Женщина, которая не ноет

- Вы пойдете на концерт Толкын Забировой? - спросила одна моя знакомая, та, что помоложе, у другой, что постарше.
- Конечно, - немедленно ответила та. - Она ведь мать троих детей!
Аргумент был признан исчерпывающим.

Мать троих детей и певица Толкын ЗАБИРОВА (на снимке) перед нашей встречей готовилась в своей студии к тому самому юбилейному концерту и была явно не в духе. Возможно, сказались нелегкие дни организации сольника и бытовые проблемы - как призналась сама артистка, ей приходится решать много вопросов не только за себя, но и за того парня. В этом плане Забирова - типичная казашка: мы счастливы настолько, насколько счастливы наши родственники, дай бог им всем здоровья. Поэтому Толкын не только певица, мать троих детей, но еще и покровительница многих близких.
Впрочем, обо всем по порядку.
Пришли, значит, мы в студию и начали разговоры разговаривать. Потихоньку так, со скрипом. Зато без обиняков.

- Давайте начнем с подготовки к концерту.

- Концертную программу я стараюсь строить так, чтобы в ней было много новых песен. Поэтому в концерте будет около 70 процентов новых композиций, кроме того, в нем примут участие мои студенты из академии им. Жургенова, где я преподаю вокал...

- Хорошо ли поют отроки?

- Если все твои студенты поют хорошо, это, видимо, уже диагноз. К сожалению, так не бывает. Из 10 попадаются двое-трое талантливых. Потому что вокальный талант одинаково всем не дается. Это что-то от Бога, а он всех равномерно награждать не может. Это как в медицине: здесь должны быть люди не с улицы, потому что родители захотели или династия должна продолжаться, а прирожденные певцы. Врачи лечат людей физически, а мы лечим их духовно. Поэтому петь должны только особо одаренные, исключительные люди.

- По поводу исключительности - в одном интервью вы заявили: “Я не опускаюсь до уровня выступлений на тоях, корпоративах” и так далее.

- Это журналисты переиначивают мои слова. Не опускаюсь, опускаюсь - что за разговоры? Это провокация специальная или что? Такого слова “опускаюсь” в моем лексиконе нет. Я принимаю участие в корпоративах и свадьбах. Конечно, выборочно. В основном бывает, что родители со стороны жениха или невесты - мои большие поклонники, знают мой репертуар и приглашают. А не так, чтобы мной заполнить пустоту. Очень много у меня правительственного уровня выступлений, за рубежом выступления бывают, где я представляю нашу республику.
К сожалению, у нас сейчас очень мало возможностей спеть на большой сцене. Мы поем во время застолий, на праздниках, потому что нам надо кормить семью. Но моя профессия - это моя болезнь. Я свои сбережения потрачу не на то, чтобы поехать на море, а на концерт. Хотя потрачу я на него 60 тысяч долларов, а соберу миллиона два. Тенге.

- А вот еще в одной газете у вас интервью было. Вы там сказали, что очень благодарны своей маме за воспитание внуков. И добавили: “Я бы не смогла их так хорошо воспитать, потому что я не такая уж и умная” (в оригинале “Мен сонша ақылды емеспiн”. - Т.Б.). Переврали опять?

- Не помню такого... Надо же, не хватило бы ума!.. У меня не хватает времени, чтобы уделить своим детям. Благодаря тому что моя мама воздает им за меня и за папу, я имею возможность заниматься профессиональной деятельностью.
А на ум, слава богу, я не могу посетовать.

- Не так давно вы сами написали статью о нашумевшей опере Алмаса СЕРКЕБАЕВА “Томирис”, где заявили, что ее нужно было ставить на казахском языке.

- Да, написала. Это мое профессиональное видение. Все оперы в любой стране мира пишутся на языке оригинала. В Германии - на немецком, в Италии - на итальянском. Я предполагаю, что сакская тематика должна была быть реализована на нашем родном языке.
У нас очень мало отечественной оперной музыки. Мы до сих пор пользуемся старыми запасами, которые в свое время написали БРУСИЛОВСКИЙ, ЖУБАНОВ, ХАМИДИ. Но что-то ведь должно новое появляться.
В своих научных работах я поднимаю и вопросы исполнительского плана. Почему-то когда приезжают итальянцы, французы, немцы, испанцы, мы слышим и понимаем каждое слово. Но как только мы начинаем петь на казахском языке, никто ничего не понимает. Проблема не изучается, нет теоретических выкладок, нет методики исполнения. А ведь казахский язык очень сильно отличается от того же русского. Нашим вокалистам гораздо сложнее, им не на чем учиться, нет эталонов.
Кстати, вы не обращали внимания, как поют наш гимн? Арман, махАббат, кОктем. Русские же не говорят: “Я пОшел за мОлоком”. А у нас очень часто такие вещи преподносят со сцены.

- А еще очень часто исполнители жалуются на дефицит материала, как музыкального, так и текстового.

- Насчет репертуара у меня для всех есть хороший совет: пойте казахские народные песни, если не можете найти новый интересный материал. Там и мелодия, и содержательный, глубокий текст. Пожалуйста, используйте.
А у меня проблемы с репертуаром нет. С тем же Родионом ТЕНОМ я работаю очень давно, и он пишет такие песни, которые мне очень подходят. Человек должен писать, заранее представляя, для кого он сочиняет. Конечно, очень многие приносят песни вокруг трех нот, после прослушивания которых возникает вопрос: в каком состоянии был композитор, писавший это? У нас же очень много композиторов, которые элементарно не знают нотной грамоты. Такие сочинители буквально калечат слушателей.

- А певцу обязательно знать нотную грамоту?

- Не только ноты, но и гармонию, сольфеджио. Литературу изучать надо.

- Молодой певец Айкын, не знающий сольфеджио, по этому поводу сказал, что Курмангазы и Таттимбет тоже “консерваториев не кончали”, однако не пропали же люди.

- Ну и пусть не учится! Мы в каком тысячелетии живем? Мы же не можем всю дорогу пройти с домброй и кобызом. Что за средневековые представления?! Для чего открылся “железный занавес”, для чего мы ездим в Европу?
А вообще, давайте лучше вернемся к моему творчеству. Какая-то странная тема для обсуждения у нас.

- Возвращаясь к вам: кого вы сами слушаете?

- Недавно на Хулио ИГЛЕСИАСА сходила с удовольствием...

- А из нашей эстрады?

- Можно я не буду отвечать на этот вопрос?

В это время в студии появилась коллега из другого издания и тут же задала вот такой вопрос:

- Вы разная на сцене и в жизни?

- Одинаковая. Но, разумеется, на сцене я не думаю о том, что у меня дома происходит. Это неправильно. Вот у меня очень много проблем. Старшую тетю положила в больницу. Брат дома под присмотром врачей. У младшей маминой сестренки высокое давление, врачи приехали. Дети переболели энтеровирусом. И целыми днями я головы от проблем не поднимаю. Все близкие звонят мне, я кому-то помогаю деньгами, кому-то - своими связями... Потому что больше этого сделать некому. Но, видимо, меня хватает на то, чтобы выйти на сцену и забыть это все один раз.

- У Розы Куанышевны РЫМБАЕВОЙ такая же ситуация, насколько известно. Это участь всех успешных казахских женщин?

- Это удел всех известных людей. Тем более когда у тебя большая казахская семья. Тут даже мужчине приходится тяжеловастенько.

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы