Ни пуха, ни пера
Больше всего
Елене ВОЛКОВОЙ мешают работать сквозняки. Предательски подкравшийся ветерок легко сметает и путает рабочий материал художницы - тщательно помытые, обработанные и рассортированные по цветам птичьи перья.
С тех пор как картины Волковой путешествуют по миру в составе передвижной выставки вместе с работами самых известных казахстанских художников, отношение к ним изменилось. Коллеги свысока не смотрят, не шутят насчет легковесности произведений. А зрители Елены всегда больше полагались на свое субъективное мнение. Устоять перед обаянием этих работ действительно трудно - на прохладном шелке причудливые завитки, пушинки, кусочки пера складываются в сказочные миражи. Букет ирисов, негритянка, девушка в кимоно под цветущей сакурой, аквариум, табун лошадей... Елена - художник по образованию, преподавала и в государственной, и в частной школе. “Частники” попросили ее вести уроки труда, но не обычного (когда мальчики сколачивают табуретки, а девочки шьют фартуки), а художественного. Она и придумала для пацанов занятие - аппликации из птичьих перьев. Мальчишкам это так понравилось, что занятия закрепили в программе. В девяностые годы, как и многие казахстанцы, Елена сменила профессию - с подачи мужа стала таможенным брокером. “Художествам” оставался только досуг.
- Дело в том, что я однажды увидела квартиру, просто заполненную творческими работами домочадцев. У меня тогда еще и дома своего не было, но я решила, что обязательно сама, своими руками украшу дом.
Первые работы были по большей части двухцветными - черно-белыми или коричнево-белыми. Получалось что-то вроде графики. Красить перья Елена не стала принципиально. Во-первых, не хотела, чтобы они теряли природный блеск и привлекательность, во-вторых, казалось, что это нечестно.
-
У меня есть некий азарт - найти перья нужных цветов. Например, целый ворох красных перьев попугаев. Ведь на самом деле природа сама столько придумала, что нет смысла делать что-то искусственно. Конечно, король среди красиво окрашенных птиц - павлин. Я сначала тоже думала, что у него самые ценное - это “глазки” на хвосте. Но когда знакомая отдала мне целиком павлиний хвост после линьки, я была просто поражена - там и полосатые перья, и асимметричной формы, и похожие на чешую. Или возьмите перо цесарки, коричневое в белую крапинку. Кстати, зрители часто думают, что эти точки я сама рисую. Собирать перья Елене помогают и знакомые, и незнакомые люди. Много материала приносят заядлые охотники, спасает Алматинский зоопарк, где сотрудники копят красивые перышки для художницы. Ну и, естественно, все друзья, у которых есть дома птицы. Самые красивые перья, считает Елена, у фламинго - они очень шелковистые, изысканные, нежнейшей розовой палитры, словно одеяние сказочного принца, спрятанного в облике носатой птицы. А вот казуар груб и агрессивен - такие же у него и перья. Они скорее похожи на водоросли, без намека на нежный птичий пух.
- Мне кажется, что с любой птицей можно найти общий язык. Я даже к страусу на ферме заходила в клетку, хотя сотрудники фермы предупреждали, что лучше этого не делать.
Сначала Елене казалось, что перья подходят не для всех сюжетов. Но младшая дочка - любительница лошадей - долго просила сделать лошадку. Пришлось уступить. Так получились стилизации, перекликающиеся с наскальными рисунками Тамгалы Тас. Потом были и драконы, и аквариум.
- Я поняла, - смеется Елена, - ограничений вообще никаких нет. И художник может быть разным. Так что мне даже не важно, востребованы эти картины или нет, мне просто интересно с этим работать.
Кстати, стартовавшая в Москве передвижная экспозиция медленно, но верно движется по Европе. Этой осенью она окажется в государственном музее Гааги, из ста работ казахстанских художников двадцать - Елены Волковой.
Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: evdokimenko@time.kz , фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА и Владимира ЗАИКИНА
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
