Окончательный диагноз

На днях вступил в силу приговор Капчагайского городского суда в отношении трех сотрудников колонии ЛА 155/4. Как оказалось, вместо того чтобы охранять опасных преступников, они сделали все, чтобы некоторые сидельцы незаконно обрели свободу.

В начале прошлого года наша газета писала о том, что департамент КНБ Алматы и Алматинской области проводил расследование незаконного освобождения заключенных из женской колонии поселка Жаугашты Алматинской области (см. “Диагноз: свободен”, “Время” от 22.1.2008 г.). Было установлено, что сотрудники исправительного учреждения с помощью врачей КазНИИ онкологии и радиологии творили беззаконие. Следствие длилось больше полугода, судебные процессы начались в октябре 2008-го (см. “Дело врачей-“освободителей”, “Время” от 14.10.2008 г.).

В конце прошлого года судья Капчагайского суда Чолан ТОЛКУНОВ вынес приговор, и совсем недавно, после тщетных попыток подсудимых его обжаловать, решение суда вступило в законную силу. Сегодня мы можем назвать фамилии осужденных сотрудников колонии и подробно рассказать, что они творили за колючей проволокой.
Почти четыре года назад замначальника по лечебно-профилактической работе ЛА 155/4 Гульнара АДИЛГАЛИЕВА, начальник оперативного отдела колонии Аида БАЗИЛБАЕВА и спецпрокурор прокуратуры Алматинской области по надзору за исполнением наказаний и законностью в исправительных учреждениях Д. ЕСЕНЖАНОВ (он скончался еще до суда) решили по-крупному заработать на зэках.
В августе 2005 года Адилгаева и Базилбаева сделали заключенной Хасият МАНСУРОВОЙ предложение, от которого та не могла отказаться: за 25 тыс. долларов они брались освободить опасную преступницу, осужденную на 25 лет лишения свободы. Мансурову заверили, что ее счастливое освобождение формально будет абсолютно законным.

Из материалов суда:
“Мансурова… согласилась на предложение должностных лиц и поручила своей дочери привезти и передать запрашиваемые деньги. Когда родственники не смогли собрать 25 тыс. долларов, Мансурова решила отказаться от дачи взятки. Тогда Адилгалиева и Базилбаева, желая до конца реализовать свои преступные намерения, решили получить взятку путем вымогательства, угрожая Мансуровой применить к ней ужесточенные меры содержания, поместить в штрафной изолятор, что в будущем могло исключить возможность ее условно-досрочного освобождения”.

Мансуровой ничего не оставалось, как срочно найти деньги. В сентябре вымогатели получили желаемое. А дальше они принялись за дело.

6 октября 2005 года Мансурова попадает в медсанчасть колонии якобы из-за простудного заболевания. Там ей ставят типичные для зэков диагнозы: хронический панкреатит, хронический гастрит, спаечная болезнь органов брюшной полости, хронический геморрой.
11 октября 2005 года Адилгалиева лично осматривает пациентку, констатирует у больной состояние средней тяжести и рекомендует продолжить лечение.
Тем временем прокурор Есенжанов договаривается с сотрудником КазНИИ онкологии, не установленным следствием, о поддельном диагнозе для Мансуровой: у нее якобы обнаружен рак в тяжелой форме.
14 октября Адилгалиева лично доставляет Мансурову в институт. Замдиректора КазНИИ онкологии Сурия ЕСЕНТАЕВА организует медобследование. По мнению суда, Есентаева не ведала, что пособничает преступникам, и значит, невиновна. УЗИ, зонд и гастроскопия не выявили у зэчки онкологического заболевания.
Мансурову вернули в колонию, и до 28 октября она проходила там стационарное лечение. Причем Адилгалиева и ее подчиненная терапевт НАСИННИК, не зная о злом умысле своей начальницы, регулярно вносили в историю болезни Мансуровой данные о симптомах рака.
28 октября заключенную снова доставляют в НИИ онкологии. У нее берут образцы тканей, и замдиректора Есентаева собственноручно, но от имени другого врача - МЕНЬШИКОВОЙ - выписывает направление их на исследование. Сама же доктор Меньшикова по распоряжению своей начальницы пишет ложное заключение о якобы обнаруженном у Мансуровой опухолевом образовании. Дальше разыгрывается настоящий медицинский детектив.

Из материалов суда:
“По пути в цитологическую лабораторию при неустановленных следствием обстоятельствах
стеклопрепараты №10486 и №10487 с образцами тканей Мансуровой были подменены на образцы тканей неустановленного онкологического больного, что явилось основанием врачу ТУРМУХАНОВУ по результатам цитологического исследования дать заключение о наличии у Мансуровой онкологического заболевания с диагнозом: экзофитное образование сигмовидной кишки. Исследование выявило, что в мазках лейкоцитов имеются настоящие клетки опухоли. Заключение - аденокарцинома (рак)”.

11 ноября Есентаева обобщила все данные исследований и передала Адилгалиевой. Все это было внесено в историю болезни Мансуровой, куда также регулярно вписывались сведения о якобы ухудшении состояния пациентки.
В конце декабря 2005 года Адилгалиева подготовила заключение. Девять должностных лиц КУИС, в том числе и сообщница Адилгалиевой Базилбаева, подписали заключение медкомиссии, согласно которому Мансурова (осужденная, кстати, за организацию преступной группы) подлежала освобождению.
Однако точку в вопросе освобождения мнимой больной должен был поставить суд. Вот тут-то в дело и вступил четвертый сообщник врачей-“освободителей” - замначальника колонии ЛА 155/4 по режиму и оперативной работе Василий КРЕСТИЛЬНИКОВ. Как установил суд, полковник юстиции Крестильников дал указание напечатать на компьютере проект постановления судьи Илийского райсуда ИГИЛИКОВА: представление начальника колонии об освобождении Мансуровой удовлетворить.

Из материалов суда:
“Крестильников, достоверно зная о том, что в этом постановлении содержатся вымышленные сведения, подписал его от имени судьи Илийского района, а также проставил оттиск поддельной гербовой печати данного суда, изготовив тем самым заведомо подложный документ”.

Вот так в канун 2006 года опасная преступница Мансурова получила бесценный новогодний подарок - свободу.
Только в конце 2007 года сотрудникам КНБ удалось задержать ее недалеко от границы с Китаем: Мансурова собралась сбежать из Казахстана в Поднебесную. Вскоре чекисты взялись за врачей и сотрудников колонии.
Итог всей этой истории тривиальный: Мансурову вернули на нары, отправив туда же и ее “благодетелей”. Адилгалиева и Базилбаева получили по 10 лет лишения свободы в колонии общего режима с конфискацией имущества. Крестильникову дали шесть лет. Всех троих лишили права занимать ответственные должности в госорганах в течение семи лет после освобождения.

Виктор БУРДИН, фото Владимира Заикина, Алматы

P.S. Каким образом удалось уйти от ответственности врачам КазНИИ онкологии и радиологии - неизвестно. В материалах следствия и суда их действия описываются в выражениях типа “будучи не осведомленной о преступлении”, “не осознавая”, “не находясь в преступном сговоре”.
А значит, нет никаких гарантий того, что эти врачи вместе с корыстолюбивыми вертухаями не продолжают свою “освободительную” миссию.