Чулан души

В Алматы побывал Владимир ЦАПОВ - один из основателей психоаналитической школы на постсоветском пространстве. Он лечит души почти 20 лет.
С ним и его коллегой, известным казахстанским психоаналитиком Анной КУДИЯРОВОЙ, мы поговорили о проблемах, которые не дают спокойно жить казахстанцам.

- Согласитесь, нашим людям долгое время было не до психоаналитиков. Лучшим врачевателем душ считалась подружка или, на худой конец, бутылка водки. Кстати, многие до сих пор так и считают, к тому же это гораздо дешевле...

В.Ц.: Все зависит от степени расстройств. Есть ситуации, в которых действительно может помочь близкий человек, - несущественные, не столь важные. “Ой, ты знаешь, у меня с Васькой совсем не клеится”. - “Так ты вечно недовольная ходишь, ты с ним поласковей-поласковей”. - “И вправду, что я, дура, постоянно злюсь?” Это обычная бытовая проблема, которую можно легко осознать в ходе разговора. Ну а если у человека глубинная душевная травма, ему поможет только специалист.
А.К.: Одна моя пациентка, учительница из маленького поселка, за несколько лет буквально извела алматинских врачей. Ей казалось, что у нее рак. Где только ни обследовалась, а подозрения не подтверждаются. Но ей от этого не становилось легче: у нее была депрессия. Я стала спрашивать, постоянно ли ее преследуют мысли о болезни. Оказалось, нет. На самом деле, женщина любит посещать застолья, на которых поет, танцует, веселится. Постепенно в ходе лечения эта пациентка рассказала, что они с мужем давно не занимаются сексом. Люди они немолодые: им почти по шестьдесят, отсюда - проблемы. А вымышленная болезнь - лишь способ привлечь к себе внимание супруга. Когда сказала об этом пациентке, она согласилась и тут же успокоилась - просто раньше сама она не могла себе в этом признаться. Думаю, что этой даме подружка не помогла бы.

- На Западе свой психоаналитик есть у любой семьи со средним достатком - так же, как личный врач или адвокат. Теперь психоанализ стал моден и у нас. Почему?

В.Ц.: Можно говорить и об определенной моде на наши услуги, но это не главное. Люди созрели и поняли: не только тело, но и душу нужно лечить у специалиста: ведь, когда у вас болит зуб, вы идете к стоматологу, а не к подружке. Когда-то мы не могли реализовать свои потребности из-за отсутствия предложения. Психоаналитика - тоже новый продукт на рынке. Моими пациентами часто в первую очередь движет простое любопытство. А после многие признаются: “Знаете, поговорил с вами, и у меня дела пошли в гору”. На что я отвечаю: “Вы могли рассказать то же самое своему другу, но как вы думаете, в чем разница?”. Дело в том, что у терапевта в отличие от друга или подружки есть некий личный интерес, а у врача - только материальный.

- Как именно происходит излечение у психоаналитика?

А.К.: Я как специалист должна вывести пациента на рассказ об основной травмирующей ситуации, чтобы человек прожил ее еще раз и в результате избавился от проблемы. Образно говоря, эта травма - чулан в нашей душе, в котором сидит Синяя Борода. Нужно заглянуть в него, открыть окна, впустить туда свежий воздух. В этом и есть суть лечения.
Чтобы было понятнее, я приведу пример. У одной моей пациентки, взрослой дамы, не складываются отношения с матерью, иногда дело доходит даже до рукоприкладства. Мы долго выясняли, в чем причина (я работала с ней больше трех лет). И вот недавно женщина рассказала, что, когда ей было лет десять, у нее родился младший брат - долгожданный сын в семье. Грудь ее матери постоянно болела от избытка молока, и женщина заставляла своих подросших детей сосать грудь. Вроде бы ничего страшного. Но девочке этот процесс доставлял только страдания: ей было обидно, стыдно и неприятно. Именно тогда у нее сформировалось отношение к матери как к недругу - и осталось на всю жизнь. После этого рассказа я поняла, где корень проблемы и в каком направлении нужно работать.

- Были ли у вас пациенты, которые сначала занимались самолечением?

В.Ц.: Их большинство. Мы все считаем себя знатоками человеческих отношений и думаем, что прийти к
психоаналитику - значит расписаться в собственном бессилии. Одна пациентка пришла ко мне, когда ей было 60 - хотя не один десяток лет осознавала, что у нее серьезные проблемы в отношениях с мужем и детьми. Еще я работал с молодым человеком, который шесть лет пытался самостоятельно разрулить ситуацию, но в конце концов обратился ко мне. Его беспокоило то, что он слишком привязан к своей девушке: во всем ей потакает, никогда не перечит, боится потерять. Любовь? Выяснилось, что он любит переодеваться в женское белье и при этом заниматься мастурбацией. Поэтому он и боялся: а вдруг подруга узнает? Но сам себе в этом не признавался. И только при помощи психоаналитика он смог понять глубину проблемы.

- Этим молодым человеком управлял страх. Чего еще боятся наши люди?

А.К.: Страхи зависят от социума, они эволюционируют и развиваются вместе с ним. Например, в Москве есть люди, которые боятся метро. У нас таких нет. Но когда в Алматы заработает подземка, подобные пациенты тут же появятся. До появления летательных аппаратов не было аэрофобии, сейчас она есть. У меня была пациентка - известная в Алматы бизнесвумен, - которая страшно боялась самолетов. А ей нужно было постоянно летать на переговоры за границу. Мы стали разговаривать, она рассказала мне о своей семье и вспомнила один случай. Однажды, когда ей было лет пять-шесть, она присматривала за своей младшей сестрой. Недоглядела - малышка описалась. Через какое-то время домой вернулся отец и стал ее отчитывать: мол, ты почему плохо за сестрой смотрела? От страха и стыда девочка сама обмочилась. Оказалась, что именно эта детская травма породила аэрофобию. Один страх всегда приводит к другому. Есть вечные страхи: боязнь темноты, высоты, закрытых пространств.

- Казахстанские пациенты чем-то отличаются от остальных?

В.Ц.: Есть национальные и географические особенности. На азиатов, которые здесь живут, давит груз традиций. С ними сложнее работать, и нужно быть предельно аккуратным. Я заметил интересную закономерность: когда провожу семинары, в аудитории молодые женщины, которые живут вместе с родителями мужа, садятся возле двери. В семье им положено сидеть у входа, но даже здесь, когда они не невестки, а студентки, этот закон подсознательно действует. А вот недавний пример. Моя пациентка, совсем молоденькая девушка, с гордостью мне рассказывала о том, что она перестала кланяться своей свекрови. Мать ее мужа приехала к ним пожить, и она каждое утро отдавала ей поклоны. Но делать этого ей совсем не хотелось, возник внутренний протест - и вот она перестала кланяться. Для нее это был прорыв. А человек, выросший в другой социальной среде, не придал бы этому никакого значения.
А.К.: У нас очень много стереотипов: “казахи не торгуют - это удел узбеков”, “представители рода аргын - казахские евреи”, “южане - консерваторы” и т. д. Стереотипы - это бельмо в глазу, от которого нужно избавляться. Один мой клиент стал игроманом и сломал жизнь своей семье только из-за того, что ему когда-то запретили всерьез заниматься музыкой. Его родители считали, что это не мужское дело. Он пошел учиться на программиста, потом запил и, наконец, стал играть в карты. А ведь первоначальная причина - в стереотипе, который часто кажется мелочью... 

Оксана АКУЛОВА, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА и Владимира ЗАИКИНА, Алматы