ГОСТы на погосте
Поработав один день в бюро ритуальных услуг, наш корреспондент узнала, что на тот свет актюбинцы нередко предпочитают уходить с дорогими сердцу вещами - сотовым телефоном, трубкой для курения или серебряным подстаканником.
Добровольцы нужны?Устроиться на день в бюро ритуальных услуг не составило труда.
- Плести венки - это мое хобби, - заявила я руководству похоронного бюро по телефону. - Но, думаю, я бы могла и эскизы гробов рисовать, а еще со вкусом подбирать обивку…
Минут десять я распиналась, перечисляя свои таланты, и только после этого директор Актюбинского похоронного бюро Георгий ДЗОЦЕНИДЗЕ наконец откликнулся:
- Вообще-то у нас есть свой мастер. На него пока никто не жаловался…
- Вообще-то я журналист, - сказала я.
- Ну так бы и сказали, - засмеялся Георгий Давыдович.
Иногда самому в гроб лечь хочется
- В жизни не думал, что когда-нибудь стану работать в такой специфической сфере, - рассказывает Георгий Дзоценидзе. - Мог бы стать ювелиром, на худой конец - часовщиком. Но с партией в советские времена нельзя было шутить. Приказали - и я пошел.
Кстати, в 1970-х годах в Актюбинске не было специального похоронного бюро. Венки и гробы каждый мастерил сам либо привозил по заказу из других городов. Георгию Давыдовичу поручили открыть нечто такое, чтобы было, как в Москве, но еще лучше.
- Меня тогда удивляло: почему директор такого непрестижного заведения, да еще и все его сотрудники - все до единого - должны иметь высшее образование, увлекаться психологией и не брать в рот ни грамма? Правда, со временем понял, зачем все это: нужно ведь уметь утешать людей в горе.
Так работа, которой поначалу чурался коммунист Дзоценидзе, неожиданно ему понравилась. Выяснилось, что она тоже требует едва ли не ювелирного мастерства. Ведь покойника необходимо хоронить по ГОСТу.
- В частности, гроб по ГОСТу должен изготавливаться из сосны, ели, пихты и пиломатериала мягких лиственных пород. Остальное не в счет, - учит гробовщик Рашид ФАСКУЛЛИН и аккуратно забивает гвозди.
Я тем временем сижу в столярной мастерской, где кругом гробы, разбросанные доски, опилки. Вдыхаю запах смолы, свежей стружки и наблюдаю, как виртуозно он орудует молотком.
- Каждый гвоздь надо забивать точно и аккуратно, чтобы гроб был без единого дефекта. А проверяем его следующим образом: поводим по нему рукой. Он должен быть гладким, как кожа младенца, - наставляет гробовщик. - Толщина досок составляет не менее 25-30 мм! И если размеры гроба по длине не дотянули или превысили отметку от 0,5 м до 2,5 м - это уже “левак”! Впрочем, я уже на глаз определяю, какой гроб удался, а какой нет. Не поверите, в тот, что хорошо “сидит”, самому лечь охота!
Впрочем, гроб может быть и посолиднее. Но это в исключительных случаях.
- Недавно женщину хоронили весом за 150 килограммов, - говорит Рашид. - Родственники попросили сколотить ящик покрепче, а то, мол, с 9-го этажа без лифта спускать придется. Я такой ящик смастерил, что все просто закачались!
И еще. Нормальный гроб, по словам мастера, сделать за пару часов невозможно.
- А халтурить нельзя, - продолжает Фаскуллин. - Еще на заре своей карьеры этого не любил: забьешь гвоздь не так - потом чувствуешь себя неважно.
Венки плести - это вам не гвозди забивать!
Именно так шутят в соседней мастерской, где плетут венки.
- Это только слова, - говорит мастер Ирина. - У Рашида работа трудная, но и у нас не легче. Честно говоря, для меня нет разницы, кто купит тот ли иной венок - состоятельный или малоимущий человек. Для любого я все равно сплету красиво.
Кстати, сплести венок у меня так и не получилось. Раньше, по словам Ирины, процесс был более трудоемким: венки мастерили из специальной бумаги, которую красили. Работать надо было настолько осторожно, что в первую очередь приходилось думать не о красоте изделия, а о том, чтобы отходов было поменьше.
- Сейчас намного проще, - продолжает она и протягивает каркас, который мне предстояло украсить. - Мы закупаем уже готовые цветы, и есть место для фантазии. Чтобы достойно отправить покойника в последний путь - и к этому надо иметь призвание. Как и к любой другой работе.
Кризис не миновал и сферу ритуальных услуг.
- Цены на венки и гробы мы решили скинуть, - говорит Георгий Давыдович. - Если раньше домовина стоила 15 тысяч тенге, то теперь чуть больше 10 тысяч. Подешевел материал из дуба: 55 тысяч вместо 75.
SMS с того света
Георгий Давыдович, сокрушаясь, что из-за непрестижной работы в семье неоднократно доходило до развода, вспоминает массу историй. К примеру, очень часто приходится выслушивать необычные просьбы: можно ли покойного похоронить с его любимой вещью - старинной трубкой для курения, орденами, серебряным подстаканником и прочими дорогими безделушками?
- В истории масса подобных случаев: философ ШПЕНГЛЕР перед смертью попросил, чтобы в загробный мир его сопровождали книги “Так говорил Заратустра” и “Фауст”, жена композитора Рихарда ВАГНЕРА положила свой локон под голову умершего супруга, на могиле писателя де ЛАКЛО, автора романа “Опасные связи”, друзья оставили книгу, сделавшую его знаменитым, актриса Джульетта МАЗИНА накануне смерти пожелала быть погребенной с фотографией Федерико ФЕЛЛИНИ в руке. И таких примеров много. Кстати, однажды молодые люди поинтересовались, можно ли положить в гроб друга его сотовый телефон. Мол, это была самая любимая вещь покойного. И главное, в “блокноте” мобильника есть номера телефонов всех его друзей... Странная ситуация. Порой не знаешь, как себя вести. Не спросишь ведь: “Блокнот” понадобится, чтобы позвонить с того света?”. Люди в трауре, какие тут шутки. Вот и уступаешь прихоти клиентов.
А вообще, как говорит Георгий Давыдович, в его бюро работают веселые люди. Здесь никогда не ссорятся, не обижаются, не спорят.
- Специфика работы сделала нас жизнерадостными, - говорит Рашид. - Я уже давно не нервничаю из-за мелочей, ибо знаю: главное - что я жив и здоров. Что 40 лет - это юность старости, а 50 - старость юности. Как говорится, каждый - сам гробовщик своего счастья.
Акмарал МАЙКОЗОВА, фото автора и Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Актобе
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
