Уйти в монастырь

Про аппендицит.
- Это смешная история, - говорит Лаванда.
Дальше идет рассказ о том, как неожиданно проявил себя этот самый аппендицит.
Ничего смешного.
Лаванда и Мила смеются.
Видимо, за кадром остались моменты, которые их так веселят. Хотя, скорее всего, так проявляется радость от счастливого финала. Пережили, выжили - и слава богу.
А тогда Лаванда, вместо того чтобы бежать на операционный стол, три часа судорожно искала себе замену на несколько дней. Нашла. Уже после операции, когда другие обычно отходят от наркоза, Лаванда по телефону объясняла, как и какие процедуры нужны Миле, что нужно приготовить на обед и ужин. И врачей упрашивала: вы уж, миленькие, сделайте так, чтобы побыстрее выписаться я смогла, меня ждут.
Ждала ее Людмила Егорова.
Лаванда Горохова - сиделка.
У Людмилы рассеянный склероз. Без помощницы ей невозможно. Все проблемы колясочников: пересесть на коляску, выйти на улицу, принять душ или справить малую нужду…
Те, кто знаком с подобными проблемами, знают, что хорошая сиделка - это подарок судьбы.

***
- Я - подарок судьбы? - переспрашивает меня Лаванда и заразительно смеется. - Какой подарок? Мила, пожалуйста, расскажи, какой я человек?

Людмила в ответ улыбается:
- Хороший, еще какой хороший.
- Да, мало что-то, - сокрушается такой краткой характеристике Лаванда и опять смеется, - сейчас говорят: хороший человек - не профессия.

***
Лаванда когда-то, можно сказать, в прошлой жизни, имела свою квартиру в Москве, училась на модельера.
Потом все изменилось.
Она стала ухаживать за больными на дому.
- Все меняется, - говорит она обо всем этом. И никаких подробностей.

- Жизнь не удалась?
- Почему? Жизнь прекрасна! Я выбрала для себя профессию более благородную.

- Я о прозе - о горшках и клизмах.
- Ну и что? Это, как говорят, издержки производства.

- У вас же сын в Москве, родственники. Они знают, кем вы работаете?
- Они понимают: если я девять лет рядом с Милой - значит, это мне нужно. Я отдаю часть жизни кому-то другому, это разве плохо?

***
Разве ж кто-то говорит, что плохо?
Около года назад у Милы случился инсульт. Это было второго января.
Новые таблетки и системы внесли изменения в привычное расписание приема лекарств: надо было чаще вставать по ночам. Через каждые два часа. Лаванда вспоминает:
- У меня глаза квадратные были, все прислушивалась: дышит - нет? Подойду ближе: грудь поднимается, спит, уф… Мила раньше похрапывала, а после инсульта изменилось дыхание. Я привыкла засыпать под тихий храп, и тут заснуть не могла.
И в таком состоянии через месяц Лаванда принялась за ремонт квартиры.
Мила объясняет:
- Мне надо было отвлечься.
Самодельные полочки в прихожей. Самодельная рама для зеркала с приклеенным орнаментом из бусинок. Уютно. Красиво.

Лаванда клеила обои, меняла покрытие пола, до сих пор линолеум ругает нехорошим словом “падла” за то, что плохо ложится и после клея садится на несколько сантиметров.
Мила командовала парадом. Говорила, какие нужны обои в комнате, Лаванда спорила с нею, потому что после инсульта с человеком нужно разговаривать, чтобы восстановилась нормальная речь. Мила хотела белые занавески на окна, а Лаванда неожиданно предлагала повесить голубые, провоцируя Милу. Та возмущалась, а Лаванда радовалась: в порыве эмоциональных всплесков Мила произносила слова, которые после инсульта давались с трудом.
Занавески повесили все-таки белые, как хотела Мила.

***
- Мила, вас когда-нибудь посещала мысль, что Лаванда может вас оставить?
Женщина в ответ улыбается и тихо отвечает:
- Только на три часа… Этот человек не бросит, не предаст.

***
Однажды все-таки Лаванда собралась уйти. Восемь лет назад. Из-за денег, как бы прозаично это ни звучало.
- Был такой момент, - вспоминает она, - потому что платили 200 тенге в день. В общем, пошла Лаванда на собеседование к богатым людям, там нужна была домработница. Красивый коттедж, достойная оплата. Конкурс, как во ВГИК.

Хозяева остановили свой выбор на Лаванде, она в ответ попросила дать ей две недели, чтобы найти сиделку Миле.
Заглянула Лаванда после собеседования к Миле, сказала: буду часто заезжать к тебе, буду по-прежнему помогать тебе. Мила слушала отрешенно. Лаванда заполняла паузы: семья мне понравилась, там трое детей, я дала им твой телефон, и если у них возникнут вопросы... Тут и раздался звонок. Это были новые работодатели Лаванды. Просили дать характеристику Лаванде. Мила сказала:
- Хорошая она, очень хорошая.
Попрощалась, положила трубку и разревелась.

Осталась Лаванда. Никуда не ушла.
Родственники Милы повысили ей плату. Она гораздо меньше, несравнима с той, что предлагали богатые люди в коттедже.

***
Ни у Милы, ни у Лаванды нет своего угла.
- Людмила хочет жить в своей квартире, если бы это было в моих силах, я бы обеспечила ее жильем,- говорит сиделка.
Миле на днях исполнится 53 года.
Лаванде - 36.

***
Ищу к чему придраться.
А то уж слишком все гладенько и причесано получается.
- Неужели в вас нет каких-то черт, которые Миле не нравятся? - спрашиваю Лаванду.
- Ей не нравится, что я за эти годы потолстела, - вздох в ответ...
- Говорю ей: худей, давай худей, - подхватывает Мила.
- Слабохарактерная я, - говорит Лаванда.

- Вы?!
- Мила в отличие от меня - сильная, намного сильнее. Я поправилась. Мила нет. Это о чем-то говорит? Я двигаюсь, Мила нет. Она ограничивает себя. Допустим, колбаску с жиром - она съест один кусочек, а я не могу сдержаться, мне пять надо!
- Она сильная и физически, и духовно, - защищает Лаванду Мила.

***
- Иногда говорят, что в сиделки идут люди, когда ничего другого делать не могут?
- Быть сиделкой - это то же самое, что уйти в монастырь, - отвечает Лаванда. - Искать себя в первую очередь. Многие тут не годятся. Потому что нужно иметь терпение и силу воли. Мила может меня поднять в три часа ночи, может снова поднять через 15 минут после этого, поправляю одеяло, подушечки, валики, пока она не скажет, что все хорошо и ей удобно.

***
- Иногда я слушаю своих знакомых и думаю: господи, какие у вас проблемы, девочки? Не та шуба? Не те сапоги и не то кольцо, там бриллиант выпал - горе! Что вы, Хельча, меня все о замужестве спрашиваете?
У нас с Милой уже сложились отношения, а мужчина будет требовать, чтобы я ее бросила, а я не брошу, а он такую ответственность не возьмет на себя… Зачем ему такая обуза?

- Когда вы говорили о монастыре, вы это имели в виду?
- Нет, только терпение и то, что здесь достаточно времени познать себя, что ты хочешь от жизни, что ты вообще хочешь...

***
На улицу они выходят редко. Тяжело с третьего этажа спускаться в инвалидной коляске.
Окна Милы выходили раньше на речку Весновку. Красиво.
Вдали виднелись сады и горы. Перспектива.
Сейчас окна квартиры, где живут Мила с Лавандой, упираются в соседний дом, построенный в рекордные сроки. Дом, конечно, шикарный, с колоннами, огороженный резным железным забором.
Чужая жизнь - как в телевизоре, где показывают передачи не про нас.
А вот солнца практически нет.
Но этого никто почему-то не замечает.
Приходила как-то врач, осмотрела Милу, а в коридорчике, прощаясь, восхищенно сказала: какая у вас славная сестренка, как вы ладите друг с другом!
- Да, сестренка у меня что надо, - согласилась Лаванда, которая младше Милы на 17 лет…

Хельча ИСМАИЛОВА, Алматы,
тел. 259-71-99,
e-mail:ismailova@time.kz
Фото Владимира Заикина