Жемис ТУРМАГАМБЕТОВА, правозащитник: Спецдопуск к госсекретам противоречит Конституции

Как стало известно на днях, вслед за журналистами газеты “Время” СИЗО КНБ РК удалось посетить правозащитнику - руководителю общественного фонда “Хартия за права человека” Жемис ТУРМАГАМБЕТОВОЙ (на снимке). 23 июля она встретилась с э кс-главой “Казатомпрома” Мухтаром ДЖАКИШЕВЫМ и его охранником Талгатом КИСТАУБАЕВЫМ.

- Я обратилась в КНБ с просьбой допустить меня в СИЗО для проведения мониторинга условий содержания около двух месяцев назад, - говорит она. - Когда я поняла, что г-н Джакишев и его охранник Кистаубаев лишены права инкоммуникадо, то есть доступа к правовой помощи, получения информации, связи с внешним миром, то сразу же забила тревогу. Ведь это грубейшее нарушение ратифицированного Казахстаном международного пакта о гражданских и политических правах. Практически месяц я вела переговоры о допуске в СИЗО по телефону, потом написала письмо на имя председателя КНБ Амангельды ШАБДАРБАЕВА три недели назад перед отъездом в Вену. А после приезда на прошлой неделе я получила разрешение. Но еще до получения мной допуска было опубликовано интервью с Мухтаром Джакишевым в вашей газете. Оба номера газеты я ему передала. Что касается условий содержания в СИЗО ДКНБ Астаны, то могу сказать: они соответствуют минимальным стандартным правилам ООН обращения с заключенными. Оказывается медицинская помощь (я осмотрела помещение санчасти - лекарства имеются в достаточном количестве). Доступ воздуха и дневное освещение в камерах в норме. Заключенные имеют возможность гулять на свежем воздухе. Г-н Джакишев по вечерам имеет право еще на дополнительные 15 минут прогулки - по разрешению начальника СИЗО.

- Как прошла встреча?

- Вначале я встретилась с Талгатом Кистаубаевым. Он был вызван в ДКНБ Алматы 24 мая и в тот же день был задержан. В Астану доставлен 30 мая. Санкцию на арест выдал судья военного суда Акмолинского гарнизона. Но исчисление дней задержания у них шло с 27 мая. Получается, три дня - с 24 по 27 мая - Кистаубаев содержался под стражей незаконно. С этим надо серьезно разбираться. Я призываю его адвоката - если он вообще существует - обратить внимание на незаконность содержания его под стражей в течение этих трех дней. На мой вопрос, имеет ли он адвоката, Талгат Кистаубаев ответил: есть один адвокат, который пришел только раз, и то - на полчаса. Получается, Кистаубаев, так же, как и Джакишев, лишен возможности получать правовую помощь и информацию извне. Газет он не видит, поэтому попросил себе в камеру радиоприемник. Я думаю, что такой радиоприемник он вполне может иметь, и надеюсь, что руководство следственного изолятора решит этот вопрос. Выглядит Талгат Кистаубаев нормально. Жена его у меня спрашивала: он был полный - не похудел ли? Я ответила, судя по всему, нет.

- Расскажите о своих впечатлениях от встречи с Мухтаром Джакишевым.

- Встреча началась с вопроса, получает ли он передачи. Он ответил, что да. Поскольку я не была знакома с ним раньше, то не могу сказать, насколько он изменился. Но, на мой взгляд, выглядит он нормально, чисто и опрятно одет.

- Вам известно, почему им обоим не дают встречаться с родными?

- Для Джакишева и Кистаубаева этот вопрос так же непонятен, как и для меня. Они имеют полное право на еженедельные свидания по три часа с членами семьи. Что же касается опубликованного в вашей газете распорядка дня, где прописаны встречи с адвокатами, то, поскольку этих свиданий с адвокатами ни у того, ни у другого нет, они просто находятся в камере. Г-н Джакишев сказал вашему корреспонденту, что отправил заявление адвокату Данияру КАНАФИНУ с тем, чтобы тот подал в суд на Татьяну КВЯТКОВСКУЮ. Так вот, всего он написал четыре заявления. Первые три спецчастью зарегистрированы. Также зарегистрировано его заявление на имя Генерального прокурора за номером 12/795 от 3.7.2009 года. Еще одно заявление ушло в сенат - скорее всего, оно было адресовано Берику ИМАШЕВУ. Но, по утверждению г-на Канафина, он ничего не получал. Возникает вопрос: куда делись заявления его подзащитного? Также Мухтар Джакишев сказал, что неоднократно писал письма на имя руководителя администрации президента Аслана МУСИНА, несколько раз - на имя генерального прокурора и председателя КНБ. Но ни на одно письмо он не получил ответа. Поэтому я взываю к совести и ответственности высокопоставленных лиц: ответьте, наконец, хоть на одно заявление Джакишева!

- О чем еще вы говорили с подозреваемыми?

- Стоял вопрос о том, почему их ограничивают в выборе адвокатов. Существует норма, которая прописана в законе о госсекретах, где говорится о том, что всем, кто имеет с ними дело, нужно иметь допуск. Но эта норма противоречит Конституции и международному пакту о гражданских и политических правах. Я попыталась получить список адвокатов, которые имеют доступ к госсекретам. Но никто не может мне его дать. Через третье лицо руководитель следственно-оперативной группы ПЕТРОВСКИЙ сообщил, что этот список они получили у адвокатов. Но у Алматинской коллегии адвокатов отсутствует такой список. Может, сотрудники КНБ получили его через каких-то других адвокатов, не знаю. Но если список не обнародуется - это вызывает подозрения.

- Как думаете, зачем КНБ разрешил вам и журналистам нашей газеты посетить СИЗО ДКНБ? Лишь для того, чтобы успокоить общественность?

- В любом случае это позволило прорвать информационную блокаду, что само по себе - шаг вперед. Это беспрецедентный случай, потому что в законе об органах национальной безопасности не прописаны нормы о мониторинге СИЗО.

Мадина АИМБЕТОВА,
фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы