Мучения по квоте

Молодая семья костанайцев Андрея ЮДИНА и Натальи ДЗЮБАН сейчас живет мыслями лишь об одном - как вырвать из болезней и невзгод своего полуторагодовалого сына Ярослава (на снимке - с мамой).

С первого взгляда на Ярослава, чем-то похожего на встревоженного зайчонка-беляка, понятно, что этот малыш за свою пока еще короткую жизнь уже много настрадался. Не по возрасту серьезный мальчонка то и дело прикладывается лбом к голове Натальи и явно хочет улечься. Для него даже сидеть на маминых руках - это труд.

- Залечили нам ребенка, да так, что минувшей осенью у него парализовало правую сторону, - рассказывает Андрей. - Костанайские врачи при рождении определили у него поликистоз почек. Мы не вылезали из больниц, но сыну становилось все хуже.

В отчаянии родители обратились в облздрав, где региональная комиссия по высокоспециализированной медицинской помощи выдала им оплаченное государством направление в столичный Национальный научный центр материнства и детства (ННЦМД). Тамошние профессионалы, едва посмотрев на результаты ультразвукового исследования, установили: поликистоза тут не было и нет, а вот сами почки у ребенка не растут…

Со сменой диагноза возникла необходимость перевода маленького пациента и его мамы из нефрологического отделения в урологию. Однако это оказалось непросто: выяснилось, что действие квоты на другое отделение не распространяется. Поэтому родителям нужно либо добиться в Костанае нового направления, либо заплатить несколько сот тысяч тенге за лечение и пребывание в стационаре из своего кармана. Второй вариант для Андрея с Натальей неприемлем - живут они, мягко говоря, небогато.

К счастью, с квотой все получилось быстро. Получая документ, Андрей спросил у сотрудников Костанайского облздрава, почему его жене в Центре материнства и детства отказывают в питании. Неожиданный вопрос огорошил чиновников.
- Я ничего не могу сказать по этому поводу, потому что данное учреждение подотчетно не нам, а Минздраву, - сказала сотрудник облуправления здравоохранения Ольга ФЕДОРОВА. А тем временем в Астане Наталье настоятельно советовали платить по 900 тенге в сутки за питание.

- Были бы деньги, я б заплатила, - говорит она. - И потом, я думала, что квота, по которой мы с ребенком поступили в этот центр, предусматривает все расходы. Если даже дорога была оплачена, то как иначе?..

А никак, сказали ей в больнице и в течение суток отказывали в еде.
- Я сказала медперсоналу: “Ладно, я буду голодать. Но меня отсюда увезут на “скорой помощи”. А когда я выпишусь, пойду с жалобой в Минздрав”, - вспоминает Наталья. - Они посовещались, и вскоре одна из медсестер мне с глазу на глаз сказала: “Ладно, мы делаем вам одолжение, вы будете питаться. Но только никому в отделении об этом не рассказывайте”.

Самое удивительное в этой истории то, что врачи все-таки были правы. Оказывается, в соответствии с законодательством нашей страны бесплатным питанием в стационарах обеспечиваются только матери, детям которых еще не исполнилось года. Но об этом, между прочим, не знали ни костанайские чиновники, к которым я обратился за комментарием этой истории, ни даже исполняющий обязанности главврача ННЦМД Виталий МЕЩЕРЯКОВ. Вот фрагменты нашего с ним разговора:
- Каким образом устраивается в вашем центре проживание матери с полуторагодовалым ребенком?
- Это происходит на основании законов, которые мы исполняем. Ребенок госпитализируется вместе с мамой. И мама обеспечивается койко-местом и питанием.

- Но в отделении урологии все происходит не совсем так…
- Подождите, я уточню, - сказал Мещеряков и тут же связался по телефону с подчиненными. Их ответ его изумил:
- До года разве? А насколько это правомочно? Но в России до трех лет кормят…

Виталий Витальевич недавно приехал из России и не предполагал, что законы о здоровье граждан в наших странах настолько разные. Твердо уверен был в “трехлетнем сроке для мам” и начальник Костанайского управления комитета по контролю качества в сфере медуслуг Куаныш АКБАЕВ - до тех пор, пока сам не открыл текст закона и не прочитал написанное: “ Кормящая мать с ребенком до одного года…” и т. д.

Наталья с сыном в Центре материнства и детства столкнулась еще с одной проблемой.
- Жене сказали: ваш ребенок нуждается в особых лекарствах, - вспоминает Андрей Юдин. - Надо, чтобы ваш муж съездил в Алматы и купил там гель, который понадобится при оперативном лечении. Я звоню в центр, спрашиваю: “Неужели нельзя найти этот препарат где-нибудь поближе?” Мне отвечают: “Ладно, мы сами его достанем, только вы готовьте сто долларов”.

Наташа говорит, что назначенную Ярославу операцию провели неделей позже: “Они все ждали - может, мы все-таки заплатим за этот гель. А мы никак не могли понять, в чем же бесплатность нашего лечения?”

И.о. главврача центра В. Мещеряков полностью опровергает эту информацию:
- Я вызвал врачей, и они мне сказали: “ За гель мы денег не брали, не берем и не будем брать!” У нас в принципе запрещено брать деньги с родителей, если они находятся на лечении по квоте. А этой мамаше Дзюбан нужно больше заниматься с ребенком…

Вот только недовольных мамаш почему-то становится все больше. Вера САРЫЧЕВА из Темиртау, выписанная из центра накануне Нового года, вспоминает о пребывании в ННЦМД с горечью:
- Мне очень обидно, ведь я столько унижений перенесла. Все 3 недели, что я лежала там с сыном, мне пришлось голодать. Мне объяснили: “ Мы вас кормить не будем, потому что наш центр - акционерное общество и квота не предусматривает стоимости еды”. Но в Темиртауском горздраве мне сказали, что в квоту входит все - и проезд, и проживание с питанием в больнице. Эти 900 тенге в сутки для меня стали неприятным сюрпризом. В Астане у меня нет ни родных, ни знакомых. Дома остался сын-подросток. Мужа я недавно похоронила. Сама нахожусь в декретном отпуске. Объясняю врачам: мне денег не достать. Три недели - это почти 20 тысяч! Да все бесполезно. Вот и питалась как придется: у медсестер кипяток брала, иногда китайскую лапшу заваривала, бывало, что соседки чем-нибудь поделятся, за сыном доедала…

Между прочим, по словам зам-начальника Костанайского обл-управления здравоохранения Гульнар КОЖАГИЛЬДИНОЙ, стоимость одной квоты составляет примерно 400 тысяч тенге.

Стас КИСЕЛЕВ, фото автора, Костанай