Чудеса в Кызыл Шарыке

На футбольном поле, где на днях проходил финал районного турнира по футболу, о чем гласят транспаранты в округе, мирно пасутся коровы. Так же бесцеремонно ведут себя буренки возле памятника Ленину, что стоит неподалеку.
Но это не чудо. Это картинки с натуры.
Перед первым звонком нового учебного года старенькая школа стоит с сорванной от ветра крышей. Вид - как после бомбежки. Никто не паникует: учиться дети будут.
И это не чудо. Это знание нашей действительности.

Во всяком случае Акмарал Аксакалова собирается в День знаний привести сюда сына. Мальчик будет в праздничной школьной форме, и она будет держать его за руку. Возможно, ни разу в этот день она даже не подумает о чуде. Возможно, в праздничной суете никто тоже не подумает об этом. Просто станут с ней все здороваться, поздравлять с таким событием: сын пошел в школу. Село небольшое, улиц 10 всего. Или одиннадцать.
И никто не вспомнит, что было шесть лет назад.

В 2002 году Акмарал родила сына. Это было незадолго до Нового года. Все было как у многих. Схватки, пронизывающая боль, рождение нормального ребенка. Только во время схваток стала немного неметь нога.
На вторые сутки после родов Акмарал не смогла ходить.
Врачи пытались поставить диаг­ноз, и как-то показалось родителям Акмарал, что они не торопятся, и мама сказала: я забираю дочь домой.

Выглядело со стороны это не очень разумно: мама по специальности не врач, а учительница казахского языка и литературы, и папа Акмарал не медицинский работник, а тракторист. Сама Акмарал - студентка медколледжа. И вроде как вступили в спор с официальной медициной.
Акмарал, может быть, больше своих родителей понимала, что лечиться нужно все-таки в больнице, под присмотром врачей, но рвалась домой.
Мама Акмарал даже написала расписку, мол, о последствиях своего решения я предупреждена, и если что - претензий ни к кому не имею.

“Если что” - обозначало что угодно, даже самое страшное. Но мама в это не верила, и папа не верил.
Подвезли карету “скорой помощи” к крыльцу, из роддома вынесли на носилках Акмарал  и увезли домой. До дома - километров восемь, дорога вся в выбоинах и ухабах. Молодая мама позвоночником ощущала путь, который ей казался бесконечным, и успокаивала себя: вот завтра встану, только чуть-чуть напрягусь и сильно-сильно постараюсь. И пойду!

Оптимизм скоро растаял.
Все растянулось на месяцы.
Акмарал не могла даже приподнять голову. Мама делала массаж, папа помогал справиться с судном.
- Стыдно, - плакала дочь.
- Ты же моя дочь! - укорял ее папа и добавлял: - Это же испытание...

Молодая женщина лежала на твердой кровати, под матрасом - прямоугольная деревянная доска. Рядом в бесике сопел сыночек, на полу на корпешках спали по очереди мама с папой. Круглосуточное дежурство.
Мама заставляла Акмарал есть: ребенку нужно материнское молоко!
Акмарал кормила грудью ребенка, мама стояла над нею и повторяла без конца:
- Запомни: у тебя все будет хорошо, ты будешь нормальной, как все твои сверстники.
Акмарал рассматривала малыша и думала: в первый класс он, наверное, пойдет без меня. Я, наверное, думала она, буду так же, как сейчас, лежать, а его поведут в школу мои папа с мамой.
Почему-то она думала о школе. Может быть, потому, что мама работала в школе. А может быть, потому, что в школе случилась ее первая любовь…

                                                                               ***
На Новый год мама сказала Акмарал: “Ты должна приподняться, иначе весь следующий год будешь лежать. Есть такая примета”.
Приподнималась Акмарал с помощью мамы, папы и двух братьев. Это было в 12 часов ночи, ей даже дали бокал с шампанским, она подержала его в руках, под бой курантов все сказали “ура”, и она сказала “ура”, а потом мама ушла как бы зачем-то по срочным делам в другую комнату, а она как бы уснула, и все на цыпочках отошли от Акмарал.
На самом деле мама плакала в другой комнате, и она тоже плакала на своей твердой постели.
Никто не хотел огорчать друг друга.

Потом приехала бабушка, мамина мама. Шауен-апа немного болела, но захотела быть рядом с внучкой.
Акмарал была на жесткой кровати, рядом в бесике - крохотный сын, на полу на корпешках мама или папа, тут же устроили спальное место для Шауен-апа.
Апа долго вспоминала, какой была мама Акмарал. Рассказывала внучке о ее маме. А рядом сопел правнук.
Так апа наводила мостики через поколения. Мама в тех рассказах была полной сил и здоровой. Акмарал должна была быть такой же, и сын ее - тоже.

И Шауен-апа, как и мама, все время повторяла:
- Ты все равно встанешь.
Как-то даже сказала внучке:
- Не бойся, ты выздоровеешь, я заберу твои болезни и со спокойной совестью уйду.
Шауен-апа молилась за здоровье Акмарал.
И Акмарал стала понемногу выздоравливать.
Сначала стала справляться с головой - она уже не казалась чугунной. Потом попробовала без посторонней помощи приложить ребенка к груди.
Было такое ощущение, что они с сыном вместе всему учатся в первый раз. Шауен-апа смотрела на это и продолжала молиться за внучку.
А потом бабушка стала сильно болеть.
Акмарал говорит: “Мне становилось лучше, а бабушка таяла”.
Апа ушла в другой мир со спокойной совестью, как и обещала.
Акмарал и ее родные так и говорят, что это бабушка отдала свою жизнь за то, чтобы она выздоровела.

                                                                           ***
Оставим за кадром первое замужество Акмарал, по ее словам, ничего там хорошего не было.
Зато она вышла замуж во второй раз!
За парня по имени Бахытжан из своего аула, который когда-то, когда она училась в школе, очень ей нравился. Но он был старше.
А тут, когда она поправилась и стала помогать маме по хозяйству, в частности доить коров, по утрам - в пять часов! - приезжал на зеленом “Москвиче” тот самый парень. Бахыт­жан собирает по аулу молоко и увозит его в Чилик.
- Для села “Москвич” - лучшая машина, - говорит мне Акмарал.

Во время ухаживаний Бахытжан сначала приходил вечером, и они сидели во дворе, разговоры говорили, а потом он ее катал на “Моск­виче” по 10 улицам аула. Или по одиннадцать.
Между прочим, в свое время этот самый “Москвич” обошелся владельцу... в одну корову. В ауле частенько расплачиваются так. Натурой.

Акмарал родила второго ребенка. Девочку назвали Жулдыз. Сейчас ей год и восемь месяцев.
Чтобы родить еще одного ребенка, а Акмарал этого очень хочет, ей надо подлечиться.
Накопили немного денег, и приехала Акмарал в город лечиться. Койко-день 8-10 тысяч тенге. Надо было пройти курс хотя бы в 10 дней, а Акмарал хватило собранной суммы только на четыре.

                                                                       ***
Акмарал не любит вспоминать, как ходила на костылях. Эти деревяшки они отдали кому-то.
Деревянную доску, на которой она лежала во время болезни, отец сжег.
Встав на костыли, Акмарал исполнила свою мечту: она встала у гладильной доски и погладила распашонки и ползунки сына Даулета, который на днях пойдет в первый класс...

...В ауле по телевизору показывают всего четыре наших канала. Вечерами пустеет даже единст­венное недавно открывшееся кафе - жители смотрят турецкий многосерийный фильм, там такая яркая жизнь, там все так необычно. А у них что? В пять утра - дойка коров, зеленый “Москвич” собирает молоко, и никаких чудес не происходит...

Хельча ИСМАИЛОВА, Кызыл Шарык, Алматинская область
тел. 259-71-99
e-mail: ismailova@time.kz
Фото Владимира Заикина