Следствие ведет мама

Мейрамкуль, как сейчас, помнит тот вечер - 11 августа 2007 года. Пришла со смены. Сын Нурболат валялся на диване и болтал по телефону. Потом поднялся, надел выходную футболку, джинсы.
- Куда собрался на ночь глядя? - остановила она его. - Отец придет - ругаться будет.
- У меня, мам, живот болит.
- Тогда иди в аптеку за лекарством!
“Вот так и ушел “за лекарством”, - вздыхает Мейрамкуль. - И не вернулся…” Она вытаскивает из пакета и протягивает мне стопку бумаг - ответы из правоохранительных органов на ее жалобы и заявления. Горько замечает: “Вот что я имею теперь вместо сына…” И продолжает рассказ.

Всю ночь они не спали. Ждали сына. На следующий день муж Жанатбек обнаружил пропажу из кошелька 10 тысяч тенге. “Наверное, Нурик взял деньги и из-за этого боится возвращаться домой, - заключил Жанатбек. - Ничего, походит и вернется”.

Но сын не возвращался. 1 сентября позвонила классный руководитель 9”В”: почему Нурболат СЕЙДАКОВ не пришел в школу? А Мейрамкуль не знала, что ответить. Она уже всех его знакомых обзвонила и обошла… Учителя тоже стали расспрашивать одноклассников и услышали от одной из девчонок, что якобы ее отец увез Нурика с ее братом Биржаном в Алматы: брат поехал учиться, а Нурик - за компанию.

Мейрамкуль поспешила в эту семью, чтобы получить хоть какую-то информацию о сыне. Но ее и в дом не впустили: дескать, сказать нам нечего. Правда, когда она привела с собой полицейских, глава семьи Ерболат КОШКУЛОВ подтвердил: да, действительно, отвозил двоих ребят: своего парня и его друга Нурика в южную столицу. Где сейчас этот Нурик, ему неведомо.

- Мое заявление о пропаже ребенка попало к оперуполномоченному ОП-1 ДВД области Уалихану АБДРАЗАКУ, - рассказывает Мейрамкуль. - Я звонила ему по несколько раз в неделю и постоянно слышала одно и то же: “Ищем”. Потом он сообщил, что потерял мое заявление (позже оно обнаружилось в архиве), и попросил написать новое. Но оно тоже исчезло, причем бесследно. Я написала третье. Шел уже декабрь. Абдразак отправился в отпуск, его сменил оперуполномоченный Карим АБДУЛХАМИТОВ, который сразу объявил, что ловит братьев Крыкбаевых и заниматься моим делом ему некогда. В общем, официальный розыск сына начался только 5 января.

А 24 января Мейрамкуль пригласили в полицию, чтобы сообщить страшную весть: в Мойынкумах найден труп, и по всем признакам это Нурболат.
Ей предложили прибыть на опознание в район, где у них не было ни родственников, ни знакомых.
Муж выехал в тот же день. А на следующий они уже оплакивали сына: Жанатбек опознал его по фотографии…
Убитый горем отец поведал о том, с чем он столкнулся в Мойынкумах. Оказывается, Нурболата обнаружили повешенным в сарае некоего Серика ДАУЛЕТБАКОВА, главы крестьянского хозяйства “Молдияр”. Это произошло 16 января, а через пять дней его похоронили как “неопознанный труп”. Сотрудники Мойынкумского РОВД показали Жанатбеку могилу сына: холм со столбом, а на столбе надпись “Нурболат”. По словам полицейских выходило, что подросток совершил суицид. Этот вывод они сделали, основываясь на показаниях хозяина, о том, что мальчик, дескать, появился у него недавно, назвался “детдомовским”, был задумчив и молчалив и в конце концов покончил с собой. Версию самоубийства подтвердила экспертиза, проведенная в Мойынкумах судмедэкспертом УРГЕНИШБАЕВЫМ, не обнаружившим на теле ничего, кроме “странгуляционной борозды” - так называется в медицине характерный след от веревки на шее повешенного.

- Не верю и никогда не поверю в то, что наш сын наложил на себя руки, - негодует Мейрамкуль. - Нурболат был энергичным и жизнерадостным ребенком, не теряющим присутствия духа ни при каких обстоятельствах. А почему полицию не заинтересовало, как вообще школьник оказался за тысячу километров от дома? Что он делал в хозяйстве чабана? “Смотрел”, как они говорят, за его беременной женой?.. Уж придумали бы что-нибудь более правдоподобное. В общем, мы потребовали эксгумации и новой экспертизы, что вызвало не совсем понятную реакцию у замначальника Мойынкумского РОВД Дулата КУРМАНАЛИЕВА. Он активно убеждал нас “не тревожить прах усопшего”, дескать, это “не по-мусульмански”… А захоронить человека тайно, как “безродного”, не сообщив родственникам, - по-мусульмански?!

...Через полтора месяца вместо положенных 30 дней комиссионная судмедэкспертиза под председательством директора ЖФ ЦСМ Алпамыса ЕСКУЛОВА была завершена, и она подтвердила первоначальное заключение о самоубийстве. На основании этого документа в Мойынкумском РОВД отказали в возбуждении уголовного дела по факту смерти Нурболата Сейдакова. Старший следователь по особо важным делам отдела зонального контроля ДВД Темирбек ОРАЗЫМБЕТОВ, произведший проверку по жалобе матери, не усмотрел в том никаких нарушений, и прокуратура области с данным решением согласилась.

- Удивляет позиция правоохранительных органов, - комментирует специалист в области судебной медицины, эксперт высшей категории, юрист-правовед Гусейн НАСИРОВ. - Если бы следователь и надзирающий прокурор внимательнее прочитали заключение судмедэкспертизы, у них бы возникли закономерные вопросы, какие появились, например, у меня: откуда могли взяться обширные кровоизлияния в области шеи ниже странгуляционной борозды, в слизистой передней стенки глотки, около почечной клетчатки, в области печени, на поверхности грудины и другие? Почему повреждения в области шокогенной зоны трактуются как “причинившие легкий вред здоровью”, хотя любое из них могло привести к моментальной смерти? Почему никого не волнует, отчего у ребенка отсутствуют семь передних зубов? Я бы лично при подобных травмах на теле умершего не рискнул однозначно заключать о суициде, и на месте следователя стал бы выяснять, как могли возникнуть эти травмы. Тем более каждый следователь знает, что заключение судмедэкспертизы не может быть единственным доказательством, а должно рассматриваться вкупе с другими, при этом важны обстоятельства дела…

А они, как видим, таковы, что не могут не вызывать массу вопросов: почему пассивно велись поиски несовершеннолетнего, как школьник оказался в Мойынкумском районе, чем занимался в крестьянском хозяйстве, почему участковый инспектор не отреагировал на появление на подведомственной ему территории чужого ребенка?.. И так далее. Я собиралась задать их заместителю прокурора области Серику АСКАРОВУ, ответившему матери Нурболата, что якобы нет оснований для возбуждения уголовного дела по факту смерти Сейдакова, но… неожиданно все изменилось. В области появился новый прокурор.

Мейрамкуль записалась к нему на прием. Но ее принял Серик Аскаров, заверил, что он лично поднимет дело, еще раз все тщательно проверит и возьмет на контроль и что ей даже не нужно будет обращаться с этим вопросом к прокурору области… И что вы думаете? Действительно, 12 мая Мейрамкуль получила от Серика Темировича ответ, что постановление следователя Мойынкумского РОВД АТАШЕВА об отказе в возбуждении уголовного дела отменено! Вот так бывает, когда приходит новое руководство.

…Однако от визита в полицию я все-таки не удержалась.
- Как мог произойти такой вопиющий факт, что находящегося в розыске подростка на территории нашей же области похоронили как неопознанный труп? - задала вопрос начальнику отдела зонального контроля ДВД Серику ПЕШЕКОВУ и следователю Темирбеку Оразымбетову.
Ответом мне была затяжная пауза, затем шеф отдела сказал, что вся процедура розыскной работы осуществляется криминальной полицией (то есть в их компетенцию это не входит. - Г. В.).

- А вам не кажется, что здесь могла произойти такая типичная для наших дней история, - задаю очередной вопрос обоим собеседникам, - подростка похитили или обманным путем заманили в село, продали в рабство, а когда узнали, что его ищут - скрыли следы своего преступления? А могло иметь место и доведение до самоубийства…

- Вот теперь, когда прокуратура отменила постановление мойынкумского следователя, у нас открылось правовое поле, в котором мы и будем работать, - подвел итог разговору подполковник Пешеков. - А вы своими вопросами нам поможете...

Галина ВЫБОРНОВА, фото Ольги ЩУКИНОЙ, Тараз