Салимжан Мусин: Адвокаты не выносят приговор...

Не утихает общественный резонанс вокруг так называемого “дела Есентая Байсакова”, вызванный заявлениями Министерства внутренних дел. На прошлой неделе в этот процесс включились еще трое участников - председатель следственного комитета МВД Александр Саванков, адвокат вдовы Бориса Костанова Асылболат Какимов и бывший зампредседателя Государственного комитета Украины по делам миграции и национальностей Виктор Воронин.

- Почему дело семилетней давности вдруг оказалось в центре внимания МВД, с чем это может быть связано?
- Я прихожу к выводу, что вся эта шумиха вокруг Есентая Байсакова была затеяна не случайно, - считает адвокат Салимжан Мусин. - За пять дней до начала пленарных заседаний ОБСЕ в Варшаве было выдвинуто обвинение против целой группы представителей оппозиции. Ведь ясно же было, что на этой встрече будет повышенный интерес к Казахстану как будущему председателю ОБСЕ. И по этой теме представителям Казахстана неизбежно будут задавать вопросы. Если кто-то хотел поставить нашу страну в неловкое положение - он этого добился на все сто процентов!

- Возможно, это чья-то политическая игра, но это не снимает все конкретные вопросы по делу. Что вы скажете в ответ на заявление вдовы Бориса Костанова об угрозах со стороны Байсакова?
- Давайте рассуждать логически. Если бы у обвинения были доказательства угроз со стороны Есентая Байсакова, он бы уже давно сидел в тюрьме. Технически записать эти угрозы не представляет никакой сложности. Возникает вопрос, почему в 2001 году и впоследствии никто не обращался в правоохранительные органы с соответствующим заявлением? Почему стороной обвинения в суде не использовался этот, с моей точки зрения, достаточно веский аргумент? Из этого можно сделать вывод: никаких доказательств угроз у них нет, да и быть не могло, потому что Байсаков никогда не угрожал Костанову. Они даже не были конкурентами... А что может побудить человека выступить с безосновательными нападками? Вот тут и возникают разные предположения... Выводы делайте сами. Отмечу только, что подобного рода эскапады в нашей стране, увы, рядовое явление. Не только рядовые граждане, но и государственные служащие сплошь и рядом нарушают Конституцию.

- Что вы имеете в виду?
- Этот скандал помимо его безусловной политизированности раскрывает одну из самых главных наших проблем. На это обратил внимание, кстати, в вашей же газете, председатель Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис. Речь идет о презумпции невиновности, которая у нас уже давно утратила статус категорического императива. “Сотрудники наших правоохранительных органов сразу после задержания того или иного лица обычно громогласно заявляют о поимке “опасного преступника”, - пишет Жовтис. - Не лица, подозревающегося или обвиняющегося в совершении, например, тяжкого преступления, а прямо так - преступника! Даже член Верховного суда РК, отвечая недавно в зале пленарных заседаний ОБСЕ в Варшаве на вопрос о возбужденном уголовном деле “об укрывательстве”, сказал, что ряд общественных деятелей содействовали “укрывательству преступников”. Замечу, что речь шла о лицах, еще не признанных судом виновными.

А если речь идет всего лишь о подозреваемых или обвиняемых, то как все это согласуется с конституционно закрепленным принципом презумпции невиновности?”
Вместе с тем мы видим, как целый председатель следственного комитета, которому Конституцию положено знать наизусть по долгу службы, ничтоже сумняшеся заявляет в газете, что: “... судом было достоверно установлено, что это особо тяжкое преступление было совершено с целью устранения конкурента Костанова и монопольного завладения его бизнесом бандой в составе Байсакова Есентая, который выступил заказчиком, организатора Жекебаева Асанали, соисполнителя Дюсембаева Аскара и гражданина России Лысых Сергея, который выполнил работу киллера”. К слову, имя гражданина России Лысых не Сергей, а Максим... Это заявление, как и все сделанные ранее заявления МВД, фактически дезавуируют тот самый принцип презумпции невиновности, отличающий цивилизованные страны от банановых государств.

- Насколько мне известно, Жовтис конкретно этим делом не занимался...
- Речь идет не о конкретном деле, а о ситуации в целом. По Есентаю Байсакову нет приговора суда, в котором его назвали преступником и вынесли наказание. Это, во-первых. МВД может считать его подозреваемым или обвиняемым, но называть членом банды у следствия нет на это никакого права. Во-вторых, Максим Лысых оправдан российским судом, таким образом, называть его киллером - чистой воды клевета!

- Кстати, Саванков объясняет, почему его оправдали...
- Вы считаете, что это объяснение? Он утверждает, что интересы Максима Лысых в суде “отстаивали сразу четыре дорогостоящих адвоката”, мол, поэтому суд присяжных вынес оправдательный приговор. Но ведь не адвокаты, какими бы они ни были высокооплачиваемыми, выносят приговор! Да будет известно нашим органам дознания, что судебный процесс, а тем более с участием присяжных, предполагает равные права и соревновательность сторон. Никто не мешал следствию собрать такие доказательства, чтобы мнение присяжных склонилось на сторону обвинения. Но таковых не оказалось! Ведь не могли же присяжные не обратить внимания, например, на тот факт, что все обвинение построено на показаниях Елюбаева, осужденного ранее за убийство и отбывавшего свой срок в тюрьме. Кстати, он вскоре после дачи своих показаний был выпущен на волю. В числе других “свидетелей” также разбойники, воры и наркоманы. Не только присяжные, но и сотрудники казахстанской прокуратуры неоднократно указывали на многочисленные процессуальные нарушения, допущенные в ходе следствия, и требовали освободить из-под ареста проходящего по делу Жекебаева. Когда у самих обвинителей не было единого мнения по поводу этого расследования, можно ли было убедить присяжных хоть в чем-то? Однако в своем интервью г-н Саванков ставит под сомнение их вердикт. Почему бы ему тогда не пойти дальше и не усомниться в решении Верховного суда Российской Федерации, оставившего оправдательный приговор в силе? Когда г-да Саванков и Какимов с пренебрежением говорят о решении российского суда присяжных, это как минимум проявление неуважения к судебной системе нашего соседа, а как максимум - проявление правового нигилизма, что в устах главного следователя МВД звучит пугающе. Хотелось бы напомнить этим господам содержание статьи 522 УПК Казахстана о том, что процессуальные документы, составленные на территории иностранных государств, с которыми Республикой Казахстан заключен международный договор о правовой помощи, в соответствии с действующим на его территории законодательством и скрепленные гербовой печатью, принимаются как процессуальные документы без какого-либо ограничения. Это в полной мере относится к приговору Томского областного суда в отношении Лысых.

- И вы, и руководитель следственного комитета ссылаетесь на Минскую конвенцию. Вы требуете на основании этого документа закрыть дело, а Саванков - выдать Байсаковых Казахстану, как только те лишатся статуса беженцев. Почему так широко трактуется это международное соглашение?
- Если бы у нас руководствовались Минской конвенцией, никакого скандала, связанного с преследованием деятелей оппозиции по факту укрывательства, и вовсе бы не было. Я уже неоднократно говорил: Максим Лысых оправдан в России и по Минской конвенции должен быть признан невиновным в Казахстане. Никто не должен заявлять о том, что он киллер и член банды. И как только в Казахстане признают, что Минская конвенция существует не только для того, чтобы закрывать прорехи в следствии, придется выпустить из заключения Дюсембаева и оправдать Жекебаева, а также принести извинения Есентаю Байсакову. Силовики должны будут объяснить обществу, каким образом целых семь лет высокопоставленные сотрудники МВД вводили в заблуждение руководство министерства, Генеральную прокуратуру, суд и т.д. Это будет такой скандал, что потребуются долгие годы, прежде чем будет восстановлено доверие следственным органам... Только в этом я вижу причину того, почему сегодня МВД так упорно продолжает настаивать на своем, вплоть до попыток политической дестабилизации. Обратите внимание, что сегодня силовики настоятельно советуют представителям оппозиции отказаться от подписей под обращением к украинским властям. Это, на мой взгляд, фактическое признание в профнепригодности. Следственные органы должны заниматься сбором доказательств вины, а не давить на людей, предлагая сделки с совестью. Да и сами письма, как признает тот же Евгений Жовтис, вряд ли могли сыграть решающую роль в вопросе предоставления статуса политбеженцев... Я не думаю, что украинские власти стали бы закрывать глаза на реальные факты вины Есентая Байсакова, если бы таковые были предоставлены казахстанской стороной. Что, кстати, и предусмотрено Минской конвенцией, однако эти требования не были выполнены нашими силовиками. Отсюда и уголовные дела против оппозиционеров, требование отозвать подписи, чтобы если не мытьем, так катаньем притянуть это дело к положениям Минской конвенции, которые можно было бы применить по отношению к Есентаю Байсакову.

- Тем не менее и на Украине нет однозначного мнения по поводу статуса политических беженцев, выданного братьям Байсаковым.
- Если вы имеете в виду заявление бывшего чиновника комитета по миграции Украины Виктора Воронина, то я даже рад, что он внес предельную ясность в это дело. Во-первых, он признал, что дело имеет политическую окраску, а во-вторых, он утверждает, что “человек, который оформил ему (Байсакову. - Ред.) этот статус, долгое время работал в комитете и прекрасно знает все законы. Поэтому ошибочное предоставление статуса по причине непрофессионализма слишком маловероятно”… То есть сам г-н Воронин этой фразой вольно или невольно развеивает все сомнения по этому поводу.

Более того, на вопрос о возможности выдачи Украиной Байсакова Казахстану Виктор Воронин со знанием дела утверждает, что это “крайне маловероятно”. Хотя допускает, что по закону Генеральная прокуратура может подать иск в суд и добиваться отмены статуса. Как правозащитник могу отметить, что это очень важный признак правового государства, когда и Генеральная прокуратура не может действовать на свое усмотрение, а должна обратиться в суд и далее что-либо предпринимать, опираясь только на то или иное решение суда.

- Однако ниже он говорит о том, что подобный статус на Украине продается и покупается.
- С таким же успехом можно утверждать все что угодно. И на Украине, и в Казахстане государственные органы обязаны руководствоваться принципом презумпции невиновности. Я думаю, что резкие заявления г-на Воронина связаны с тем, что он по каким-то причинам лишился работы - это обычная человеческая реакция. Он пять раз в течение короткого интервью упоминает о своем увольнении - видимо, очень переживает...

Записал Марат АСИПОВ