность. Поэтому, когда возникли серьезные проблемы у бизнеса, его представители либо сбежали, либо стали искать козлов отпущения в своей же среде, пытаясь апеллировать к обществу, которое в этой возне заняло роль стороннего наблюдателя. Исключение составило лишь дело Мухтара Джакишева, и то явный интерес проявляется только у самой политизированной части казахстанского общества.
Существенная проблема заключается в том, что казахстанский бизнес не позиционирует себя в качестве силы, несущей ответственность за дальнейшее развитие общества и государства, и продолжает выполнять роль “слуги” политической элиты.
Еще один минус казахстанского бизнеса - отсутствие единства в определении своих позиций в диалоге с властью и обществом. Очевидно, что позиции, отстаиваемые крупными корпорациями, не совпадают с интересами средних и малых предприятий. Аффилированность многих бизнес-структур с бюрократами разного уровня и приводит к тому, что различные бизнесмены имеют несопоставимые возможности по отстаиванию своих интересов перед властными структурами.
Основным субъективным препятствием для установления единого видения проблем, стоящих перед бизнес-сообществом, является стремление многих групп предпринимателей использовать ресурсы государственной машины для достижения преимуществ по сравнению с конкурентами. В результате взаимозависимость бизнеса и бюрократии привела к тому, что предприниматели и чиновники стали выполнять несвойственные им функции. Задачи развития бизнеса отошли на второй план, снизилось качество менеджмента компаний. У топ-менеджеров компаний не было возможности беспристрастно оценивать ситуацию и формировать консолидированную точку зрения. Оценка перспектив развития того или иного рынка ставилась в зависимость от политической конъюнктуры. И здесь интересными могут быть результаты экспертного опроса, проведенного еще два года тому назад группой оценки рисков (KRAG) среди представителей крупного и среднего казахстанского бизнеса, в том числе и в финансовой сфере. Как оказалось, с большинством угроз, отмеченных респондентами еще в 2007 году, пришлось столкнуться в последнее время (см. диаграмму 1).Как видно, угроза нового передела собственности лидировала со значительным отрывом в ответах респондентов.
В свою очередь, уже тогда назывались уязвимые места казахстанского бизнес-сообщества, на которые сейчас давят разные факторы (см. диаграмму 2). Рост рисков, связанных с переделом собственности, по мнению респондентов, связан именно с тесной привязкой бизнеса к отдельным группам политической элиты. Ослабление какой-либо группы автоматически бьет по перспективам бизнеса, чья конкурентоспособность зависит не от менеджерских талантов и рентабельности проектов, а напрямую связана с конкурентоспособностью игроков, крышующих конкретный вид бизнеса.
Конечно, все мы реалисты и понимаем, что всегда и везде бизнес тянется и будет тянуться к власти. Это свойственно природе любого бизнеса, который думает о своих перспективах. И данный “брачный союз” во многих странах породил таких “незаконнорожденных детей”, как лоббизм и протекционизм. Кстати, кризис наглядно показал, к кому в первую очередь бежит бизнес, наломав дров. Конечно, к государству. Но особенность постсоветских политических систем, в том числе и Казахстана, заключается в том, что эти “дети” не находятся под контролем большого количества глаз, которые тщательно бдят за тем, чтобы “детишки” не шалили в ущерб всему обществу. Хотя в тех странах, которые мы рассматриваем в качестве конкурентоспособных, деловое сообщество давно уже осознало, что ему необходимо вносить вклад в развитие гражданского общества. Потому что таким образом оно создает сбалансированную общественно-государственную систему, при которой существует равновесие между властью, бизнесом и обществом. В таком случае чиновники уже не смогут оказывать давление на бизнес, как сейчас. И именно сейчас, в такой переломный момент, предприниматели должны не только бороться за выживание, но и выступить инициаторами процесса переосмысления своей роли в жизни государства и общества. Модели взаимодействия бизнеса, власти и общества должны эволюционировать в направлении наиболее полного воплощения идеалов социального партнерства, под которым у нас ошибочно понимают усиленный процесс “дойки” предпринимательских структур. Но без обеспечения прозрачности работы государственных органов бизнес рискует так и остаться дойной коровой, которая к тому же в трудное время начинает искать козлов отпущения в своей же среде, что играет на руку самой власти.
Досым САТПАЕВ, политолог, рисунки Владимира КАДЫРБАЕВА
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
