30 октября 2008, 00:00 7580

Давид МАРКИШ: Главное - это свобода

В 1953 году советские власти отправили в ссылку Давида МАРКИША, сына крупнейшего еврейского поэта Переца МАРКИША, осужденного по легендарной 58-й статье.
Так, в возрасте 13 лет будущий всемирно известный писатель Маркиш попал в Казахстан, под Кзыл-Орду. Давиду уже далеко не 13, он не румяный советский юноша, а крупный литератор, издаваемый во многих странах мира. При этом Давид гораздо более несоветский человек, чем многие из нас, поскольку паспорт Израиля писатель получил в 1972 году, почти за 20 лет до того, как из СССР выписали нас всех. Воспоминания Маркиша были использованы при создании фильма “Подарок Сталину”.

- Я оказался в кишлаке Кармакчи, рядом с Джусалами в Кзыл-Ординской области - говорит Давид, закуривая сигарету. - Это было в 53-м году, потом умер Сталин, слава богу, и спустя полтора года мы вышли из изолированной зоны. Отца расстреляли по делу еврейского антифашистского комитета в 52-м году. Его обвиняли в шпионаже и подстрекательстве к отторжению полуострова Крым от СССР для передачи его США.

Мы с семьей в кишлаке сняли комнату. В Кармакчах было около 10 тысяч человек, из них 9 с половиной тысяч - ссыльные, а остальные 500 - казахи. Для меня эти 500 казахов были олицетворением свободы, хозяевами своей земли. А вообще образ свободы связан у меня с тем, как я впервые в своей жизни увидел перегон лошадей. Была весна. Тысячи лошадей неслись мимо нас, и люди не выходили из домов, чтобы не быть раздавленными. А я завидовал тогда этому буйству, и не столько погонщикам, сколько лошадям. Потому что они могли скакать, скакать и уходить вдаль. А я не мог выйти на пять километров из кишлака, потому что мне сразу бы дали 20 лет каторги.

- Но вы же понимаете, что это была свобода безудержно скакать только туда, куда укажет погонщик.…
- Совершенно верно. Вообще свобода - это условное понятие. Да, лошадей гнали, куда положено. Но и погонщики скакали, куда им было велено. А те, кто послал погонщиков, подчинялись еще кому-то... Но это я потом понял. А когда я смотрел на эту лавину, от которой все прятались, я был уверен, что это сама свобода. И я хотел с ними уйти.

- Вы испытываете то же ощущение, когда приезжаете в современный Казахстан? Кони все скачут и скачут, избы горят и горят?
- Было бы безответственно с моей стороны оценивать здесь что-то, бывая наездами. Но у меня есть ощущение, что страна стала другой. Вместе с тем я с удовольствием для себя отмечаю, что изменения не такие отвратительные, как в Москве. Я уверен в том, что навязывание модели западной цивилизации один к одному - вещь нездоровая для Центрально-Азиатского региона. Здесь свои традиции, своя история. Разумеется, следует использовать достижения современной жизни. Например, демократия и свобода слова - великое благо для любого общества. Это свобода открыть рот и говорить то, что ты думаешь. Но другой человек в свободном обществе волен закрыть уши и не слушать тебя, если ему не нравятся твои речи.

Однако не стоит, образно говоря, надевать вместо чапана костюм от Кардена. Степному человеку такой костюм будет узок в плечах. Вот Россия всю свою историю пыталась надеть чужую одежду. То ее тянет на Восток, то на Запад. То степной чапан накинут, который им велик, то западный камзол, а он узок. Поэтому у них до сих пор двуглавый орел: одна голова на Запад смотрит, другая на Восток. А что же вы, ребята, свое не ищете? У вас своя одежда есть. Русский армяк. Что же вы его не носите? Когда мне говорят про Евразию, мне смешно. Я не верю в это понятие. Каждый народ должен держаться своей культуры.

- У нас есть проблема иного плана. Нация разделена на казахскоязычный и русскоговорящий конгломераты. Всем понятно, что казахскоязычная часть ближе к корням, однако русскоязычная более образованна. Беда в том, что эти параллельные не пересекаются.
- Я думаю, что если страна и дальше будет придерживаться курса независимости, еще одно поколение уйдет, и укрепится корневая половина. У нас примерно такая же ситуация. В Израиле живет 6 с половиной миллионов человек, из них 5 миллионов евреев. А из них миллион двести тысяч - выходцы из СССР. Они говорят по-русски. Я тоже представитель русской культуры, я на ней вырос. Наше поколение вымрет, и тяга к русской культуре, очень сильная нынче, уйдет. То же самое будет и у вас.
И ничего страшного. Знаниями владеет интеллигенция, а это полтора процента от населения в лучшем случае.

- Но, положим, сейчас интеллигенция и у нас, и в соседней России по большей части молчит.
- Вы не правы. По большей части она восхваляет власть. 70 лет большевиков не могли пройти даром. Кроме того, интеллигенция здесь родилась и крепла под знаменем походов в народ. Вот мы пойдем в народ и будем его просвещать. Народу это было неинтересно, ему было интересно дать лаптем интеллигенту по морде. Не надо просвещать народ, он прекрасно знает, как себя самоощущать.

- Не так давно у нас состоялись выборы председателя Союза писателей. Перед съездом было очень много протестного шума, и, в общем, все были уверены, что Нурлана ОРАЗАЛИНА смоет волной массового негодования. Но вот прошли выборы, и... вы догадываетесь, что получилось?
- Старого председателя выбрали снова.

- Практически единогласно. Что это было, на ваш взгляд?
- Это опаска. Люди опасаются последствий. На ордене, который давал своим мюридам имам Шамиль, было написано “Смельчак. Не задумывается над последствиями”. Не так давно я встречался с вашими писателями. На мой взгляд, они побаивались чуть-чуть в беседах. Видимо, чтобы не раздражать власти предержащей.

- Вы знаете Олжаса СУЛЕЙМЕНОВА, который, говорят, в свое время мог даже стать президентом. А стал с президентом.
- Я не думаю, что интеллигент обязательно должен быть оппозиционным. Если Олжас хотел стать президентом, он вступал в борьбу с теми людьми, которые книг не пишут, а занимаются другими вещами. И его поездка в Рим и Париж - это политические действия. Видимо, он считает, что если будет поступать иначе, это может дорого ему обойтись.

Я несколько лет работал советником премьер-министра Рабина. Мне очень нравился этот человек, я считаю, что он был замечательным лидером. И когда его убили, я ушел в отставку. Но я кое-что видел там. И борьбу за власть, и методы, которые они используют. Для писателя, на мой взгляд, занятие практической политикой означает его гибель как литератора.

Мне очень жаль, что Олжас мало пишет. Я не вижу того литературного потока, который он извергал, когда был помоложе. Чингиз АЙТМАТОВ, с которым я был прекрасно знаком, был в еще худшем положении. С годами он стал значительно хуже писать. Начал повторяться и лезть в те сферы, в которых он не разбирался. Сидеть ему нужно было не в Брюсселе, а на Сусамыре. Там силы появляются.

А знаете самый ужасный пример жизни писателя? Это СОЛЖЕНИЦЫН. Он написал ослепительно прекрасные вещи, а что происходит сейчас? Умерший объявлен идеологом партии “Единая Россия”. Хотя он был против всяких партий. Почему они приколотили к этой партии, на каком основании? Вот это самое страшное для писателя.

- Мертвые сраму не имут. К тому же “Единой России” нужна была новая консолидирующая идея. Кстати, одно время у нас очень активно искали национальную идею. В Израиле она есть?
- Да, со дня провозглашения государства: уцелеть и выжить. Когда начинается очередная война, народ испытывает сближение. И пока до того времени, когда эта идея могла бы быть вытеснена иной, очень далеко.
В Казахстане, я думаю, идеей может быть возобновление культурных и этических традиций степи. Это может объединить людей.

- В принципе, наше Министерство культуры вроде бы этим и занимается, только люди объединяться не хотят. У вас есть Минкультуры?
- Министерство культуры, спорта и чего-то еще. Единственный араб в правительстве возглавляет это ведомство. Такой симпатичный дядька. В культуре не понимает ни хрена.

- Наверное, это всеобщая беда. Но вот если бы министр культуры обозвал ваших журналистов аферистами, проходимцами и подонками, что было бы?
- Вечером пришел бы в суд и как минимум потерял бы должность. Вот у нас президент ушел в отставку, и он таки пойдет под суд. Идиот этот Кацав. Изнасиловал свою помощницу, грозил ее уволить. Адвокаты предлагали ей откуп, а она сказала, что не хочет денег, а хочет суд. Так что дураку этому могут года три тюрьмы влепить спокойно. Министр соцобеспечения отсидел два года, сейчас ему запретили баллотироваться в мэры Иерусалима.

- Вы и сами работаете в газетах. Они оппозиционные?
- А у нас нет неоппозиционной прессы, потому что все газеты критикуют власть. Есть, конечно, проправительственные издания, но их никто не читает.
Критиковать можно что угодно, но есть вещи, которые учитываются хозяином газеты. Например, если напечатать резкую антиклерикальную статью о том, что у главного раввина Израиля рога под кипой, то никто давить на редакцию не будет, но потом религиозные организации просто перестанут давать рекламу. А кому это надо?

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, Алматы,
тел. 259-71-99,
e-mail:tulegen@time.kz
Фото Владимира ЗАИКИНА

Твитнуть

Класснуть