Игорь ГОНОПОЛЬСКИЙ: Только слабые гавкают из подворотни
Для тех, кто не в курсе: Толганбаев - музыкант со сложной и противоречивой судьбой. Первый профессиональный казахский скрипач, основатель отечественной скрипичной школы. Играл на войне, потом попал в плен, но не бросил свой инструмент, а продолжал играть. Фашисты оценили его мастерство, и, в общем, музыканту потом стало гораздо легче жить, чем другим пленным. Толганбаев даже вступил в Туркестанский легион, работал в составе культвзвода. Однако к завершению войны бежал домой. Дома к нему отнеслись с известным по тысячам других случаев “гостеприимством”: репрессировали и отправили на Колыму. За то, что играл для фашистов. Потом, разумеется, дело пересмотрели, и окончательно клеймо предателя Родины с Айткеша Толганбаева было смыто прокуратурой РК в 1992 году. Жить скрипачу после этого оставалось меньше четырех лет.
О Гонопольском публике, пожалуй, известно больше. Наверное, потому, что он наш современник, и пока сам не дает о себе забыть.
В том числе вот такими проектами о тех, кого то ли уже забыли, то ли никогда толком и не знали.
- Тут дело даже не во внешней стороне истории скрипача, - говорит Гонопольский. - Это, как ни странно, удивительная история интеллигента в XX веке. Который прошел все круги ада. Вот почему я заинтересовался этой темой... Какие только можно перипетии испытать, Толганбаев испытал. И войну, и плен, и партизанщину, и предательство. Такая судьба.
- Но говорят, что мытарства Айткеша Толганбаева больше подойдут для игрового кино.
- Вот именно: художественный фильм будет больше показывать его судьбу. А мне хочется показать срез времени. Не только его жизнь, но и жизнь других людей. Это скорее роман, чем повесть о настоящем человеке.
- Информации вам достаточно?
- Достаточно. А если и недостаточно, то нестрашно. Были фильмы, сделанные с одной фотографии. Все остальное - образ. Я не хроникер, я режиссер-документалист. Документалистика базируется на хронике, но должна быть образной. Иначе это просто информация. Просто факты. А что такое факты? Возьми Южную Осетию. Наши новости одни, грузинские другие, американские - третьи. И где правда? Так вот, документалистика - это не констатация фактов. Это образ.
Когда мы сделали, например, картину об Эйзенштейне, мы создали историю одиночества, неприятия режима Сталина. Хотя там было много говорящих, как было, а как не было. Очень хороший пример - Чокан Валиханов. Это настолько неординарная фигура, что можно сделать кучу фильмов. Первый русский разведчик-иноземец, этнограф, военный, художник. Мыслитель, если хочешь. Меня привлекла в его фигуре неоднозначность. Но я делал картину для людей, которые ничего о Валиханове не знают. Взял помаленьку отовсюду. Это мой взгляд на историю, на человека. Конечно, многие говорили мне: это было не так, а вот эдак. Я соглашался: да, это было так. Но на ваш взгляд. Потому что все зависит от ракурса. Те же алашординцы для одной части населения борцы за свободу, для другой - националисты. Где правда?
- Вы не испытываете желания снять фильм о казахском интеллигенте в XXI веке? Занятная получилась бы лента.
- Так век только начался. К тому же интеллигенция сейчас подавлена прагматикой и рынком. И потом, чтобы газон стал английским, его надо стричь 100 лет. А еще у Саши ДОЛЬСКОГО была классная песня: “Мне вчера дали свободу, что я с ней делать буду?”. Должно пройти какое-то время, чтобы интеллигенция стала каким-то социальным фактом. Недаром же Моисей народ 40 лет по пустыне водил. С другой стороны, интеллигенции и не должно быть видно. Это как активные бактерии, вызывающие брожение. Как самостоятельная культура они не существуют. Но как только эти бактерии попадают в нужную среду, начинается брожение. Видимо, нужной среды пока нет.
- Продолжаем разговор об интеллигенции. Недавно один режиссер сказал, что будет снимать документальный фильм о замечательном человеке Тунгышпае ЖАМАНКУЛОВЕ. А на вопрос, кто был инициатором этой идеи, ответил, что сам замечательный человек Жаманкулов. Это нормально?
- Наверное, ненормально. Не могу сказать точно. Тут каждый решает сам. Насчет себя могу сказать, что друзья уже сняли обо мне фильм к какому-то юбилею, так что вопрос снят.
- А в каком положении нынешняя казахстанская документалистика, можете сказать?
- Ни в каком, потому что ее нет вообще. Я снимаю, кто-то еще снимает, но одна ласточка погоды не делает. Я в оргкомитете Ялтинского кино- телефорума, и мне звонит гендиректор: “Пришли что-нибудь!”. А я отвечаю: “Нет ничего, я не могу прислать”. Потому что не пошлешь же туда картину о безусловно хорошем человеке, снятую после его смерти на деньги семьи. Это может быть неплохая лента, но это не то, что можно было бы выставить как образец казахстанской документалистики. Благо недавно знакомые пацаны сняли “Площадку 38”. Буду ее продвигать. Это картина о темной стороне жизни, там бомжи матом гнут, но она не чернушная. Я вообще терпеть не могу чернуху. А большинство молодых режиссеров почему-то только ее и видят. Когда я был с курсом Нугманова в Жургеновке, то первое, что они начали снимать, - изнасилование. Не любовь, не познание мира, а изнасилование. Такой шокирующей фабулой они перекрывают неумение. А их еще выставляют на фестиваль, и они потом гордые ходят.
Российский режиссер Алексей ПОГРЕБНОЙ снял документальный сериал “Лешкин луг” об одной деревенской семье. Я несколько раз предлагал продюсерам и студиям: “Давайте запустим сериал про любой аул под Алматы. Это то, что нужно сейчас. Вы будете видеть срез реальной жизни. Там куча работы для психологов, социологов”. Но никому это не нужно.
- Так одна же чернуха получится, если аулы снимать. Или в вашем понимании чернуха - это что-то другое?
- Не надо путать чернуху с изображением темной стороны жизни. Чернуха - это когда Тюлькин загоняет собак к собачнику, тот в кадре убивает их, снимает с них шкуры, а Тюлькин от этого получает удовольствие.
Недавно мы спорили с Лейлой АРАНЫШЕВОЙ по поводу документального фильма Сергея ДВОРЦЕВОГО “Счастье”. Она считает, что это светлая картина. А по мне - чернуха. Потому что там жена чабана не моет чашки после еды, а вылизывает их. Их счастье заключается в том, что они живут, как животные. Как птички божьи. И Запад весь захлебывается от восторгов.
Кстати, на фестивале “Евразия” был диспут, что такое национальное кино. И там большие кинематографисты не договорились до того, каким оно должно быть. Потому что кино не имеет национальности. Не важно, кто стоит за камерой, о ком снимают и кто. Кино может быть только хорошее и плохое.
- Рассказывают, что “Подарок Сталину” Рустема АБДРАШЕВА - хорошее кино. А еше говорят, вы имели к нему какое-то отношение.
- Да, имел. Сама идея еврейского мальчика, воспитываемого в казахской семье, принадлежит Ментаю УТЕПБЕРГЕНОВУ, хотя нынешние создатели фильма утверждают, что это не так. Потом к идее прикоснулся Актай МИРКАСИМОВ, писатель и режиссер из Азербайджана. Заявку Миркасимова я увидел на столе у замдиректора “Казахфильма” Анар КАШАГАНОВОЙ. Мы решили, что сценарий должен написать российский драматург Павел ФИНН, с которым мы познакомились в Баку. Ему это показалось интересным, и он написал сценарий “Кипяток”, или “Подарок Сталину”. Текст был моментально напечатан в журнале “Киносценарий”, и в предисловии там указано, чья идея, для кого написан сценарий и так далее. Потом мы долго работали над проектом, встречались с разными людьми. Я нашел компанию, которая могла бы снять этот фильм. А потом вдруг экспертный совет этой самой компании решил, что мне картину доверить нельзя. Ну что поделаешь, человек, который дает деньги, не хочет со мной работать.
- Вы оказались слабым звеном.
- Точно. Мне, правда, обещали компенсировать мои расходы. И не компенсировали.
- А в суд подать?
- Понимаешь, в чем дело... Раз меня приложили, значит, я сам что-то сделал для того, чтобы меня приложили. Это раз. Во-вторых, это у них нет идей и мозгов для того, чтобы придумать что-то новое. А у меня есть…
У меня в свое время отобрали рейс Тель-Авив - Алматы, который я открыл в 1992 году. Два месяца рейс летал после этого, потом накрылся, потому что они делали все с точностью до наоборот. А я стал дальше жить. Только слабые гавкают из подворотни.
Тулеген БАЙТУКЕНОВ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
