Дети важнее искусства
Художница Гаухар КИЕКБАЕВА (на снимке) перебралась из Алматы в Астану несколько лет назад. Здесь, в южной столице, она была современной художницей. То есть рефлексировала по поводу того, что происходит. А в столице северной она не рефлексирует. И не потому, что перестала быть современной художницей. Просто там все по-другому происходит.
Надо сказать, что в прошлом году Гаухар участвовала в Венецианском биеннале именно как мастер contemporary art, представив проект “Мама Азия”: там бабушка плакала по старым добрым временам, одновременно расчесывая волосы. Ибо годы быстротечны, как волосы: растут и выпадают.
Теперь Гаухар сравнивает с бабушкой не столько Азию, сколько город Алматы:
- Я была у вас в прошлом году. Алматы - как старая бабушка со своим запахом. Что с ней ни делай, этот запах не уйдет. Раньше я жила в старом центре и как-то нормально к этому относилась. А когда переехала в новую столицу, сразу ощутила тягучий алматинский характер - со стороны, говорят, виднее. В Астане даже темп жизни совсем другой, здесь все кипит.
- Но некоторые считают, что Астана как раз наоборот - тихий омут, где ничего не водится.
- Не знаю, как у других, а у меня здесь очень активная жизнь.
В любом случае, что не пристало бабушке, очень идет девушке. И в Астане творчество Гаухар все больше эволюционирует именно в прикладную форму: Киекбаева, понемногу оставляя современное искусство, в основном занимается декорированием зданий и интерьеров. Недавно, например, она работала над обликом двух ресторанов: русского и итальянского.
- У нас вместо разговора журналиста с художником, я думаю, получится беседа астанчанки с алматинцем, - улыбается Гаухар. - Потому что мне очень интересно, что у вас там происходит. Я тут вдали, а информации толком нет. Слышала, что у Центра современного искусства здание забрали и они выставку делали в каком-то ангаре. Еще что?
- Да много чего интересного! Но лучше вы скажите, как от современного искусства перешли к оформительству. Денег хотите побольше заработать?
- Я просто переехала в столицу. Астана очень быстро развивается и засасывает тебя в свой ритм. Здесь все художники уходят в оформительство, в строительство города, иначе просто невозможно. Что касается меня, то в столице очень много заказов, я не успеваю их отрабатывать одна, поэтому открыла небольшую фирму. Зову ребят знакомых, особенно если заказы срочные, а это часто бывает. Например, через два дня презентация здания, приезжает президент, и надо за оставшееся время сделать 60 квадратных метров росписи на стене. Что делать? Моторчик включается - и вперед!
- А как происходит общение с клиентами?
- Разговариваем очень долго, разумеется. Когда два часа, а когда и две недели. Иногда еду к заказчику в гости, чтобы лучше прочувствовать его характер и вкусы. Недавно, например, надо было сделать оформление бильярдной комнаты в особняке. На обсуждении было очень много народу, и каждый предлагал что-то свое. В результате я объединила несколько идей, сделала эдакую компиляцию.
- С кем проще - с мужчинами или женщинами?
- С мужчинами проще. Я могу быстро прочувствовать, что он хочет. И мужчин легче уговаривать. Кстати, иногда приходится сглаживать углы при обсуждении интерьера или экстерьера дома, когда жена твердит одно, а ты с мужем ратуешь за другое. Тогда мне приходится переходить на сторону женщины. Даже если чувствуешь, что она неправа.
- А почему бы вам не встать на сторону мужа?
- Астанинские жены по большей части сидят дома. Если принять позицию мужа, то потом в семье однозначно будет разлад: она супруга все равно допилит. Это я вам точно говорю. Лучше уж сразу вместе мужа додавить.
- Как со вкусом у ваших заказчиков?
- По-разному. Однажды в особняке я видела стену, целиком отданную под картину одного нашего именитого художника. Тогда я порадовалась за хороший вкус хозяев. А мне говорят: давайте снимем эту работу, а вы напишите свое. Мне было обидно. Там ведь висел предмет искусства, а я просто декорирую пустоты. Я пыталась объяснить, что есть художники, создающие искусство, а есть декораторы. Но им было все равно.
- Гаухар, искусство вас сейчас вообще не интересует?
- Ну почему, меня интересует искусство и те проблемы, которые можно было бы отразить с его помощью. В основном я занималась “женскими” проектами. У меня была одна работа, посвященная дефлорации как столкновению цивилизации с традиционным укладом. Моя подруга вышла замуж, поехала с мужем в Кызылорду. Наутро после брачной ночи свекровь вывесила чистую простыню на всеобщее обозрение. А муж не смог защитить ее, встал на сторону родственников. Дескать, не я ее испортил. Причем они жили в Алматы долгое время вместе. Жена развернулась и ушла. И правильно сделала.
Еще я делала проект “Саина - Сейфуллина”. Общалась с девушками, которые раньше стояли на улице Саина. Бывало, что они приходили ко мне домой. Они рассказывали мне разные истории. Поначалу мне было их жалко, а потом я поняла, что они сами выбрали свой путь. И жалеть их не стоит.
- Как же насчет выбора между искусством и зарабатыванием денег? Вы сделали выбор в пользу материального?
- Раньше я была очень категорична и всегда говорила, что никогда и ни за что не буду писать пейзажи за деньги. Но сейчас ничего зазорного в этом не вижу.
У меня двое маленьких детей, и надо их поднимать. А дети, пока маленькие, важнее искусства.
Тулеген БАЙТУКЕНОВ, фото из архива Гаухар КИЕКБАЕВОЙ, Астана
