Груз-200
Поздравив по телефону своего единственного сына,
курсанта Военного института КНБ РК Жантлеу АЙТБЕКОВА, с девятнадцатилетием
учительница истории и права Чежинской средней школы Багила КАДЫРКУЛОВА и не подозревала, что это их последний разговор. Через два дня, 13 июля 2009 года, в небольшой поселок Чежин в Панфиловском районе Алматинской области, расположенный недалеко от пограничного поста
“Хоргос”, пришла срочная телеграмма о смерти курсанта Айтбекова...Несколько сухих казенных строк: “Уважаемая Багила Чапаевна. Сообщаем, что 13. 7. 2009 г. во время проведения операции скоропостижно скончался ваш сын Айтбеков Ж. Примите наши искренние соболезнования. ВРИО командира в/ч 2466 полковник Н. АРТЕМЧУК”.
- 11 июля я поздравила сына с днем рождения, - вспоминает Багила Кадыркулова. - Жантлеу был бодр, поделился радостью, что учится на “отлично”. Мы живем недалеко от пограничного поста, и Жантлеу с детства мечтал о службе в погранвойсках. С первой попытки поступил в Военный институт - у нас нет больших денег и влиятельных связей, и сын об этом знал. Он очень старался и с нетерпением ждал отпуска, который должен был получить 31 июля. Сын планировал приехать в аул, но его привезли в гробу, - от нахлынувших воспоминаний женщина рыдает...
На следующий день вечером у дома Багилы-апай, где собрались соседи и родственники, остановилась “ГАЗель”. Капитан пограничной службы Болат САМАЛЫКОВ с двумя курсантами привез “груз-200” с телом Жантлеу. По словам его матери, пограничники предложили ей похоронить сына в гробу, не открывая крышку.
- Я отказалась, - продолжает рассказ Багила Кадыркулова. - У мусульман не хоронят в гробу. К тому же я хотела убедиться, что это действительно мой, а не чужой ребенок. Мы стали выяснять у офицера причину смерти, но Самалыков не знал всех деталей. Болат лишь сообщил, что Жантлеу умер на операционном столе, а эксперт причиной смерти назвал лейкемию. Это вызвало у меня тревогу: перед поступлением в Военный институт КНБ сын прошел военно-врачебную комиссию и был признан здоровым. В мае 2009 года он лечил в госпитале варикоз вен, но тогда тоже такого диагноза у Жантлеу не было. Но главное - гематомы. На его теле я увидела несколько десятков синяков, происхождение которых Самалыков объяснить не смог и просто написал расписку.
Вот она, эта расписка:
“Я, капитан Б. Самалыков, сопровождал “груз-200” умершего курсанта Айтбекова Ж. Б. из г. Алматы до с. Чежин в составе двух военнослужащих на автомашине “ГАЗель” г/н А 583 NS.
14. 7. 2009 г.”.
Мать курсанта настояла, чтобы в Чежин приехал начальник Военного института КНБ. Приехал его заместитель по воспитательной работе полковник Н. МУЗДЫБАЕВ.
- Я показала ему все гематомы, - рассказывает Багила Чапаевна. - Кроме того, у сына размозжена коленная чашечка, сломаны шея и челюсть, на затылке вместо части черепа имплантировали пластину. Явно видно, что смерть сына была насильственной. Но полковник Муздыбаев и сопровождавшие его курсанты, написав расписки, что увидели на теле моего сына множественные гематомы, уехали в Алматы. Перед отъездом Муздыбаев сказал, что сын, возможно, упал с полосы препятствий и получил ушибы. На похоронах были и местные врачи. Главврач нашей больницы Толеу САТПЕКОВ и эксперт по имени Бауржан сказали, что гематомы при лейкемии носят совсем другой характер, а такие синяки, как правило, бывают в результате побоев. Еще они сказали: “Ваш сын курсант, поэтому без разрешения военных мы не имеем права проводить экспертизу”. Но свою точку зрения они озвучили на похоронах в присутствии пограничников.
Багила-апай встретилась с временно исполняющим обязанности начальника Военного института КНБ РК полковником Артемчуком. Он рассказал, что Жантлеу обратился в санчасть после того, как у него из носа пошла кровь. Курсанту оказали помощь. А позже выяснилось, что у парня обострилась лейкемия.
- Артемчук мне сказал, что, по словам врача, у сына с левой стороны головы появилась гематома, - продолжает Багила Кадыркулова. - И это стало причиной смерти. Но сам Артемчук в детали не вникал. Как выяснилось, в день смерти сына начальник Военного института ушел на пенсию, а Артемчука назначили исполняющим обязанности. Полковник выразил мне соболезнование, но прояснить картину не смог...
Багила Кадыркулова говорит, что дойдет до руководства КНБ, чтобы выяснить истинную причину смерти ее сына. По ее словам, трагедия с сыном случилась на территории института.
- Я писала во все инстанции, - продолжает женщина, - и получала лишь отписки из главной военной прокуратуры, института КНБ, экспертов. Лишь исполняющий обязанности военного прокурора пограничных войск подполковник юстиции Руслан ХОДЖАЕВ как-то прояснил ситуацию. По его словам, факт гибели курсанта зарегистрирован в военно-следственном управлении МВД по Алматинскому гарнизону, и проводится доследственная проверка. Я всю оставшуюся жизнь готова потратить на поиски правды, потому что потеряла самое ценное в этой жизни - единственного сына, наследника и будущего кормильца...
В свидетельстве о смерти написано, что курсант умер от внутримозгового кровоизлияния. Но о ссадинах и гематомах на его теле в этой справке нет ни слова...
- Перед похоронами я сделала несколько фотографий, где четко видны эти гематомы. Это мое единственное доказательство, что сын умер не своей смертью. В официальных документах об этих травмах нет ни одного слова, и я надеюсь, что следственные органы и руководство пограничной службы объяснят мне, почему у здорового парня все тело вдруг покрылось синяками, - вздыхает Багила Кадыркулова.
Тохнияз КУЧУКОВ, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматинская область
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
